Было уже поздно, когда Керн вернулся домой.

Натали, его жена, сидела на угловом диване перед телевизором. В руках она держала журнал, хотя экран был тёмен — обстоятельство маленькое, но красноречивое.

— У тебя телефон сломался? — встретила она его, не утруждая себя приветствием.

Керн поставил сумку на пол и снял куртку. Движения у него были усталые.

— Неприятности. Новое дело.

— Тише. Софи спит.

Софи, их общей дочери, было двенадцать. Некоторое время Натали жила отдельно от Керна, вместе с девочкой. Снова они сошлись лишь после событий трёхлетней давности, когда Керн едва не погиб во время охоты на загадочного Чистильщика.

Возвращать доверие оказалось куда труднее, чем терять. Но оба этого хотели. Постепенно семья снова стала семьёй, и прежнего разрыва старались не касаться.

Хотя забыть его не смогли ни Керн, ни Натали.

— В ближайшие дни у меня почти не будет времени для вас, — сказал Керн, опускаясь на диван и вытягивая ноги к журнальному столику.

Натали вздохнула.

— В ближайшие дни? А когда у тебя вообще в последний раз было время для нас? Особенно для дочери? Ты уже две недели обещаешь сводить её в зоопарк. Она очень расстроена.

Несколько секунд они молчали.

Керн мог бы поклясться, что дочь для него важнее всего на свете. И всё же снова и снова выдвигал работу на первое место. Работа эта давно уже походила на зависимость — из тех, которые человек осуждает в себе, но не оставляет.

— Что за дело? — наконец спросила Натали.

— Большое.

Керн понимал: уже завтра об этом будут писать все газеты. Журналисты ещё днём налетели на новость целой стаей.

Поэтому он сказал прямо:

— В Берлине появился серийный убийца. И его давно пора остановить.

Керн хорошо знал этот взгляд. Именно так Натали смотрела на него много лет назад, ещё в школе, когда они только начали встречаться.

Даже если его служба долго обходилась без громких дел и смертельной опасности, Натали никогда не забывала: её муж каждый день рискует жизнью. И за свои успехи он уже не раз платил непомерно дорого.

Ей никогда не нравилось, что он стал полицейским. Но Натали слишком хорошо знала Керна, чтобы всерьёз надеяться его переубедить. Чувство справедливости в нём было так же развито, как и редкая способность понимать преступников.

Он был идеальным полицейским.

Хотя ей вовсе не хотелось это признавать.

— Подожди, — тихо сказала Натали.

Она отложила журнал, встала и подошла к двери комнаты Софи. Приоткрыла ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Слышимость в квартире была отличная, и девочка не должна была услышать этот разговор.

Софи лежала в кровати спокойно и дышала ровно.

Натали тихо вошла, выключила лампу, при которой дочь любила засыпать, и вернулась.

— Это тот самый убийца женщин из новостей? — спросила она шёпотом.

Керн кивнул.

— Он убил шестнадцать женщин?

— Уже семнадцать. Послушай… тебе нужно поговорить с Софи. Сейчас я просто не смогу заняться ею.

— У неё трудный возраст. Она чувствует себя брошенной.

Керн вздохнул и посмотрел в сторону детской.

— Может, на этой неделе всё-таки получится куда-нибудь с ней выбраться. Но сейчас главное — дело. Та женщина, которую сегодня нашли мёртвой, тоже была чьей-то дочерью.

Такие слова Натали всегда переносила тяжело. Она знала, что движет её мужем.

И в подобные минуты понимала это особенно ясно.

По крайней мере, ей хотелось верить, что понимает.

— У меня плохое предчувствие, — тихо сказала она. — Может, тебе лучше держаться подальше от этого дела?

Ответ был слишком очевиден, чтобы произносить его вслух. Керн промолчал.

— И что будет дальше? — спросила Натали.

— Я нашёл несколько следов обуви. Возможно, его. Коллеги сейчас их фиксируют. А к завтрашнему дню мы узнаем, кто была жертва. Тогда многое прояснится.

Керн видел: спрашивала она не совсем об этом. Поэтому поспешил добавить:

— Я поговорю с Софи.

— Пожалуйста. Ты ей нужен. И постарайся поскорее закончить это дело. Я волнуюсь.

— За меня?

— За нас.

Взгляд Керна упал на фотографию на полке. Софи в первый школьный день — почти целиком спрятанная за огромным школьным кульком.

— Никто больше никогда не станет между нами, — тихо сказал он и поцеловал Натали в лоб. — Обещаю.

Они не заметили, что девочка вовсе не спала и слышала весь разговор.

Лёжа в темноте, Софи тихо прошептала в подушку:

— Ты мне больше ничего не должен обещать.

 

 

 

 

Отправить