Есть, правда, определенное количество русских людей, уехавших в эмиграцию или затаившихся на родине, которые переживают за ужасы войны, но такие люди в основном не считают себе виноватыми, они лишь признают свою ответственность за происходящее и в зависимости от своих взглядов либо требуют немедленно прекратить войну, либо желают победы Украине, европейским моральным нормам.

Какое будущее ждет русскую вину, которая существует в основном в головах украинцев и их союзников? Возможно ли переселение русской вины в русские головы или это пустая затея?

Если мы все в России выросли на развалинах общечеловеческой морали, если наш народ не видит никакой своей вины в войне с Украиной, то можно ли из пустоты, из ничего сделать какое-то значимое что-то?

Все, однако, не так безнадежно, как кажется.

Будет ли когда-нибудь в России свой собственный Вилли Брандт, который, приехав в Киев, встанет на колени перед украинским народом и попросит прощения за нынешнюю войну?

Рассмотрим несколько возможных и невозможных вариантов государственного покаяния России. Сейчас, с точки зрения государства Российского, сама эта тема является полным бредом, нет, хуже – провокационной вылазкой. Действительно, любая вылазка в будущее моей страны, выходящая за пределы правления Пончика с сахарной пудрой, перепрыгивание через забор в постпончиковое пространство, выглядит, по крайней мере, футурологической провокацией.

Тем не менее, Пончик смертен. Что дальше?

Сейчас на востоке Европе возникают сильные политические женщины, лидеры то властных, то оппозиционных сил. Я говорю, например, о Молдавии и о Белоруссии. В России тоже есть наметки такого обращения к женщинам. То ли тошнит от мужского хамства, то ли хочется больше человечности, но время женского участия в русской сказке обозначилось. Пока что рулят женщины провластных структур, рулят верноподданнически, страдают доносительством. Но это такое время – другого нет. Однако меня интересуют скорее потенциальные возможности двух вероятных женских лидеров разной политической ориентации. Это Мария Воронцова, которую русская пресса опасливо именует возможной дочерью Пончика при том, что всем ясно, что она такая и есть. С другой, противоположной стороны после насильственной смерти Навального появилась его вдова Юля.

Я видел ее всего лишь однажды, когда Алексей в очередной раз вышел из тюрьмы, возле Новодевичьего монастыря, но и по краткому разговору с ней было ясно: харизматическая фигура.

Мария Воронцова – тоже сила, по своему происхождению.

Представим, что она становится президентом страны. Ее отец, допустим, это приветствует с точки зрения своего посмертного существования, чтобы не выносили его с позором из мавзолея народной памяти. Будет ли Мария следовать заветам отца? Попробует, но это не получится. Диктаторам, как и цветам, нужна поливка, иначе не вырастут, засохнут. Ее поливать почтением, как Пончика, никто не будет: элитам захочется ослабить узел галстука-удавки. Встанет вопрос: что делать с войной. Как что? Кончать. На каких условиях? На предварительных. Вот здесь и промелькнет впервые тема вины. Элиты будут списывать вину на Пончика и подталкивать к этому Марию. Мария по неписанным законам русского престолонаследия будет очень скоро сильно отличаться от папы. Кто виноват? Тут, как и при Хрущеве, во всем будет виноват культ личности. Народная вина? А тут такая развилка: народ стал жертвой Пончика, и поэтому ни в чем не виноват, как не был виноват в советско-финской войне 1940 года советский солдат, замерший в снегах соседней страны насмерть. Жертвы режима не виноваты по определению. Общий вздох облегчения. Но есть нюанс: народ допустил такое положение, при котором сам стал жертвой. А значит это хитрая жертва. Он ни в чем не виноват, но все-таки виноват. А тогда новому президенту придется отделить мух от котлет. Пропаганда расскажет часть правды, часть утаит, чтобы не обидеть великий наш народ, а потом поскорее вину похоронить и забросать ее землей и цветами. Этот вариант может быть и при Марии, и при подобном же ей мужском президенте.

С Юлей будет посложнее. Никто из нынешних элит не пропустит ее к власти, потому что она раскидает этот слипшийся ком, повинный в смерти мужа. Пощады не ждите. Зачем же тогда элитам такая Жанна д’Арк? Кроме того, пришедшая чудом к власти радикальная оппозиция, обладающая для себя правом на истину и являя собой либерал-большевизм, в утопической прекрасной России будущего разберется со всеми: не только со властью, но и с умеренными трусливыми либералами. «Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах», – писал о таких еще молодой Горький. Народ тоже будет объявлен жертвой, но его при этом будут кормить его же виной, как скотину, пока он не поймет, что виноват. Немцы прозрели через двадцать лет после войны. У нас чем прозревать?

Мы по-прежнему играем в футбол черепами. Если надо, упадем на колени, мы способны на эффектные жесты, но скорее всего не упадет на колени перед Украиной ни оппозиция, ни преемственная власть.

Собственно, в настоящее время нам всем нужна передышка после войны. С совестью страна разберется как-нибудь потом, скорее всего, никогда.