– Слушай, – сказала мне Руви, – оказывается, у нас все предатели. Предатель на предателе, предателем погоняет. Реформаторы 1990-х предали перестройку. Выдвинули Пончика. Он случайная фигура или это закономерность?

– Почему спрашиваешь?

– Если он случайная фигура, то как можно говорить о коллективной вине? Не разобрались и выбрали монстра. А если он закономерная фигура, то это вина не реформаторов, а особенность русской истории.

– И кто тогда виноват? История?

– Так сложилась традиция.

– Почему именно так, а не иначе? Мы не отдали власть чекисту. Она сама выпала из наших рук, как голубая чашка моей бабушки. А вина пошла в разные стороны. Виноват глупый народ. Бараны. Виноват Запад. Не поддержал достаточным образом. Виноваты коррупционеры. Чашка разбилась!

– Пончик – не Пончик, все равно бы все съехало к тоталитаризму. Поэтому я не понимаю, кто виноват. Поэтому я могу расслабиться, превратиться в очаровательную тридцатидвухлетнюю женщину и заняться частными делами, пойти в сауну, сделать интимную стрижку, а пороки, грехи и несчастья списать на человеческую породу. Я хотела навести порядок. Я воскресла вместе с рождением новой страны. Я помнила мои прошлые реинкарнации, переплетения отчаянья и надежд. Единственно, что тут было хорошо, это – культура на крови. Она породила кучу талантов и стала экзистенциальной до всякого там экзистенциализма. Но теперь и она кончается. Ничего не остается, кроме разбросанных, вымирающих одиночек. На место культуры на крови идет пустота.

– Но это сейчас, а пройдет время, и мы опять получим культуру на крови, – взял я на себя роль пророка.

– Нет. Люди перестают читать, они становятся потребителями картинок.

– Столько раз пели похоронные песни культуре! Шпенглер пел там на Западе, Вас-Вас пел у нас после революции. Русь слиняла в два дня.

– Ну и что мне тут делать? Вселяться в души с песней не убий, не воруй, не прелюбодействуй. Но кто-то скажет, что это дичь и старье, что убивать и развратничать – это класс, сок жизни, военные радости.

– Если бы Ельцин стал Петром Первым…

– Если бы да кабы… Человек не может противостоять такой махине, как Россия. А остальное – мелкотравчатая склока.

Мы шли в гости к Разуму, и по дороге нас атаковали разные вьющиеся в воздухе насекомые. Они кусались, танцевали в высоте, пищали, гавкали, как собаки, мяукали, хлопали крылышками.

НАСЕКОМЫЕ. Строить демократические институты, одновременно изменяя демократическим принципам, ребята, нельзя.