Глава 3
Утром я встал в бодром, приподнятом настроении. Вчера, даже не зная сути дела, мне удалось правильно оценить ситуацию, сработав на опережение противника. Там, где обычному человеку приходится выживать, я «работал». Большой опыт оперативной работы, отработанные навыки, молниеносные рефлексы, отличное физическое состояние. К этому надо добавить анализ, быстроту мышления, хладнокровие. Это все всегда при мне. Вот только мне не хватает остроты чувств, бурления адреналина в крови, сжимающего сердце страха, а главное – чувства победы над противником, а как это получить, плавая в приторном сиропе, который здесь называется полнокровной жизнью.
Сделав специальную зарядку, я спустился вниз, к бассейну. Сейчас было половина восьмого утра, а это значит, что оба бассейна были практически пусты. За несколько недель я прекрасно изучил жизнь своих (что ни говори, а я владею половиной «Оазиса») постояльцев. Основная часть гостей отеля, вернувшись после бурно проведенной ночи в свои номера, только начинала видеть вторые сны, а меньшинство, те, кто приехал сюда с женой и детьми для того, чтобы потом была возможность похвастаться в кругу друзей и родственников об элитном отдыхе, только проснулись.
Подбежав к большему бассейну, где я обычно плавал, быстро огляделся по сторонам. Вокруг бассейнов по дорожкам прогуливались два десятка пожилых людей, любителей утреннего моциона, да влюбленная парочка ворковала о чем-то на сдвинутых рядом лежаках, возле малого бассейна. Раздевшись, нырнул в бассейн. Отплавав свой ежедневный норматив, вылез из воды, вытерся и сел на шезлонг, чтобы окончательно высохнуть, а заодно продумать предстоящее путешествие.
«До Лос-Анджелеса автобусом, а потом самолетом. Интересно, авиабилеты надо заказывать заранее? Заодно надо узнать, какая там погода в это время года, а то непонятно, что из одежды брать с собой? К тому же отель надо еще забронировать, – вопросы в голове появлялись один за другим, а вот с ответами было негусто, поэтому, сделав очевидный вывод, что без интернета все же плохо, я стал собираться. Вернулся в номер, переоделся и пошел искать Макса, чтобы поставить его перед фактом.
Лавируя между столами и рядами игральных автоматов, я двинулся в глубину казино в поисках Макса. Несмотря на то, что игроков в залах почти не было, если не считать трех десятков наиболее азартных человек. Как однажды высказался Макс про утреннее время в казино: тихо и благопристойно, почти как на церковном собрании. Сейчас я вспомнил его слова и усмехнулся. Действительно, сейчас громадные залы выглядели пустынно и скучно, но пройдет какое-то время, как они постепенно начнут наполняться народом. Снова закипят страсти, раздадутся радостные крики счастливчиков и ругань проигравших, женский визг и смех переплетутся с хлопаньем вылетающих пробок шампанского и звоном стаканов с виски – все это и есть казино.
Краем глаза я заметил сидящую за одним из столов компанию из двух официанток из утренней, только что заступившей смены и сонного охранника по прозвищу Малыш. Девушки о чем-то весело щебетали, но Фрэнки Бостону, бывшему футбольному полузащитнику, игравшему за команду университета штата Невада, похоже, хотелось только одного: сдать смену и свалить спать. Я уже думал подойти к ним, как увидел Марго, девушку-крупье.
– Хелло, детка, – насмешливо я поздоровался с девушкой. – Как прошла ночь?
– Хелло, мальчик. Ночь была еще та. Устала, как грузчик. Мне бы сейчас только добраться до кровати.
– А моя постель тебя не устроит, Марго? Главное, идти далеко не надо.
Марго обычно веселая и смешливая девушка, одна из тех, что за словом в карман не лезет. Мы с ней дружим и, когда случайно встречаемся, постоянно посмеиваемся друг над другом, вот только сегодня у нее был предельно усталый вид. По ее лицу скользнула усталая улыбка и сразу погасла.
– Подрасти сначала, малыш. Все, я пошла. Пока, – и девушка пошла к выходу.
– Пока, Марго, – ответил я, задумчиво глядя на плавное покачивание хорошо очерченных узкой юбкой женских бедер.
Отведя взгляд, с минуту крутил головой по сторонам, пока не увидел Ругера, идущего от зала с рулетками и о чем-то разговаривающего с управляющим казино, Франком Терри. Управляющий, обладая невысоким ростом, семенил рядом с ним, приноравливаясь к широкому шагу начальника службы безопасности. Я не стал подходить к ним, давая им закончить разговор. Отметив, что у начальника службы безопасности было уставшее, но спокойное лицо, решил, что ночь прошла без особых происшествий.
Терри первым заметил меня, попрощался с Максом, кивнул мне издалека головой и направился к выходу, а Ругер неторопливо пошел ко мне.
– Хелло, «дядя».
– Здравствуй, «племянник», – усмехнулся Макс. – Если ты не пошел на тренировку, а стал с самого утра искать меня, значит, мне от тебя надо чего-то ждать. Не томи, скажи сразу.
– «Дядя», я хочу съездить в Майами, – в голос я подпустил просительные нотки для девушки-официантки, которая сейчас проходила мимо нас.
– Майами? Зачем? – сейчас в его голосе звучала подозрительность.
– Как зачем? Пожить в раю для миллионеров! Покупаться в океане. Может, познакомлюсь с дочкой миллионера, а потом женюсь на ней. Нам же лишний миллион в хозяйстве не помешает, «дядя»?
Я шутил, а вот Максу, судя по его серьезному лицу, было не до шуток. Он пытался понять, что за дело появилось у этого более чем опасного человека, скрывающегося под маской подростка. Ругер незаметно оглянулся вокруг и, удостоверившись, что поблизости никого нет, негромко сказал:
– Вы, как я понял, собираетесь с Евой покупать ресторан. Или я что-то путаю?
– Сегодня купим, если с продавцом не возникнет проблем. К чему эти вопросы?
– Как к чему? Им же заниматься надо. Это же серьезное дело.
