В Париже тоже немало своих велосипедистов, но Берлин – это нечто. По улицам в коротких развевающихся платьях и юбках катят молодые женщины приятной наружности. Но если в Париже дамы-велосипедистки в приличном виде, то в Берлине невольно заглядишься. А если ты на автомобиле – то можно и в стену врезаться. Однако все не так однозначно. Берлинки на велосипедах – соблазн без соблазнения. Привлекательный завораживающий вид без права комментария. Велосипедистки похожи на сверхзвуковой истребитель, который оторвался от своего звука. Оставляют смысл своего обнажения далеко за собой. Есть такие куклы – без щелей и дырок. Детские потехи. Одежда осталась от старых времен сексуального образа, но в новом веке этот образ фальшив и бессмыслен: свет погасшей звезды.

Франция – конфетка. Германия – сила. Просторы до горизонта. Индустрия на выданье. Во Франции замки, в Германии заводы. Большая страна, но нет элегантности. В Люксембургский сад зайдешь в Париже – вот тебе леденец. А так вообще-то немного провинциально. Париж хватает тебя за горло: люби меня. Если не любишь, вали. Осман превратил Париж в законченную формулу H2O. Берлину неважно, любишь ты его или нет. Живи сколько хочешь, если выживешь. Розовые торты дворцов на Unter den Linden. У Берлина кривые зубы. Повыбили. Вставили. Несется велосипедистка по Берлину. Есть ли под юбкой трусы? Был ее прадедушка в СС?

Берлин похож на черновик, который можно перечеркнуть, его спутанные строки прикроют профиль двуликого Януса. Берлин, несомненно, загогулина. Было время, когда немецкий язык помалкивал, как он помалкивает и сейчас на волнах музыкального радио, его затыкают англосаксонскими чувствами. Про французский язык и говорить нечего. Он как укор, несущийся из-за Рейна. Все это когда-то должно было сломаться, лопнуть.

Западный Берлин «гэдээрит». Зачеркиваешь. Восточный Берлин напитался Западом. Тоже нет. Равнение на худшие образцы. Есть ли в Берлине память о нацизме? У каждого ли орла отбили свастику, на которой он сидел, и заодно хищный нос? Берлин – вольный город. Ой, нет. Зачеркиваешь. Орднунг! Ты хочешь жить в Берлине? Да, здесь можно зарабатывать деньги. Да ну! Все держится на соплях. Подставы, подставы. Зачеркиваешь. Тебе близка берлинская ментальность? Будь благодарным.

Приезжаешь в Берлин, высаживаешься, ищешь, идешь на другой путь, чтобы ехать дальше. Или вернуться назад. Здесь все приезжие, даже если кто отсюда вообще не уезжал. Сидишь не тюках, свист ветра в ушах. В Германии проживают четыре с половиной миллиона русских. Три миллиона – за Пончика. Полтора против. Танцуют на ветру призраки коллективной русской и немецкой вины. Город на болотах. Берлин – продувной город.