Глава 33

…Первые минут шесть-семь приветственной речи Императора я, каюсь, слушал вполуха. Из-за того, что в центральный зал Дворца Приемов набилось очень уж много народу, моя область контроля накрывала всех до единого, а часть гостей использовала стихии и в хвост, и в гриву. В смысле, тестировала покровы окружающих, отгоняла ароматы чужих одеколонов и духов, кого-то лапала, раздвигала разрезы чьих-то платьев и так далее. Да, сквозь купол, которым я накрыл Наталью, Янину Павловну и себя, никто пробиться не мог. Но в какой-то момент этой мелкой суеты стало настолько много, что я озверел. И уронил в общий оперативный канал Конвоя, к которому меня подключили по приказу государя, сообщение с ни разу не стандартной инициативой:

Командир дежурной смены телохранителей Белосельского отозвался практически мгновенно:

И получил. Причем довольно быстро. Но попросил «включиться» только после соответствующего обращения главы государства. Вот я в речь Виктора Константиновича и вслушался. А он как-то уж очень легко перешел с условно нейтрального описания новой реальности на конкретику:

— Как ни обидно это признавать, но большинство из вас продолжает жить шкурными интересами и плевать хотело на то, что на нашу землю вторгаются представители иномирных цивилизаций и одаренное зверье. А часть «самых продвинутых» видит в магии не более чем дополнительный инструмент для достижения прежних целей, для самоутверждения за счет тех, кто хоть чуть-чуть слабее, и даже для утоления похоти. Последнее бесит больше всего. Так что вам придется уняться…

Унялись. Ибо Воздух внезапно перестал повиноваться. А тем, кто имел глупость попытаться его переупрямить, «намекнул», что может обломать и с дыханием.

Государь, отслеживавший происходящее своим чувством этой стихии, довольно кивнул и «сменил полярность» речи:

— Вот теперь мне все нравится. Поэтому я на время забуду о благородной пене и привлеку ваше внимание к заслугам настоящих патриотов — личностей, которые с момента прихода магии на Землю делают все возможное и невозможное для того, чтобы наша Империя не только выжила, но и стала намного сильнее…

Следующие минут сорок он вызывал на тронное возвышение гостя за гостем, описывал вполне конкретные деяния, выводил на огромный экран за троном нарезки, подтверждавшие чуть ли не каждое слово, а затем жаловал. Первые четверть часа — либо медалями, либо денежными премиями. А потом начал вручать ордена. В основном, «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени.

Кстати, на этом этапе вызвал к себе и Волкову, описал ее боевые заслуги, показал народу, как она валит зверье четвертого-пятого класса опасности, а потом холодно усмехнулся:

— Не далее, как сегодня утром Янина Павловна аттестовалась на седьмой ранг. Это достижение внушает почтение и само по себе, ибо магов этого ранга в Империи чуть больше сотни, но лично меня впечатлила другая цифра: эта дворянка приняла активнейшее участие в уничтожении иномирного зверья из пятидесяти семи порталов! Повторю еще раз: приняла активнейшее участие, а не прибыла по вызову СОПП и скромненько постояла в сторонке. Поэтому я жалую эту выдающуюся личность орденом «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени и статусом боевого мага первой категории. С чем от всей души и поздравляю…

Буквально минут через пять-шесть точно такой же комплект «прилетел» и Игорю Матвеевичу Урусову, который, кстати, ощущался восемьдесят пятым уровнем, что было очень и очень неплохо даже по нашим меркам.

И я невольно задумался о количестве подобных «темных лошадок», делающих свое дело тихо, спокойно и надежно.

Думал до тех пор, пока государь не упомянул мою фамилию. И, конечно же, подобрался. Вовремя — буквально через пару мгновений он повернулся к нам и попросил НАС подняться к нему.