– Ничего серьезного. Мы, в принципе, покупаем не столько ресторан, сколько земельный участок, чтобы потом его перепродать. Это все. Деньги вложены общие, но заниматься продажей участка будет сама Ева. Она профи в этих делах, так что стоит ли мешаться у нее под ногами такому мальчишке, как я.
– Мальчишка. Ну-ну, – усмехнулся Ругер. – Ладно. Причину ты мне все равно не скажешь. Бог с тобой. Так когда ты собираешься лететь?
– Завтра или послезавтра. Как только выясню насчет билетов. Послушай, может, ты позвонишь и закажешь мне гостиницу и билеты?
– Гостиницу забронирую, а билеты на самолет сам купишь.
– Где купить?
– В аэропорту. Или ты знаешь другое место? – в голосе бывшего детектива послышалось ехидство.
– Пришел, купил билет и полетел. Так?
– Так.
– Спасибо за разъяснение. Я пойду.
– Погоди. Пошли в комнату охраны. Мне тебе кое-что надо сказать.
Когда мы вошли, он закрыл дверь на защелку, потом развернулся ко мне и сказал:
– Я заключил сам с собой пари: насколько тебя хватит? И проиграл сам себе.
– Сколько я выиграл? – сразу поинтересовался я.
– Нисколько. Ты мне лучше скажи: чего тебя туда несет? Что Калифорния, что Флорида, там и там – пляж и океан! Или ты думаешь, что в Майами песок мягче?
– Ты прекрасно все понимаешь. Ты тут работаешь. У тебя здесь любимая женщина. А что я здесь забыл?
Мои слова настолько возмутили бывшего детектива, что он на десяток секунд онемел, зато потом просто выплеснул на меня поток своего возмущения:
– Вы посмотрите на него! Этот парень обнаглел до крайности! Это твой отель! Твое казино! Теперь еще будет ресторан! Ты миллионер! Живи и радуйся! Нет, он, видите ли, не может спокойно жить! Ему, видите ли, риск подавай!
– Да, Макс, я такой. У меня нет цели стать мультимиллионером, мне не нужна власть, я не горю желанием встать на защиту какой-нибудь политической идеи или строя. Мне нужен риск, азарт боя, чувство победы, а если к этому добавить хитроумную комбинацию, я буду просто счастлив. Или ты считаешь, что я ненормальный? Тогда так и скажи.
– Если считать так, то я тоже где-то ненормальный. Только ты мне тогда вот что скажи: зачем тебе был нужен этот отель?!
– Не горячись, Макс. Комбинация с отелем, что мы провернули, сама просилась в руки. Упустить такой шанс было нельзя. К тому же мне было интересно потягаться силой со страшной американской мафией. Насчет отеля скажу тебе так: уже начал жалеть, что он мой.
– Он жалеет. Нет, вы посмотрите на него! Ты что, ребенок? Поиграл с одной игрушкой, надоела, хочу новую. Так, что ли? У тебя есть деньги. Есть свой бизнес. Самое время начинать строить свою жизнь! – сейчас в голосе Макса звучало плохо скрытое раздражение.
– Как? Прикупить еще один ресторан или начать спекулировать землей?
– А почему нет?! Или тебе милее болтаться по стране и наживать врагов?!
– Макс, что ты мне проповеди читаешь? Или ты забыл, кто я?
– Профессионал, – недовольно буркнул бывший детектив, – который человеческие жизни, как спички, тушит. Разве не так?
– А кого я убивал? Тех, кого ты сам считаешь тварями и подонками, которым не место среди людей. Так?
– Только это тебя и оправдывает.
– Вот оно что-о, – насмешливо протянул я. – Ты боишься, что там, в Майами, ты не сможешь меня контролировать. То-то я думаю, почему это «дядя» Макс Ругер завел разговор о бизнесе. Ему очень хочется посадить меня на привязь.
– На привязь… – повторил бывший частный детектив. – Как смешно. Брось дурака валять, «племянник», ты все решал сам и сам делал. Так что помолчи насчет контроля. Да, я тебе помогал и изредка советовал, как лучше поступить. Но это все. К тому же я хорошо знаю, чем заканчиваются твои дела. Скажи мне честно: хочешь расширить местное кладбище?
– Клянусь, Макс. Здесь совсем не то, что ты думаешь.
– Раз так, почему ты мне не скажешь: зачем тебе эта поездка? Только не говори, что ты едешь отдыхать и крутить романы с местными девчонками
– Насчет девчонок ты почти угадал, Макс.
– Слово «почти» портит все впечатление от твоего ответа, парень.
– Ладно. Я скажу, а ты мне просто поверь. У меня там намечается одна сделка. Чисто бизнес и ничего более.
Ругер с минуту изучал мою каменную физиономию, потом тяжело вздохнул, и сказал:
– Черт с тобой! Мне остается только надеяться, что ты сейчас сказал мне правду. И последнее. Мне очень не хотелось бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Судя по этим словам, я не такой уж и плохой мальчик.
– Скажу так: меня устраивает моя работа, и мне не хочется так просто взять и потерять своего работодателя. Все, идем. Я устал и хочу спать.
Только мы вышли из комнаты, как увидели лейтенанта Маккензи с одним из своих детективов, разговаривающим с одним из охранников. Увидев нас, он махнул рукой, приветствуя нас. Шагая к нему, я удивленно спросил у Макса:
– У нас что-то случилось?
Тот пожал плечами и ответил:
– Сейчас узнаем.
К лейтенанту я относился спокойно, но Макс, который продолжал поддерживать с ним дружеские отношения, как-то сказал мне, что Макензи сильно изменился, причем в плохую сторону. Лас-Вегас не зря называют городом грехов, он легко нащупывает слабости у любого человека, предоставляя тому все виды разврата, были бы только у клиента деньги. Ругер тогда сказал мне, что лейтенант стал слишком легко брать деньги. У бандитов, бизнесменов, проституток. Он уже этого не скрывает, а в пьяном состоянии даже хвастается. Я не стал ему напоминать, что нам он тоже оказал услугу, причем довольно специфического характера, просто спросил его:
– Он что, один такой в управлении? Думаю, у них каждый второй полицейский берет взятки. У вас, в Лос-Анджелесе, что, по-другому было?
– Да! Есть у нас коррупция! Но всему есть пределы! Бери деньги, но зачем хвастаться?
