В честь нашей свадьбы хозяин небесно-подпольной Москвы по имени Разум подарил нам с Руви копию квартиры моих родителей на улице Горького. Она была точь-в-точь, как оригинал. Находилась в доме возле площади Маяковского. Этот громоздкий сталинский дом был заселен сталинскими придворными, включая Фадеева и Власика. У меня началась сильная ностальгия по детству, как только мы туда переехали. Вас-Вас предупредил нас, что Разум собственной персоной явится в квартиру поздравить нас со свадьбой. Когда? Это – сюрприз. Буквально через неделю Вас-Вас позвонил: «Едет! Едет!» Мы накрыли на стол и стали ждать.

Раздался звонок. Мы бросились открывать. На пороге стояли мужчины в галстуках, с похоронными повязками. Они открыли вторую половину двери и внесли темный богатый гроб. Куда поставить? Мы решили, что это сам Разум приехал в гробу, бросились убирать со стола. На стол поставили гроб. Похоронная команда откланялась. Настала тишина. Мы с Руви переглянулись, не зная, что делать.

Раздался новый звонок. Это он! Мы бросились к двери. За дверью стояла новая похоронная команда со светлым гробом.

– Вы ошиблись, – сказали мы вежливо похоронным людям, – мы уже получили один гроб. Вон он на столе стоит.

– Пододвинем его. Глядишь, и второй поместится. Стол у вас широкий.

Гроб поместился. Начальник похоронной команды раскланялся, и команда слиняла. Мы оказались при двух гробах. Причем, судя по тому, как их заносили, это были не пустые гробы, а полные чего-то.

Раздался третий звонок. На лестничной площадке запел хор: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся». Под эти слова к нам пожаловал Разум.

– Здесь лежат разные люди, – сказал он, здороваясь с нами. – Поздравляю со свадьбой.

– Спасибо, Разум! – бледно улыбнулись мы.

– Гроб, откройся! – скомандовал Разум, и крышка светлого гроба отлетела в сторону.

Там лежал сильно похудевший Алексей.

СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Запели «вечную память», появились слезы. Чья-то свечка подожгла волосы рядом стоящей женщины. Так часто бывает на отпеваниях, когда люди стоят вплотную друг к другу – а в храм набилось человек двести. …Гроб вынесли из храма и понесли за ворота. Снова море людей. Люди за церковной оградой были одеты в яркие одежды, все они казались очень красивыми и молодыми. И в их крике было столько любви и горечи, что я тоже заплакала. Впервые за несколько лет.