Спустя несколько минут они стояли в смотровой комнате для допросов 2В. К тому времени туда уже занесли кровать с матрасом и третий стул. Никаких книг, газет, радио или настенных часов. На монахине была серая арестантская одежда, ее длинные седые волосы были вымыты, распущены и ниспадали на плечи. Женщина сидела с чашкой кофе, уставившись на зеркало, словно могла проникнуть сквозь него своим суровым взглядом.

Возможно, она многократная убийца, но за то, что мы делаем с этой женщиной, — подумала Сабина, — нас точно не наградят Нобелевской премией за любовь к ближнему. И, судя по выражению лица Тины, ее коллега думала примерно то же самое.

Казалось, только Кшиштофа снейдеровская спартанская тактика истощения оставляла равнодушным. Видимо, в тюрьме он сам частенько сидел в одиночных камерах, поэтому этот вид его не шокировал.

— Ни одного слова, никаких вопросов или жалоб, — отчитался техник, который сидел перед мониторами. — Только ночью она три раза ходила в туалет в сопровождении двух сотрудниц.

В этот момент распахнулась дверь. Вошел Дирк ван Нистельрой с двумя телохранителями, которые, правда, держались на некотором расстоянии, не привлекая к себе внимания. Не здороваясь, президент протянул Снейдеру папку.

— Результаты гинекологического обследования — черт побери, если пресса об этом узнает, нам конец. — Он бросил Сабине предостерегающий взгляд, который она пыталась игнорировать, хотя внутри у нее все сжалось.

Пока все более или менее приемлемо.

— Это именно то, чего она хочет, — контакт с прессой, — ответил Снейдер. — Но такого одолжения я ей не сделаю.

Тебе самому это тоже некстати! Сабина знала, что Снейдер не мог спокойно и сконцентрировано работать, когда идиоты от прессы, репортеры и фотографы, преследовали его по пятам. Никто из них не мог. К тому же шумиха только спугнет всех людей, за которыми охотилась монахиня — а в конечном счете и они.

Снейдер раскрыл отчет и пробежал глазами первые строки. Его лицо просветлело.

— Чисто сработано.

Кшиштоф подошел ближе.

— Что? Посмотрите-ка, наша монашка была беременна.

— Да, она родила ребенка, — пояснил ван Нистельрой.

— Как мы знаем, она рано овдовела. Может, ребенок умер, и поэтому она стала монахиней, — вслух размышляла Сабина. — Это даже сходится.

— Нет, не сходится, — возразил Снейдер. — В двадцать четыре она овдовела, в двадцать пять ушла в монастырь, но врачи пришли к единому мнению, что на момент родов ей было между двадцатью восемью и тридцатью годами, значит, она уже минимум три года жила в монастыре. — Он поднял глаза. — Проклятье!

— Что также может указывать на сексуальное насилие в монастыре, — заявила Тина.

— Возможно, — пробормотал Снейдер. — Кроме этого врачебного заключения, нет никаких документов о возможном ребенке.

— Может, мертворожденный? — предположила Сабина. — На какой части тела находится татуировка с часовой башней?

— На животе, — ответил Снейдер.

В комнате ненадолго воцарилась тишина.

— «Ищите детей…» — задумчиво процитировал Кшиштоф.

Все обернулись к нему.

Кшиштоф пожал плечами.

— Это сказал отец Януса перед смертью, — напомнил он.

Снейдер рассеянно кивнул.

— Да, и он говорил не об одном ребенке, а о многих…

Ван Нистельрой, который все это время молча слушал, подошел к стеклу, положил на него руку и заглянул в камеру.

— Что бы это дерьмо ни означало — выясните все. И ради бога, предотвратите следующие убийства.

Снейдер подошел к нему, и, словно в безмолвной беседе, оба бросили немые взгляды на монахиню.

— Мы над этим работаем.

— Какие у нас шансы? — прошептал ван Нистельрой.

Снейдер сунул руки в карманы брюк и скривился.

— Я был всегда убежден в одном: мужчина, который никогда не учился в школе, стащит в купе сумочку. Если он закончил школу, то обворует всех пассажиров вагона, а имея университетское образование, вероятно, украдет весь поезд. — Он сделал паузу. — А вот что с женщиной, которая большую часть своей жизни провела в монастыре и следовала своей вере? Для меня это новая территория.

— Для меня тоже, — поддержал его ван Нистельрой. — И что ты сейчас будешь делать?

Снейдер повернулся к Сабине:

— Выясним, насколько сильна ее вера.

 

 

Отправить