– Макс, ты как ребенок. Он же считает себя твоим другом, вот и хвастается. К тому же ты уже давно не работаешь в полиции. При этом ты мне сам говорил, что он дельный полицейский. Ведь так?
– Он хорош в своем деле. Начальство его ценит. Голова у него хорошо работает, да и в смелости ему не откажешь, за чужими спинами никогда не прятался.
Сейчас, когда мы шли к лейтенанту, я почему-то вспомнил наш тот разговор с Максом.
– Привет родственникам! – с явно искусственной радостью поздоровался с нами лейтенант, так как по лицу было видно, как он устал. – Как жизнь, парень? Ты-то чего так рано вскочил?
– Рано лег, сэр. Вы-то сами чего к нам с самого утра пришли? – в свою очередь поинтересовался я.
– Привет, дружище, – поздоровался со своим приятелем Ругер. – Ты с чем к нам пришел?
– Да все как обычно. Труп. Да не смотри на меня так, Макс! Не у тебя, а рядом зарезали, у ресторана «Ацтек». К тебе заглянул, чтобы ты своих парней немного напряг. Свидетельница утверждает, что убийца был, похоже, невменяемый. Может, наркоман или просто сумасшедший. Если так, то он и к вам прийти может. Кстати, познакомьтесь, – лейтенант хлопнул по плечу стоявшего рядом с ним смуглого мужчину испанского или мексиканского происхождения. – Этот хороший парень, мой детектив, Тони Торрес. У него есть приметы убийцы. Макс, пусть он побеседует с твоими парнями, а также с ночной сменой работников отеля. Сделай так, дружище, чтобы твои парни не формально, а честно отвечали на его вопросы. Ты же сам знаешь нашу работу.
– Знаю. Дэнни! – окликнул он старшего охранника, стоявшего неподалеку и с неприязнью разглядывавшего копов. – Подойди сюда.
Быстро втолковав ему, что требуется от охранников, Ругер отпустил его, потом повернулся к Маккензи: – Ты как насчет кофе?
– Крепкий черный кофе с рюмочкой коньяка – то, что мне сейчас надо, Макс, чтобы встряхнуться после бессонной ночи.
– Сэр, можно вас отвлечь на минуту? – обратился я к лейтенанту.
– Что у тебя, Майкл?
– Сэр, я слышал по радио об ограблении инкассаторской машины…
– А, это! – лейтенант усмехнулся, при этом пренебрежительно махнул рукой. – Деньги найдены, а грабители… Считай, что дело закрыто.
Теперь усмехнулся Макс:
– Слили их, что ли?
Лейтенант ничего уточнять не стал, только кивнул головой, а потом спросил Ругера:
– Так мы идем?
Тот еще не успел ответить, как я напоследок решил напомнить Максу о его обещании:
– «Дядя», ты только насчет отеля не забудь.
– Майкл, ты куда-то едешь? – сразу заинтересовался Макензи. – Мне интересно. Так куда, если не секрет?
– В Майами.
– В Майами, – повторил он за мной. – Ты смотри! Парень едет валяться на пляже и тискать девчонок, а я не могу у своего начальства неделю отдыха выбить. Ты счастливчик, Майкл. Отдохни там и за меня! Стоп! Ты же в Майами едешь?! Вот это совпадение! Туда на днях собирается ехать один отличный парень. Томас Райт. Он у нас четыре с половиной года проработал. Только вчера с ним разговаривал, наверно, поэтому и вспомнил. К чему я все это говорю. Он сам из Майами и теперь возвращается домой. У него с отцом совсем плохо, поэтому он решил вернуться домой. Если ты, парень, не против хорошей компании, то давай-ка езжай с ним. Он местный, так что тебе все там покажет и расскажет. Так как, познакомить?
– Если хороший человек, почему бы нет. Вдвоем веселее в дороге будет.
– Вот и отлично. Я поговорю с ним, и если он согласится, то тогда тебя найдет, – лейтенант повернулся к Максу. – Слушай, совсем забыл. Мне еще нужно поговорить с отельным детективом. Так что давай сначала сходим к нему, а потом уже пойдем кофе пить. Хорошо?
– Сейчас пойдем, – Макс бросил на меня взгляд. – Майкл, ты иди. Все сделаю, как обещал.
– Хорошего отдыха тебе, Майкл, – попрощался со мной лейтенант.
– Спасибо, сэр.
День прошел вполне стандартно, за исключением некоторого количества времени, потраченного на поездку в банк, изучение бумаг и оформление документов в юридической конторе Евы Нельсон. Вышел я уже оттуда совладельцем нового земельного участка. Понимание того, что я занимаюсь бизнесом, как истинный американец, мне радости не прибавило, а наоборот, еще больше утвердило во мнении, что это не мое призвание.
Когда вечером вернулся в отель, то проходя мимо стойки, услышал, как меня окликнули:
– Мистер Валентайн! Вам тут записку оставили!
Подойдя, взял аккуратно сложенный листочек бумаги и поблагодарил портье:
– Спасибо, Джерри.
Развернув листик, прочитал.
«Завтра, в десять утра. Кафе-мороженое на углу… Томас».
«Наверно, исходя из моего возраста, – подумал я, – он назначил местом встречи кафе-мороженое».
На встречу я пришел раньше. Заказав стакан яблочного сока, уселся за столик, в ожидании экс-полицейского и неожиданно подумал, что почему-то меня все время судьба сводит с бывшими копами.
«С Максом Ругером мне реально повезло. Интересно, как будет с Райтом?» – только я так подумал, как открылась дверь и в кафе вбежала стайка детей десяти-двенадцати лет. Они облепили стойку, толкаясь, и перебивая друг друга, компания в несколько голосов начала заказывать себе мороженое. Зазвенела мелочь, падая из детских кулачков и ударяясь о стойку.
Получив свой сок, я успел сделать только пару глотков, как в помещение вошел крепкий мужчина лет двадцати пяти – двадцати семи, аккуратно одетый. Бросил взгляд на галдящих детей, усмехнулся, после чего подошел к моему столику. Уверенный, открытый взгляд.
– Хелло, Майкл, – поздоровался бывший полицейский, садясь напротив меня.
– Здравствуйте, мистер.
