Через десять минут Магдалена Энгельман стала недоверчивой и почуяла подвох, тогда Снейдер распорядился немедленно прервать интервью. Много нового они за это время не выяснили, но тем не менее сделали уже большой шаг вперед.

Вскоре они встретились на улице — в нише для курения перед столовой БКА — для подведения итогов. Сабина, Хоровиц, Кшиштоф и Снейдер.

Этим утром солнце пряталось за облаками. Снейдер зажег косячок, а Кшиштоф раздал напитки, которые купил для всех. Коллеги, сидевшие в столовой БКА, с любопытством поглядывали на них через дверь-вертушку, потому что уже пошли слухи, что они работают над необычным делом.

Тина бегом пересекла внутренний двор и последней присоединилась к ним. Когда она встала так, чтобы дым от сигареты Снейдера не попадал ей в лицо, все остальные тут же замолчали, и все внимание обратилось к ней.

— Детский врач по имени Ульрих Хирш действительно существует, много лет у него была частная практика в Линце, а с середины 80-х годов — в Вене, — начала она. — В 2005 году он к тому же получил должность в Австрийской врачебной палате, приобщился к политической деятельности и после последних выборов в Национальный совет…

Снейдер недовольно поморщился, будто уже предполагал, чем закончится отчет Тины.

— …занимает пост австрийского министра здравоохранения, — закончила Тина.

Все молча переглянулись.

— Настоящее дерьмо, — прервал молчание Хоровиц.

— Не говори, — согласился с ним Снейдер.

— К сожалению, это еще не все, — сказала Тина. — Младший брат министра Хирша тоже врач. Хотя они рассорились много лет назад, брат тем не менее председатель в Федеральном ведомстве лекарственных средств.

Еще и это!

Сабина сглотнула. Ситуация и правда выглядела не очень. Таким образом, дело принимало политический оборот — что будет особенно не по вкусу Дирку ван Нистельрою. Но они уже начали расследование и теперь должны довести его до конца. К тому же Сабина поняла, почему пресса пропустила сквозь пальцы Магдалену Энгельман и ее невероятные обвинения — если та действительно пыталась с кем-то связаться.

— Министр Хирш не случайно уже несколько дней как пропал? — Снейдер задал вопрос, который особенно интересовал их всех.

— Как я и опасалась, ни Ведомство федерального канцлера, ни министерство здравоохранения не выдают никакой информации, но через ваше контактное лицо я получила доступ к его календарю встреч. В настоящий момент министр как раз в Вене.

Снейдер приподнял одну бровь.

— Отлично! — Он достал телефон и нажал на кнопку быстрого набора номера, который был знаком даже Сабине. Секретарша Дирка ван Нистельроя. Снейдер не дал ей и слова сказать. — Это Маартен, мне нужно четыре авиабилета в Вену. Нет, это слишком рано… — он взглянул на часы, — скажем, через два-три часа. Хорошо. — Он закончил разговор.

— Значит, снова паковать вещи, — вздохнула Тина, но тут последовал очередной сюрприз.

— Нет, Мартинелли, вы нужны мне здесь, — сказал Снейдер. — Я хочу, чтобы вы и Хоровиц проанализировали разговор Таборски с монахиней и сообщили нам обо всей новой информации. — Он посмотрел на Хоровица: — В порядке?

Тот кивнул.

— Ты знаешь, как я ненавижу перелеты.

Снейдер посмотрел на Тину:

— К тому же — если министр не должен стать пятой жертвой — мне нужна работоспособная команда, готовая выдвинуться в любой момент.

— О’кей, — вставила Тина.

Хоровиц допил свое какао с медом, смял бумажный стаканчик и выбросил его в мусорное ведро.

— Дамы и господа… — он отъехал на своей коляске назад и развернулся, — тогда я начну.

Снейдер кивнул, и Хоровиц покатился к двери-вертушке.

— Вы сказали: четыре авиабилета! — уточнила Сабина и оглядела оставшихся. — Для кого они?

— Для меня, Кшиштофа, вас и… — ответил Снейдер.

— Для меня? — удивленно воскликнул Кшиштоф. — Ты, голландская вонючка, отлично знаешь, что мне нельзя покидать страну, пока…

Снейдер прервал протест Кшиштофа резким движением руки.

— Во-первых, нидерландская вонючка… — он вытащил из кармана пиджака многостраничный документ, который был сколот скрепкой, — а во-вторых, это твой официальный договор консультанта.

Кшиштоф прищурился и небрежно прислонил поднос, на котором принес напитки, к стене здания. По его застывшей позе Сабина сделала вывод, что ему совсем не по себе.

— Какой договор? Я не собираюсь ничего подписывать.

