ЧЁРНАЯ СУББОТА

 

Отрицание Холокоста 2.0

 

Задолго до событий 7.10.23 я посетил выставку в одном из кибуцев на юге. Она называлась «Уцелевшие», на ней были представлены фото выживших в Катастрофе и их детей и внуков. Я написал тогда:

«Меня всегда интересовал феномен отрицания Холокоста. После многих лет изучения я бы условно разделил отрицателей на три категории.

Первая — отрицающие из идеологических соображений, вроде иранцев. Этим все известно, но признать Холокост не по их понятиям. Вроде турок, которые отрицают геноцид армян.

Вторая — ну, не все так просто, не надо преувеличивать, было, конечно, но убивали не только евреев. И русских убивали, и украинцев, и чехов с поляками. Да и вообще, мол, чего будоражить-ковырять, что было, то быльем поросло — забыли-проехали. Так вроде уже все доказано, ах, вы же не можете всерьёз доверять таким источникам.

Третья (на мой вкус, даже более паскудная, чем первая) — отрицающие на научной, точнее «псевдонаучной» основе. С математическими и статистическими выкладками — не могли печи Освенцима переварить столько людей, человеческое тело горит столько-то часов, давайте разделим-умножим на шесть миллионов, получается сто лет, да вообще невозможно убить столько народу, чтобы никто не заметил…»

На выставке — были портреты выживших. Одного из них зовут Габи (надеюсь, он уцелел 7 октября), я так и спросил, что думаешь по поводу отрицания. Он — пожилой совсем, отец пятерых детей, уже давно дед, развел руками: «А что я могу им сказать? Они отрицают меня».

Его, годовалым, успели отдать в польский приют, семью уничтожили, потом семилетним он попал в Израиль, и воспитывала его тетя, как родного сына. И таких историй там — каждая. Буквально. Ненависть и любовь, предательство и самопожертвование. Оказывается, среди выживших много семейных пар, их, наверное, тянуло друг к другу после пережитого.

 

Я смотрел на снимки и вот что думал: «Это не про то, какие они сейчас. А про то, что их всех — могло бы просто не быть. Красивые, мудрые, папы, мамы, дети, внуки. Галина, которая обнимает своего, уже седого сына рукой, на которой лагерный номер».

Меня иногда посещает мысль, что, если бы всего этого не случилось, нас было бы на 6 миллионов больше. Это без последующих поколений. Такое трудно переварить.

Знаете, в чем главная беда — никто, в полном соответствии с известным высказыванием — ничему не научился. Мы от Холокоста не ушли даже на миллиметр. Завтра появится новый Гитлер или Сталин и провозгласит, что геи или лесбиянки, или рыжие, или еще кто-нибудь — неполноценны. И все повторится. В человеческой природе отрицать плохое и быстро забывать. Вы же помните, когда судили Эйхмана, он говорил: «А что такого, за что вы меня судите, я же просто делал свою работу».

Так я это все к чему. Сейчас в мире активно формируется «Секта отрицателей 7 октября». Как и отрицатели Холокоста, они тоже делятся на несколько категорий.

Первая: отрицающие по финансово-идеологическим мотивам. Платные боты, тролли, прохамасовские активисты, вроде российского недоумка Максима Шевченко, который брал интервью у Абу Мурзука, одного из главарей ХАМАСа, называя его «дорогой доктор», и сейчас рассказывает о том, что люди на фестивале «Нова» погибли от огня израильских военных.

Вторая: люди со стеклянными глазами, утверждающие, что ХАМАС — это национально-освободительное движение, а во всем виновата оккупация. Оккупация виновата в том, что беременной женщине вспороли живот и убили еще не рожденного ребенка. Генсек ООН Гутерриш как раз из их числа. Газа — братская могила, геноцид, военные преступления и прочее.

Третья: конспирологи. Этого всего не было, картинки резни созданы нейросетью, а все придумали глобалисты, чтобы захватить контроль. Над чем? А это уже несущественные подробности.

Это такая реальность, так всегда было и будет: Израиль ненавидят, евреи виноваты во всем, ничего с этим не поделаешь.

Нас не любят, когда мы сопротивляемся. Но так, как им хочется, уже не получится. Хотя нам придется многое сделать, чтобы из выражения Never again исчез знак вопроса, который появился там 7 октября.

Отправить