– Брось, парень! Если мы подойдем друг другу, то я для тебя Том. Ты как? – после моего кивка головой, продолжил: – Знаешь, а я тебя уже раньше видел. В тренировочном зале. Мне понравилось, как ты разделался с придурком, который вообразил себя крутым парнем со стальными яйцами. Вот только ты его бил на ринге не только руками, но и ногами, словно жеребец копытами. Последний удар у тебя красивый получился. Так врезал ему ногой в грудь, что его бы точно из ринга вынесло, если бы не канаты.
Я помнил этот случай. В зал в первый раз пришел крупный мускулистый парень, который с первой минуты повел себя неправильно. Одна его грубая шутка надо мной обошлась недалекому боксеру сломанными ребрами и разбитой головой.
– А ты как там оказался?
– У меня там приятель время от времени тренируется. Договорились встретиться у входа в зал, но я пришел немного раньше, вот и зашел в тот самый момент, когда ты его добил. Никогда не видел ничего подобного. Приятель мне потом сказал, что это вроде как из какой-то китайской или японской борьбы. Ты где так научился?
– Пришлось пожить какое-то время в китайском квартале, – уклончиво ответил я, – а до этого боксом занимался.
– Да уж, на мальчика из церковного хора ты точно не похож, – Том усмехнулся. – Тебе хоть сколько лет?
– Пятнадцать.
– Лейтенант сказал, что ты едешь в Майами отдыхать. Это так?
– В общем, да. Покажешь там что и как?
– Не волнуйся, парень. Я покажу тебе Майами так, как никто не покажет, хотя и не был дома семь лет, – тут в его глазах мелькнула грусть.
К нам подошла официантка, достала из кармана передника блокнот и карандаш:
– Что-нибудь будете заказывать?
– Нет. Спасибо. Мы пойдем.
Только вышли на улицу, как Том сказал:
– Пива захотелось. Пошли туда. Здесь за углом есть бар.
Мы сели в кабинке. Том заказал себе пиво, а я – сок. Начало нашего разговора было комканое и рваное, как обычно бывает у людей, которые встретились впервые в жизни, но потом мы разговорились и поняли, что у нас вполне достаточно общих тем для разговора. Неожиданно я узнал, что Том два года воевал в Европе. Когда я попросил его рассказать немного о войне, он отказался, только сказал:
– Не хочу себе настроение портить. Поверь мне, парень: там ничего хорошего нет, только грязь, кровь и смерть.
Вместо этого охотно рассказал о своей семье, при этом было видно по его потеплевшему взгляду, как он сильно скучает по родным людям. Узнал от него, что Том отправился воевать за океан из-за того, что сильно поругался с отцом. Причину он говорить не стал, но по тому, как при этом нелестно себя обозвал, его поступок я бы оценил народной цитатой: «отморожу уши назло бабушке». Впрочем, в то время ему не было и девятнадцати лет, только это в какой-то мере его оправдывало. Его упрямства хватило еще на четыре года после того, как он демобилизовался. Вернувшись в Америку, он вместо того, чтобы поехать домой, отправился в Лас-Вегас, где стал полицейским. Все это время он переписывался только с сестрой, так как мать умерла спустя полтора года после его отъезда, когда он еще воевал в Европе. Только вот на днях он получил от сестры письмо, в котором говорилось, что отец очень плох и, если Томас хочет застать его в живых, ему надо приехать домой как можно скорее. Затем пришла моя очередь отвечать на вопросы. Я немного рассказал о себе, не вдаваясь в подробности.
– Да, парень, тебе тоже пришлось много чего пережить. В твои годы потерять родителей – это большое горе… – он помолчал, подчеркивая свое сочувствие, потом продолжил: – Знаешь, Майкл, когда приедем, я тебя обязательно познакомлю со своими родными. Даже с теми, которых еще в глаза не видел. Что так смотришь? Я о племянниках говорю. Одному уже пять, а второму – три с половиной года. Да и отцу ты должен понравиться. Он у меня твердый характером, как железо. Ни сломать, ни согнуть… Вот мы тогда и столкнулись… Эх!
Я смотрел на расстроенное лицо молодого мужчины, который сильно и искренне переживал за ту ошибку, которую совершил семь лет назад. Пришла моя очередь подбодрить его.
– Брось, не расстраивайся, Том. Или ты думаешь, что он тебя не примет?
– Думаю, что примет, потому что, в отличие от меня, мой отец умный человек. Но… все равно внутри меня гложет беспокойство. Ладно, давай наши проблемы пока отставим в сторону. Хорошо?
Я согласно кивнул головой.
– Мне тут сказали, что ты племянник начальника службы безопасности самого крутого отеля в Лас-Вегасе?
– Угу.
– А точно, что твой дядя бывший коп?
– Это ты мог бы узнать у лейтенанта Маккензи. Ведь он с моим дядей когда-то раньше вместе служил в Лос-Анджелесе.
– Принял к сведению. Теперь скажи мне: как ты собирался добираться до Майами?
– Автобусом до Лос-Анджелеса, а потом самолетом.
– Извини, парень, но для меня это слишком дорого. Я уже узнавал: билет на самолет «Пан Американ» до Майами стоит сто тридцать долларов.
Несмотря на наступивший «золотой век», как писали американские газеты об экономическом буме в послевоенный период, средний американец предпочитал путешествовать машиной или рейсовым автобусом, что было намного дешевле, чем лететь на самолете. Я помнил жалобы темнокожей толстушки Доротеи на свою зарплату медсестры в сто сорок долларов и то, как сияла от счастья Изабель, когда Ругер стал платить ей сто долларов в месяц.
– Погоди, Том. Дядя сказал, что все оплатит, – при моих словах молодой мужчина нахмурился. – К тому же тебе надо срочно. Сам же говорил про отца.
– Так-то оно так, вот только нет у меня такой привычки – жить за чужой счет. Так что извини, парень.
«Блин! Да это второй Ругер! Еще один честный и принципиальный! Ну, мне везет!»
– Подожди. Ты же посчитал, сколько тебе надо потратить на дорогу, не так ли?
– Вся дорога с едой – пятьдесят пять долларов. И что?
