Несмотря на знойную погоду, которая стояла в Берне, Рудольф Хоровиц энергично приподнял свою инвалидную коляску на задних колесах и перенес передние через порожек. Затем стремительно покатился через фойе больницы к лифтам.

Вообще-то он собирался провести день в своей гостиной перед окном и снова кормить голубей, чтобы те нагадили на балкон мерзким соседям снизу, но ему нужно было в больницу.

Как же я ненавижу запах этого здания, — подумал он.

Слишком много времени он провел в различных отделениях — операционная, посленаркозная палата, КТ, МРТ, всевозможные столы для рентгена и физиотерапия, — когда семь лет назад пуля серийного убийцы попала ему в спину. Чертова штука застряла в кости, раздробив четвертый поясничный позвонок и полностью разрушив спинной мозг, так что Хоровицу в шестьдесят пять лет пришлось покинуть службу. Через год он бы все равно ушел, но на двух здоровых мускулистых ногах; теперь они превратились в две тонкие веточки. Зато его руки и дух были сильными, как никогда.

Хотя Швейцарское федеральное ведомство полиции с радостью оплатило бы ему самое современное электрическое инвалидное кресло с аккумулятором, по мощности сравнимым со средней атомной подводной лодкой, он поблагодарил и отказался. Не хотел становиться зависимым от ненадежного электрического двигателя, предпочитал сам распоряжаться своей судьбой. Так верхняя часть его тела за короткое время стала крепче, а на ладонях сформировались мозоли, твердые как асфальт.

К счастью, этим утром ему не нужно было на обследование. Одна подруга попросила его выяснить, кто два дня назад во время ночного дежурства в больнице ударил ее отца, главврача хирургического отделения. Подобравшись сзади, скальпелем три раза в горло. С тех пор хирург лежал в реанимации без сознания — а уголовная полиция до сих пор не нашла преступника. Боже мой, это не может быть так сложно!

Когда дверь лифта открылась, в кабине стоял начальник комиссариата Рюти из федпола. Молодой человек, с рыжими волосами, веснушками и торчащими ушами, недовольно посмотрел на Хоровица.

— Так я и думал.

— Пропустите меня, — буркнул Хоровиц.

Рюти помотал головой.

— Возможно, вы и один из лучших профайлеров и разбираетесь в психике всех серийных убийц, но все равно вам нечего здесь делать.

— Тогда почему вы здесь? — огрызнулся Хоровиц.

— Прокурор предполагал, что вы появитесь, — все-таки вы знаете дочь жертвы. — Рюти вышел из лифта и не стал подавать руку Хоровицу. Видимо, он помнил, что Хоровиц этого не любил. По крайней мере, память у парня работает отлично.

— Что уже выяснили криминалисты полиции кантона?

Дверь кабины за спиной Рюти закрылась.

— Не много.

— Что значит не много? Чуть конкретнее!

Рюти вздохнул.

— Никаких свидетелей, никаких видеозаписей, никаких следов ДНК преступника. У всех врачей, санитаров и медсестер, как и у остального персонала, есть алиби. Вы видите, ваше появление абсолютно бесполезно.

Хоровиц пожал плечами.

— Значит, это мог быть только один из пациентов.

— Их всех тоже уже проверили.

— Посетители?

— Все попали на камеру в фойе, это не был ни один из них, — ответил Рюти.

Интересно, — подумал Хоровиц.

— Но кто-то должен был это сделать.

— Уголовная полиция проверила все варианты.

— И вы в это верите? — спросил Хоровиц.

— Вы, конечно, нет, — колко ответил Рюти.

— Послушайте, Рюти, вы можете рассказывать это простофилям, а меня должны убедить!

— Прошу прощения? Я…

— Вы должны мыслить не привычными шаблонами, а быть открытым для нетрадиционных решений.

— Не думаю, что вы… — Рюти шумно выпустил воздух. — Да что там, вам лучше всего поехать домой.

Дверь лифта снова открылась, и, пока оттуда выходила парочка, Хоровиц воспользовался моментом и заехал в кабину. Рюти последовал за ним. Хоровиц нажал на кнопку третьего этажа. Дверь закрылась, и лифт стал подниматься.

— Что вы хотите на третьем этаже? Там неврология. В этом отделении лежат только парализованные пациенты, — заявил Рюти. — Я предлагаю вам…

— Да, да, — перебил его Хоровиц. В настоящий момент такой чересчур рьяный парень, как Рюти, сдался ему как прыщ на заднице. — А я предлагаю вам принести мне стаканчик горячего какао и добавить столько молока и меда, чтобы ложка стояла.

— Я…

— Да, правильно, мне нужен сахар, когда я думаю.

Рюти в отчаянии покачал головой. Он уже знал это задание и раньше много раз успешно с ним справлялся.

— Как хотите, — вздохнул он. — Если пообещаете мне, что затем поедете домой.

Очевидно, он думал, что в неврологии Хоровиц не сможет ничего такого устроить. Ошибаешься, парень!

