— Для женщины без ног она удивительно быстро ползёт, — заметил Тассило, наблюдая за обезображенным туловищем, отчаянно пытавшимся уползти.

Но сколько бы женщина ни старалась, далеко продвинуться ей не удавалось. Искалеченное тело лишь беспомощно скользило по сырому песку. И всякий раз, когда ей удавалось выиграть несколько сантиметров, Тассило спокойно подтягивал её обратно.

Это был первый за три года сон, в котором Керну вновь явился Тассило.

— Знаете, Юлиус, я никак не пойму, что все в вас находят. Без меня вы не раскрыли бы ни одного дела.

— Он хромает, — тихо произнёс Керн.

— Его жертва уже нет, — возразил Тассило и указал на искалеченное тело женщины, которое белыми руками всё глубже зарывалось в песок на берегу Хафеля, тщетно пытаясь продвинуться вперёд.

Керн понимал, что спит.

Где-то на самой границе сознания вновь и вновь звучал тихий голос:

Проснись. Если не хочешь этого видеть — просто проснись.

Но он сопротивлялся.

Ему хотелось понять, что пытается сказать Тассило.

Даже если всё это было лишь сном.

— У вас очаровательная дочь. Возможно, когда-нибудь она выйдет замуж за Йонатана. Мы могли бы быть свидетелями на свадьбе, — произнёс Тассило.

И вдруг на нём уже была медвежья шкура.

— Тогда моя жена сильно расстроится, — ответил Керн. — Думаю, Натали с удовольствием убила бы вас.

— Разве Ева Фукс не ваша жена? А вы сами? Разве вы не хотите меня убить, Юлиус?

Керн задумался.

Изуродованное тело исчезло.

Исчезла и медвежья шкура.

Теперь они стояли вдвоём в тёмном подъезде.

— Если никто этого не увидит… наверное, смог бы, — сказал Керн.

— Тогда посмотрите.

Тассило потянул за верёвку, которой секунду назад ещё не существовало.

Подъезд опустился вниз, словно театральный занавес.

Перед ними открылся берег Хафеля.

Тысячи людей стояли вдоль воды и молча смотрели на Керна.

Он различил Кастеллу.

Йонатана.

Денниса.

Натали.

В инвалидном кресле ему почудилась адвокат Тассило. Но он не был уверен: после многочисленных операций её лицо менялось слишком часто.

— А теперь, когда всё это видят? — спросил Тассило.

— Теперь я проснусь, — ответил Керн.

И открыл глаза.

В гостиничном номере стояла тишина. Часы возле телевизора показывали пять утра. До поездки в управление оставалось ещё немного времени, и он мог позволить себе поспать.

Диван, на котором он лежал, был слишком узким, чтобы устроиться с комфортом. И всё же Керн снова закрыл глаза.

Тяжёлый разговор с Евой Фукс остался позади. Она поняла, в какое положение его поставила, и долго, спокойно разговаривала с ним. Теперь Керн ясно понимал: личные проблемы придётся отложить.

Наступающий день потребует от него всего. Что бы ни ждало впереди. Он решил выйти из гостиницы на двадцать минут раньше Фукс.

Он не хотел, чтобы в LKA они приехали вместе.

 

 

 

 

Отправить