– Ты вкладываешь эти деньги в авиабилет, а на остальные устроишь мне шикарную экскурсию по Майами, – это все, что я мог придумать на данный момент.
По выражению на его лице нетрудно было видеть, как его мужская гордость сейчас борется с желанием увидеть как можно быстрее больного отца. Чтобы переломить чашу весов в свою пользу, я решил добавить еще один весомый аргумент в копилку. Придав своей физиономии мальчишеский восторг, добавил:
– Знаешь, Том, я никогда не летал на самолете! Как ты думаешь, паровоз с такой высоты будет выглядеть как игрушечный?
Лицо Райта разгладилось, он уже смотрел на меня снисходительно: вроде парень рассуждает по-взрослому, а детство возьми и выскочи наружу. Что тут скажешь: пятнадцать лет.
– Ладно, Майкл, считай, ты меня уговорил, но деньги я тебе потом обязательно верну. Кстати, мне тоже никогда не приходилось летать на самолете, так что насчет паровоза ничего не могу сказать, зато в журнале недавно прочитал, что компания «Пан Американ» выбирает своих стюардесс через особый конкурс. Пишут, что они все, как одна, красавицы с тугими попками, – глаза бывшего копа загорелись, не удержавшись, он весело мне подмигнул. – Вот мы и проверим, правду ли пишут в наших журналах.
Добрались мы до Лос-Анджелеса утром, выехав ночным рейсовым автобусом. У меня было четыре часа перед отлетом самолета, которые я собирался использовать с максимальной пользой. Вручив Тому деньги, я отправил его покупать билеты на самолет, а сам пошел по своим делам. Первым делом зашел в банк, где взял немного денег и четыре фотографии желтого бриллианта, хранившиеся вместе с камнем в банковской ячейке, после чего побывал в книжном магазине, где приобрел энциклопедию по драгоценным камням. Взяв такси, я отправился в аэропорт. После громадных конструкций из стекла-металла-бетона из будущего (мне при моей работе довелось видеть множество аэропортов) лос-анджелесский аэропорт выглядел даже слишком просто. Не успел я войти в здание аэропорта, как раздался голос диктора:
– Совершил посадку самолет рейсом из Сан-Франциско. Повторяю. Совершил посадку…
Прошелся, осматриваясь по сторонам и отмечая все плюсы и минусы современного, по нынешним меркам, аэропорта. Зал ожидания, бар, сигаретные автоматы. Как я успел заметить, глядя на отправляющихся к самолетам пассажиров, никакого досмотра багажа, а также самого пассажира, здесь и в помине не было. Все просто. Покупаешь билет, сдаешь багаж и топаешь в самолет.
С Райтом, как и договаривались, мы встретились у стойки регистрации. За спиной служащих было нечто вроде школьной доски, на которой мелом были аккуратно выписаны рейсы и время вылета.
– Ну что, парень, успел сделать все свои дела?
– Успел. Мы не опоздаем? – я придал лицу озабоченное выражение.
«Подросток, да еще летит в первый раз, – отразилось на лице молодого мужчины. – Волнуется».
– Не волнуйся, Майкл, – Том снисходительно улыбнулся. – У нас еще есть с полчаса. Билеты у меня. Самолет «Boeing 377 Stratocruiser».
– Отлично. Пойдем, купим что-нибудь почитать на дорогу.
Мы только успели купить в газетном киоске пару журналов, как услышали объявление диктора о посадке в самолет, летящий до Майами.
Меня обычно трудно удивить, но самолету компании «Пан Американ» это удалось сделать. Роскошный двухпалубный салон с люксовой мебелью и спиральной лестницей, ведущей в бар-салон, расположенный на нижней палубе, был не просто шикарным и просторным помещением, он создавал элегантную атмосферу роскошного заведения.
В баре с разрисованными на воздушные темы стенами пассажиры могли пообщаться и выпить бокал вина или стаканчик-другой виски после ужина. Если к этому прибавить широкие мягкие кресла, способные превратиться в кровать и не имеющие ремней безопасности, обед из шести блюд на фарфоровой посуде, то можно было сказать, что это не самолет, а «воздушный отель».
Меня, правда, немало удивило, что все пассажиры самолета были одеты так, словно пришли на официальный прием. Мужчины в хорошо сшитых костюмах, женщины в нарядных платьях. Золото, ювелирные драгоценности, меха. Нетрудно было сообразить, что пассажирами были людьми далеко не бедные, раз могли заплатить за билет месячную зарплату медсестры, поэтому считали, что это своего рода «выход в свет», а значит, ему надо соответствовать. Не успел самолет взлететь и лечь на курс, как пассажиры стали ходить по салону, знакомиться, курить. Кто-то пошел в бар, другие читали журналы или играли в карты. Новое оживление среди пассажиров вызвали стюардессы, когда начали разносить напитки, холодные и горячие закуски. Вместе с ними девушки предлагали обеденное меню, где пассажиры отмечали для себя блюда, которые они хотели бы получить на обед.
Первое время я изображал восторженного мальчишку, глядя в иллюминатор, после чего с детской непосредственностью стал изучать «воздушный отель». Единственное, что мне не удалось, так это пробраться в кабину пилотов. Когда мне надоело играть роль подростка, я вернулся на свое место, удобно устроился и стал читать энциклопедию по драгоценным камням. Том, в отличие от меня, пребывал в приподнятом настроении с самой первой минуты нашего полета. С удовольствием пил и закусывал, потом нашел себе интересную собеседницу за тридцать, которая впервые летела в Майами, а стоило ей узнать, что Том прожил там большую часть своей жизни, сразу засыпала его вопросами.
Как я успел заметить, ехала в основном солидная публика, состоящая по большей части из бизнесменов, летящих на отдых. Одиночки были редки, в основном ехали компаниями и семьями. Исключение составляла пара военных, полковник и генерал, и группа веселых, разбитных, молодых людей, судя по экстравагантным костюмам и обрывкам фраз, работающих в одной из кинокомпаний.
Когда в одиннадцатом часу вечера самолет пошел на посадку, нашим взорам в иллюминаторах открылась панорама одного из самых известных курортов Америки. Внизу под нами в лунном свете промелькнула буйная зелень субтропиков, белая паутина улиц и мостов, перекинутых через воды Бискайского залива, залитые неоновым огнем ночные улицы и бульвары.