— Даже договор с БКА, предполагающий значительный гонорар?

— Гонорар? — Кшиштоф вырвал бумаги у Снейдера из рук и, быстро полистав страницы, присвистнул.

Снейдер повернулся к Сабине. «Две тысячи евро», — безмолвно проговорил он одними губами.

Сабина заулыбалась. Это было в два раза больше, чем Кшиштоф получал от своей доставки медикаментов.

— А в-третьих, — добавил Снейдер, — на последней странице находится особое разрешение, что в сопровождении сотрудников БКА ты можешь выезжать за границу.

— Да, но… — голос Кшиштофа стал тише, — срок действия моего загранпаспорта давно истек.

— Domkop («Тупица» — нидерл.), — качая головой, Снейдер вздохнул, снова достал телефон и на этот раз быстрым набором вызвал другой номер. — Да, это Снейдер… мне все равно! Слушай! Нам необходим фотограф и новый загранпаспорт для Кшиштофа… Не завтра! Немедленно! — Он слушал какое-то время, затем прервал связь, убрал телефон и взглянул на Кшиштофа: — Тракт B, четвертый этаж, кабинет сорок восемь. Старый паспорт не нужен… Причеши волосы и не заблудись.

Кшиштоф сложил договор, запихнул его в задний карман брюк, провел ладонью по волосам и ухмыльнулся, обнажив свой сломанный резец. Затем поднял воротник кожаной куртки. — До скорого. — Он сунул пустой поднос под мышку и зашагал к двери-вертушке.

— Какой нахал, — вздохнула Сабина, после того как поляк скрылся в столовой.

— Да, но всегда оказывается на светлой стороне жизни, — констатировал Снейдер. — Но вы еще увидите, что касается прикрытия с тыла, поддержки или козыря в рукаве — называйте как хотите, — он многого стоит.

В этот момент зажужжал телефон Снейдера. Он открыл эсэмэс, пробежал глазами текст, затем посмотрел на часы.

— Билеты уже зарезервированы, — сообщил он ей. — Вылет из Франкфурта в 13 часов. Значит, у нас еще достаточно времени. — Он помассировал точку на виске. — В Вене мы займемся министерством здравоохранения. Об официальной встрече в австрийских ведомствах можем забыть, нам назначат аудиенцию самое раннее через три месяца. Тут у нас даже с особыми полномочиями от ван Нистельроя нет шансов.

— Что же мы тогда будем делать? — спросила Сабина с недобрым предчувствием. — И кто четвертый полетит с нами?

Снейдер посмотрел на Сабину:

— Нам нужен по-настоящему толковый техник, который сумеет провести операцию по прослушке.

— Вы хотите организовать прослушку министра? — вырвалось у Сабины.

— Обложить его жучками и организовать прослушку, — уточнил Снейдер. — Пока что он не исчез бесследно, поэтому, возможно, не входит в число потенциальных жертв Магдалены Энгельман. Но сообщники Энгельман — а сейчас я абсолютно уверен, что их несколько, — могут связаться с ним или, по крайней мере, быть поблизости. Поэтому мы должны выяснить, насколько сильно он вовлечен в те события в бруггтальском монастыре. И этой информацией он точно не будет делиться добровольно, только потому, что мы такие симпатичные.

— О-о-о-о, — простонала Сабина, только что осознав, во что они ввязываются.

— Итак! — поторопил Снейдер. — Кто подошел бы? Специалисты ИТ-отдела, с которыми мы до сих пор работали, впечатлили меня, скорее, своей медлительностью и глупостью.

Сабина и Тина переглянулись.

— Марк Крюгер! — в один голос сказали они.

Снейдер поднял руки в защитном жесте.

— Стоп! Мне нужен в команде тот, кто чертовски хорош, а не чертовски хорошо выглядит.

— Не так уж и хорошо он выглядит, — пробурчала Тина.

— К тому же в отделе мобильной криминалистики он лучший, кого мы знаем, — добавила Сабина. В деле «Смертельный хоровод», когда Снейдера отстранили от работы и БКА потеряло столько хороших коллег, она обращалась за помощью к Марку Крюгеру. — Марк исключительно умен и гениален как компьютерщик. Настоящий «фрик», который просто расцветает на работе… — Она чуть было не сказала «Прямо как вы!», но вовремя остановилась. — К тому же, я думаю, у него не будет проблем с нашими так называемыми особыми полномочиями, — добавила она, нарисовав пальцами в воздухе кавычки.

Снейдер смерил их взглядом, бросил косяк в пепельницу и застегнул пиджак.

— Хорошо, я взгляну на этого парня. Если он действительно так хорош, как вы утверждаете, то Крюгер в команде.

 

 

Отправить