У Клейменова была такая фраза в обиходе — «нельзя ставить свои личные интересы выше корпоративных». Любил он ее сказать какому-нибудь сотруднику, который, к примеру, пришел с заявлением на отпуск. Сам начальник как раз вернется с очередного тура где-нибудь на Мальдивах и, весь такой загорелый и свежий, объясняет нерадивому, что…см. любимую фразу.
Когда Алена принесла заявление на декретный отпуск (скрывать уже было особо нечего, торчащий живот красноречиво обо всем говорил), он учинил ей истерику, что она, та-дам, «поставила личные интересы выше корпоративных». Но не думайте, что он на истерике остановился. Они с его замом Лешей Бродским, посчитали месяцы, вычислили примерную дату зачатия нашего старшего сына и пришли к выводу, что мы их обманули и не предупредили заранее. Хотя в наших контрактах ничего не было сказано о том, что мы обязаны известить руководство, если намерены заняться сексом и завести ребенка.
Алене объявили, что она должна написать заявление об уходе по собственному желанию. Мол, раз бросаешь нас в ответственный момент — такое тебе наказание. Но жена уперлась и сказала, что писать ничего не будет — декрет ей полагается по закону, хотите — увольняйте, со всеми вытекающими. Суды тогда в России еще туда-сюда работали, и по итогу Первый канал мог поиметь большие проблемы. И финансовые, и юридические. Тогда в России еще иногда работали закон и суд. Во всяком случае, в области трудового права.
Начальство, чуть охолонув, сообразило, чем им это грозит и предложило соломоново решение. Придумали какую-то должность — координатор чего-то там, примерно с такой же зарплатой, что обеспечивало «декретные» выплаты. На том вроде все и успокоилось (забегая вперед — лишь на время), и Алена прилетела ко мне в Израиль.