В одиннадцать часов вечера такси доставило нас в отель «Николь» на Майами-Бич. Когда Том узнал, сколько стоит номер за сутки, он только покрутил головой, выказывая тем самым свое неудовольствие такому мотовству. Наши номера были рядом друг с другом. Перед тем, как разойтись, мы договорились встретиться утром, в восемь часов, чтобы пойти вместе позавтракать.
Встал я, как всегда, рано, поэтому успел не только сделать свою каждодневную зарядку, но и немного пройтись по бульвару. Я уже успел съесть пару кусочков поджаренного хлеба с беконом, когда Райт подошел к моему столику. Судя по его виду, я бы не сказал, что он выглядит как отлично выспавшийся человек, но ничего говорить не стал, просто поздоровался. В свою очередь Томас поздоровался со мной, сел, какое-то время смотрел, как я ем, потом сказал:
– Что, дерьмово выгляжу? Да я и сам это знаю. Просто мне сейчас как-то не по себе. Беспокоюсь: как отец меня встретит?
– Брось, Том. Все будет нормально. Ты ешь давай.
– Слушай, а ты не мог бы сходить со мной?
Я его понимал. Он боялся этой встречи, поэтому ему была нужна хоть какая-то поддержка.
– Конечно, схожу. Поедим и пойдем.
После моих слов Томас даже повеселел и принялся намазывать поджаренный хлеб маслом, а я тем временем принялся за яичницу, только что принесенную официанткой.
Нам пришлось проехать половину города, прежде чем мы добрались до родительского дома Томаса. Встреча отца и сына хоть и была вначале напряженной и несколько скомканной, но при этом закончилась благополучным воссоединением блудного сына с семьей. Когда меня попытались оставить на торжественный семейный обед, я с мальчишеской непосредственностью заявил, что уже столько времени в Майами, а пляжа до сих пор не видел. Под дружные предложения от всех членов семейства заходить в любое время я попрощался и вышел на улицу. Поймав такси, поехал в отель, где переоделся и направился на пляж. Иначе зачем я сюда приехал? Впрочем, поездка в Майами была только внешней стороной моего путешествия. Не говоря уже о том, что у меня в печенках сидел Лас-Вегас со своим вечным праздником, я решил посмотреть новые места, попробовать поискать себе какое-нибудь дело, соответствующее моим способностям, а заодно пристроить какому-нибудь любителю-коллекционеру, если, конечно, у меня это получится, камень.
Еще в Лас-Вегасе я собрал какую только можно информацию о выставке-продаже драгоценных камней. Неожиданно оказалось, что это мероприятие будет настолько масштабным, что на него собираются съехаться коллекционеры из девяти стран, помимо американцев. Канада, Германия, Франция, Гонконг… В программе выставки даже был шикарный банкет, который собрались устроить ее учредители для ее непосредственных участников. Также предполагался аукцион в последний день выставки. На данный момент особый интерес у участников вызывал большой бриллиант из коллекции маркиза Франсуа Де Витри, который наследники собирались выставить на продажу. К моему великому сожалению, цена на камень не разглашалась.
Особый, профессиональный, интерес, помимо коллекционеров и ювелиров, проявили страховые компании, которые собираются отправить своих представителей на это мероприятие, написал журналист в той же статье.
На выставке мне предстояло изобразить юного энтузиаста-любителя, именно поэтому весь полет я усиленно изучал энциклопедию, да и то время, что оставалось до выставки, собирался потратить на изучение подобной литературы. Не то чтобы мне так срочно нужны были деньги, но рано или поздно пришлось бы что-то решать с бриллиантом, так почему не разобраться с ним сейчас, раз выдалась такая возможность.
В банковской ячейке в Лос-Анджелесе у меня оставалось еще около семидесяти тысяч (не менее тридцати тысяч ушло на торжественное открытие отеля-казино и еще сто пятьдесят тысяч на покупку ресторана). Я как-то поинтересовался у Евы, сколько буду иметь от отеля и казино, на что она ответила, что моя партнерская доля составит (за вычетом всех расходов) порядка семидесяти-восьмидесяти тысяч долларов. Зарплата за год квалифицированного врача, обладающего хорошей практикой, составляла в эти годы порядка тридцати – тридцати пяти тысяч в год, а опытные пилоты гражданской авиации, работающие в солидных компаниях, получали сорок – сорок пять тысяч долларов.
Большинство отелей в Майами-Бич, построенных до войны, были маленькими и уютными, в сорок-шестьдесят номеров, вот только все они имели один большой недостаток: в них не было кондиционеров. Только настольные вентиляторы. Среди отелей нередко можно было встретить виллы богатых людей, которые были похожи на маленькие дворцы с башенками, колоннами и античными двориками. Бассейны и густая зелень были непременным атрибутом этих домов миллионеров. Отели Майами более поздней постройки представляли собой многоэтажные здания самой разной архитектуры, вздымавшие свои этажи над песчаной полосой пляжа.
Местный пляж меня тоже удивил. На первый взгляд, он напоминал собой автомобильную стоянку, столько здесь стояло разных машин. Американцы приезжали прямо на пляж, так как никаких стоянок не было, затем сами шли поближе к воде, купаться и загорать. Масса загорелых тел мешалась с белыми вкраплениями вновь прибывших туристов. Кто приезжал сюда семьями, кто компаниями. Одиночек, как я, здесь практически не было. Небольшой отель «Николь», где я поселился, не был предназначен для больших туристических групп. Скорее всего, его можно было назвать домашним отелем, так как подавляющее большинство посетителей составляли семьи или небольшие группы хороших знакомых. После двух дней пребывания в отеле я стал замечать на себе любопытно-осуждающие взгляды некоторых родителей. Подросток, без родителей, обеспеченный, раз может себе позволить отель для среднего класса. Впрочем, ко мне никто не лез, что меня вполне устраивало. Правда, даже в подобном варианте мне это не нравилось, так как я не любил привлекать чужое внимание.