Дверь лифта открылась, и их пути разошлись. Рюти направился на кухню, а Хоровиц поехал по коридору, пока не поравнялся с мужской палатой пациентов с параличом. Он открыл дверь и с дружелюбным «Доброе утро» заехал в комнату.

Внутри пахло застоявшимся воздухом, медикаментами и остатками завтрака. В этой шестиместной палате все кровати были заняты.

— Свободных мест нет, — буркнул пожилой мужчина у окна.

— Скоро будет. — Хоровиц взял табличку с историей болезни, которая висела на кровати первого мужчины, и пробежал глазами имя, дату поступления и медицинские данные.

Ознакомившись со всеми шестью медицинскими картами, он проехал в центр палаты и стал дожидаться Рюти. Тот вошел через пару минут с дымящимся бумажным стаканчиком в руке. Хоровиц на мгновение закрыл глаза и вдохнул приятный аромат меда.

Рюти хотел передать ему стаканчик, но Хоровиц отказался.

— Слишком поздно, сахар больше не нужен.

— Что? — Рюти едва не вылил горячее какао себе на запястье.

Хоровиц вытянул руку.

— Ваше служебное оружие, пожалуйста.

Сбитый с толку, Рюти поставил стаканчик на стол, достал пистолет из кобуры, вынул магазин, убедился, что в стволе нет патрона, и передал Хоровицу. Тот взял пистолет, подъехал с ним к кровати старика у окна, откинул одеяло и замахнулся оружием.

— Что за безобразие? — запротестовал старик и хотел приподняться.

Хоровиц ударил мужчину рукояткой чуть выше колена по бедру. Нога старика рефлективно дернулась.

— Это он! — коротко сказал Хоровиц и протянул Рюти оружие.

По палате пробежал гул. Рюти взял пистолет и крикнул:

— Тишина!

— После того как проверили всех людей в больнице, которые могли это сделать, — объяснил Хоровиц, — оставался только тот, кого даже не рассматривали.

— Парализованный, — вырвалось у Рюти.

— Именно, — ответил Хоровиц. — Согласно медицинской карте этот мужчина приехал в больницу за день до покушения, парализованный после падения с лестницы. — Он развернулся на инвалидной коляске к старику: — Чтобы напасть на хирурга, верно?

— Чушь! — фыркнул старик. — Если все было так, как вы говорите, почему я сразу после нападения не попросил выписать меня из больницы?

— Хотели насладиться результатом вашего труда и подождать, не умрет ли раненый в реанимации, — предположил Хоровиц. — Я знаю, что это были вы. Допросы и сравнение образцов ДНК это подтвердят! Почему вы это сделали?

— Я этого не делал, черт возьми! Валите отсюда к черту!

— Это была месть хирургу за неудачную операцию? — не успокаивался Хоровиц.

— Нет! А теперь вон отсюда!

Хоровиц повернулся к Рюти.

— Проверьте документы этого мужчины, есть ли какая-то связь с врачом.

— Уже занимаюсь. — Рюти достал телефон и проинформировал коллег-полицейских. Взглянув на табличку, назвал фамилию мужчины.

— Катитесь все к черту! — крикнул тот.

Спустя две минуты Рюти наконец закончил разговор.

— Коллеги действительно нашли связь. Полгода назад его жена умерла на операционном столе — под скальпелем того самого хирурга, — и тот выкрутился благодаря заключению врачебной комиссии.

Старик поднялся в кровати.

— Он ее убил! — выкрикнул он со слезами на глазах. — Все в больнице знали, что мерзавец пил как сапожник. Но такое всегда остается без последствий. Тут они стоят друг за друга. — Он снова упал на постель и уставился в окно.

Знакомая Хоровица упоминала, что ее отец пьет, но Хоровиц не знал, что все так плохо. Он грустно взглянул на старика. Да, непростая судьба. Теперь мужчине придется не только доживать без жены, но и провести остаток жизни в тюрьме из-за попытки убийства.

— Мне искренне жаль, — подавленно произнес Хоровиц.

Тут зазвонил его телефон. Вообще-то ему не хотелось сейчас отвечать. Он даже предпочел бы, чтобы старику сошел с рук его акт мести, но теперь уже поздно — время нельзя было повернуть вспять.

Хоровиц уже собирался сбросить звонок, но увидел, кто звонил. Снейдер. И ответил:

— Что такое? Я не в настроении болтать попусту.

— Я тоже, — сказал Снейдер.

— Чего ты хочешь?

— Я собираю команду.

— Ты? — воскликнул Хоровиц. — Но…

— Я думал, ты не хочешь болтать попусту, — перебил его Снейдер. — Не выключай телефон, по пути я вышлю тебе данные. Мы едем в Берн.

— Кто мы? — спросил Хоровиц, но Снейдер уже закончил разговор.

Хоровиц убрал телефон в карман, подъехал к столу и залпом опорожнил стаканчик с какао. Затем посмотрел на Рюти.

— У вас нет для меня еще чашечки?

Теперь ему все-таки понадобится приличная порция сахара.

 

 

Отправить