Первые два дня я вел себя как настоящий турист, совмещая пляж и океан с экскурсиями. За это время успел немного посмотреть город, слетать на гидроплане в Ки-Уэст, самый южный город Америки, расположенный на острове, совершить морскую поездку на катере. Мне понравился вечерний Майами-Бич. Дома, стоявшие вдоль моря, были расцвечены огнями неоновых реклам. Потоки разноцветного света падали на многочисленные толпы идущих по улицам людей и проезжавшие автомобили. Рокот океана сливался с шумом бурлящего города. Наступало время, когда многочисленные туристы, которые большую часть дня проводили на пляжах, наводняли улицы, спеша ухватить свою часть удовольствий. Здесь всякий человек, готовый платить, мог осуществить любой свой каприз. Алкоголь, девочки, наркотики, азартные игры.
В одной туристической компании даже присмотрелся к круизной поездке на Карибы и на Кубу, но тут опять препятствием стал мой возраст. Путешествие только в сопровождении сопровождающего взрослого. Никакие другие варианты просто не рассматривались. Следующим пунктом моего плана были собачьи бега, которые проводились по четвергам, в пригороде города. Если на ипподроме мне приходилось бывать и раньше, то собачьи бега были для меня нечто новое. Жгучий азарт игроков, будь то лошади или рулетка, был мне не свойствен. Собирался съездить только для того, чтобы знать, что это такое. Еще оставалась ночная жизнь Майами, но ее я собирался изучать при помощи местного гида – Тома Райта.
Утром третьего дня, выйдя из номера и спустившись по лестнице вниз, я по привычке быстро и незаметно огляделся. Ничего подозрительного. Пара семей с детьми и веселая компания молодежи, которая ожидала опаздывающую пару, Монику и Генри. Об этом можно было судить по их веселым выкрикам и шуткам. В креслах, среди пальм в кадках, сидели только что приехавшие две пожилые пары. Они осматривались вокруг с любопытством, пытаясь составить впечатление об отеле. Три молодые девушки, судя по их легким и ярким нарядам, шли на пляж, но задержались и сейчас стояли у стойки и рассматривали образцы открыток. Все отели успешно торговали этой продукцией. На такой открытке был изображен отель, в котором вы отдыхали, естественно, в самом выгодном ракурсе, а на обратной стороне открытки вы могли написать, как вам здесь хорошо, и отослать ее друзьям и родственникам. Не успел я подойти к стойке портье, как разом закричала молодежь, приветствуя опоздавшую парочку, после чего все они, шумно и весело укоряя на ходу заспавшуюся парочку, сразу двинулись к двери.
– Майкл, привет, – поздоровался со мной портье, с которым я успел познакомиться и зарекомендовать себя компанейским парнем. Это был молодой парень, старше меня лет на пять. Большой любитель комиксов и итальянской пиццы. С его напарником, Карлом, мужчиной в возрасте, общего языка я не нашел. Видимо, многочисленная семья и язва желудка концентрировали все его внимание на себе, мало оставляя внимания для окружающего его мира, а его льстивая услужливость и приклеенная к губам улыбка нужны были для того, чтобы иметь возможность заработать лишние пару баксов.
– Хелло, Сэм. Только заступил?
– Угу-у, – молодой парень зевнул во весь рот. – Извини. Не выспался. Мать с отцом опять полночи ругались. Слушай, тут тебе звонили. Карл записку для тебя оставил. Держи.
Развернул листочек бумаги. На нем было написано: «Буду с семи до восьми вечера. Обязательно дождись. Том».
Из содержания я сначала ухватил суть: Том собирается выполнить свое обещание и показать мне Майами во всей красе, вот только было в ней нечто неправильное, но почти сразу я понял, что меня насторожило: деловой тон.
«Хм. Мы же вроде гулять собрались или что-то изменилось?»
– Когда был звонок? – поинтересовался я.
– Не знаю. Но это же не срочно? Карл бы предупредил.
– Нет. Не срочно. Ладно, пойду.
– Ты сейчас на пляж?
– Сначала на пробежку, а потом окунусь пару раз. Что, завидно?
– Честно сказать? – он сделал паузу и, только когда я кивнул головой, продолжил: – Завидно. Даже очень. Все, иди. Меня работа ждет.
Отмотав пять километров в хорошем темпе, я сбавил скорость и побежал обратно в сторону пляжа. Сгореть на солнце я не боялся, так как солнце Лас-Вегаса сделало из меня настоящего негра.
Кинул на песок белые спортивные туфли, которые до этого держал в руке, затем стянул с себя полотняную, пропотевшую насквозь рубашку с короткими рукавами, а следом упали шорты. Автоматически оглянулся по сторонам, оценивая отдыхающий народ, при этом отметил несколько заинтересованных взглядов девушек и женщин. Хорошо сформированная фигура молодого человека поневоле привлекала внимание женской половины этого кусочка пляжа, причем взгляды дам бальзаковского возраста были отнюдь не материнские, а цинично оценивающие. Как и положено пятнадцатилетнему подростку, я отводил глаза от прямых взглядов и только изредка косился на стройные ноги или грудь какой-нибудь загорелой красотки. Если первый день мне было смешно смотреть на закрытые купальники, сравнивая их с бикини своего времени, то теперь я просто не обращал внимания. После пары заплывов, быстро высохнув под уже начавшим раскаляться солнцем, я отправился обратно в отель.
Через пару дней открывалась выставка-продажа драгоценных камней и ювелирных изделий, и именно сегодня я хотел подойти к распорядителям выставки и узнать, как она будет проходить. Вместе с этим меня весьма интересовали возможные консультации, которые, по всей вероятности, будут давать посетителям работники выставки. Именно у них я собирался узнать приблизительную цену желтого бриллианта.
Для этого случая я оделся модно и дорого. В Лас-Вегасе у меня было время посетить пару ателье и пройтись по модным магазинам одежды, так что за последний месяц я обзавелся приличным гардеробом.
Легкие белые брюки и светлые туфли великолепно сочетались со светло-кофейной рубашкой, которая имела мою монограмму на нагрудном кармане. Я решил, что для разговора с солидными людьми нужен достойный вид, способный расположить их к откровенной беседе.
Подойдя к вилле Виская, где должна была пройти выставка-продажа, я увидел, что дверь широко открыта. Зайдя в здание, заметил, что здесь полным ходом идет работа и монтаж стендов, на которых будут выставлены драгоценности. У одного из столов две женщины сосредоточенно сортировали таблички с названиями и краткими описаниями будущих экспонатов. Пока я искал глазами человека, который мог бы ответить на мои вопросы, мимо меня двое грузчиков в синих комбинезонах с логотипом фирмы на спинах, красные от натуги, тяжело отдуваясь, проволокли кадку с пальмой.
– Поставьте ее в тот угол! – скомандовал им мужчина лет сорока, одетый в летний элегантный костюм, затем он развернулся, оглядываясь по сторонам, и тут заметил меня. Двинувшись в мою сторону, по пути он спросил женщину, которая разбиралась с грудой кусков разноцветной ткани, которую, как видно, собирались использовать для драпировки стендов:
– Жаннетт, что с отдельными кабинетами?
– Два из них уже в полном порядке, мистер Барнетт, – четко отрапортовала молодая женщина, повернувшись к нему лицом, – а в третий сегодня привезут кресла.
– Обязательно сама проследи за этим.
– Все сделаю, мистер Барнетт.
Остановившись передо мной, мужчина быстро окинул меня взглядом, профессионально оценив мою одежду и возраст, после чего выбрал соответствующую форму обращения и спросил:
– Здравствуйте, молодой человек. Чем могу быть вам полезен?
– Добрый день, мистер…
– Барнетт.
– Извините, что отвлекаю вас, мистер Барнетт, но не могли бы ответить мне на пару вопросов.
– Я вас слушаю, – в его тоне появилась снисходительность.
– Так как я интересуюсь драгоценными камнями, то пришел заранее узнать о работе выставки. Мне интересно, будут ли лекции на эту тему? Или на время выставки будут работать консультанты, способные дать ответ на любой вопрос?
При этом я постарался придать себе вид юного любителя-энтузиаста, который увлекается историей драгоценных камней. Когда на губах управляющего заиграла легкая усмешка, я понял, что роль удалась.
– Молодой человек, вы обратились не к тому человеку. Я администратор и занимаюсь только подготовкой, а директор и организатор выставки – господин Бронсон. Адриан Бронсон. Ваши вопросы нужно адресовать ему. Он будет завтра, в десять часов утра. Еще чем-нибудь могу вам помочь?
– Большое спасибо. Вы мне здорово помогли, мистер. Я подойду завтра, к десяти утра. До свидания.
– До свидания, молодой человек…
Удостоившись величественного кивка администратора, я направился к выходу.
Приехав в отель, снова переоделся и направился на пляж. Проведя пару часов, решил, что и здесь отдых мне начинает надоедать. Моя энергичная и предприимчивая натура требовала серьезного дела, а вот его-то как раз и не было.
«Да я так всю квалификацию потеряю, проводя так время», – с этой мыслью я отправился прогуляться. До встречи с Томом оставалось еще много времени, поэтому я решил пройтись и посмотреть, чем торгуют местные магазины. Выйдя на набережную, сделал вид, что меня заинтересовала роскошная витрина магазина «Пасифик энд Ориентал», и как бы невзначай скользнул взглядом в ту сторону, откуда шел, не обнаружив ничего подозрительного, снова зашагал вдоль ярко освещенных магазинов.
Товары, выставленные в витринах, завлекали покупателей неплохими ценами и широким ассортиментом. Здесь можно было найти абсолютно все: от фирменных швейцарских часов до самой изысканной французской парфюмерии.
Второй раз проверился, сделав вид, что загляделся на симпатичную девчонку и посмотрел ей вслед. Подобные проверки проходили почти в автоматическом режиме, став частью моего поведения.
Возвращаясь, не стал доходить до отеля, остановившись у витрины сувенирной лавки, расположенной от входа в «Николь» в тридцати метрах. Здесь стояло много разных предметов, которые могли заинтересовать подростка, поэтому моя задержка выглядела естественно и оправданно, но главное заключалось в том, что с моего места хорошо просматривался центральный вход отеля. Придав своему лицу подобие восторга, я сделал вид, что внимательно рассматриваю выставленные на витрине вещи.
Чучело большого попугая соседствовало с подзорной трубой, невольно навевая мысли о путешествиях в далекие страны. Статуэтка балерины соседствовала с ярко размалеванной африканской маской, а отряд оловянных солдатиков маршировал рядом с медным узорчатым кувшином с узким и длинным горлом.
Спустя несколько минут рядом со мной остановилась молодая пара, которая стала шумно восторгаться выставленным «антиквариатом». Людей на бульваре становилось все больше. Они потоком выливались из отелей и растекались по ресторанам, клубам и другим увеселительным заведениям города. Со всех сторон были слышны голоса и смех. Отойдя от сувенирной лавки, посмотрел на часы. Стрелки показывали семь часов пять минут. Прошелся мимо входа в отель, после чего остановился у витрины цветочного магазина, развернулся и только сейчас увидел, как из такси высаживается Том. Вместо того чтобы пойти ему навстречу, я замедлил шаг, спрятавшись за спинами идущей впереди меня компании молодых людей. Почему я так сделал? Из-за напряженного и взволнованного лица Райта.
«Отец умер? Тогда бы он просто позвонил в отель или не пришел. Похоже, у самого парня проблемы».
Я наблюдал, как Том пару минут покрутил головой по сторонам, после чего решительно зашагал к входным дверям отеля. Не успел Райт скрыться в дверях, как из подъехавшего автомобиля, притормозившего напротив отеля, выскочил мужчина и торопливым шагом последовал за моим приятелем. Уже только то, что он отправился за Томом один, говорило о том, что это любитель, а не профессионал. Любой человек, знакомый с оперативной работой, прекрасно знал, что для слежки такого рода нужны два человека. Один из них должен был следовать дальше за объектом, а другой должен был сесть на хвост тому, с кем у объекта была назначена встреча.
Сам мужчина, рядившийся под туриста, ничего особенного собой не представлял. Острые черты лица, соломенная шляпа, цветастая рубашка навыпуск. Вот только когда он выбирался из машины, то чисто автоматически поправил то, что у него торчало за ремнем, скрытое рубашкой. Это был пистолет.
«Мне уже стало интересно», – подумал я, провожая взглядом непонятного пока для меня типа.