Пока шли по залу к боковой лестнице, поднимались по ступенькам и пересекали тронное возвышение, рассказывал о наших боевых заслугах, если можно так выразиться, «в общем». А после того, как мы с Наташей замерли слева от трона, как-то странно усмехнулся:

— В ночь с двадцать первого на двадцать второе декабря рядом с жилым комплексом «Вилюй» открылся зеленый портал и выпустил стаю кобольдов из двадцати с лишним особей. Звери шестого класса опасности ворвались в торговый центр, убили одного сотрудника и принялись пожирать труп и продукты. На сообщение СОПП откликнулись только два человека — Олег Леонидович и Наталья Георгиевна Беклемишевы, прилетевшие во Владимир по своим делам. Прибыв на место вторжения, разделились — Наталья Георгиевна спокойно заткнула «зеркало» мощнейшей стеной, а Олег Леонидович вошел в торговый центр, уничтожил всю стаю и вывел наружу девятнадцать человек, успевших закрыться в подсобном помещении. В том же стиле маги этого рода решают и любые другие проблемы — прибывают на место, выносят иномирное зверье, отряды представителей иномирных цивилизаций или наших, земных, уродов, спасают выживших и возвращаются в свое поместье. Что, в общем-то, почти не удивляет. Ибо абсолютно все Одаренные этой ветви рода Беклемишевых, за исключением четырнадцатилетнего юноши, инициировавшегося несколько дней тому назад, являются магами высшей категории, чрезвычайно опытны и по-настоящему надежны.

После этих слов Император сделал приличную паузу и начал удивлять:

— Не наградить Олега Леонидовича и его верную напарницу за спасение жителей жилого комплекса «Вилюй» я не могу. А жаловать очередной орден не лежит душа: во-первых, глава рода Беклемишевых и его напарница уже пожалованы младшими степенями всех боевых орденов Империи, а, во-вторых, этот подвиг — лишь малая часть того, что каждый божий день делают для нас с вами эти личности. Поэтому я решил ускорить реализацию одной из давних идей и с сегодняшнего дня ввожу в Империи институт боярства. Грамота о правах, обязанностях и вольностях боярского сословия уже опубликована на сетевой страничке Канцелярии, так что знакомить вас с положениями этого документа я не буду. Скажу лишь, что после завершения переходного периода длительностью в два года абсолютно все высшие должности в министерствах и ведомствах будут занимать бояре. То есть, личности, защищающие Отчизну от внутренних и внешних врагов не только на словах, заслужившие статус боевого мага первой категории и выше, лично уничтожившие определенное количество иномирного зверья шестого класса опасности и так далее. Кстати, это сословие является боевым, поэтому статус «боярин» и даруемые им привилегии передаваться по наследству НЕ БУДУТ. А сейчас я имею честь представить вам главу первого боярского рода Империи — боярина Олега Леонидовича Беклемишева, воспитавшего для своей страны четыре с лишним десятка бояр — и его верную напарницу, боярыню Наталью Георгиевну Беклемишеву…

…Заявление государя о введении института боярства произвело эффект разорвавшейся бомбы и, можно сказать, контузило большую часть гостей —

— после завершения официальной части мероприятия народ полез в Сеть. Читать Грамоту и разбираться в наклевывающихся перспективах. Увы, не забыли и о нас — устроили самое настоящее паломничество в угол, который мы нахально оккупировали, и задолбали подкатами, замаскированными под поздравления. Впрочем, и в этой цистерне дегтя нашлись свои ложки меда: за час с лишним «свободного общения» не случилось ни одной провокации, и… наша троица стала своего рода центром притяжения вменяемой части гостей. В смысле, к нам прибились Голицын, Анциферов, чета Урусовых, генерал Товстоногов с супругой и сыном, Инга Тимофеевна Залесская, Константин Антонович Силин и многие другие.

Кстати, заметно помолодевшая «бабулечка», которой я как-то помог вынести в зал прилета Персеполя два «утяжеления», оказалась на редкость боевой и… уважаемой особой: именно она, а не генеральный прокурор и два генерала, солировала в команде, отфутболивавшей от нас иностранных гостей приема, ставившей на место Князей и обнулявшей матримониальные планы возрастных аристократок, притащивших на прием своих кровиночек, дабы дать им шанс обаять меня. А еще она одной из первых открыто поддержала государя — услышав чей-то шепот, хаявший его решения, развернулась на месте, поймала взгляд седовласого мужчины своего возраста и презрительно поморщилась:

— Аркаша, Белосельский, в отличие от тебя, человек дела. Поэтому и это его решение гарантированно принесет пользу всей Империи. А ты, ревнитель замшелых традиций, рано или поздно захлебнешься собственной желчью. Ибо умеешь только злословить, предавать и пресмыкаться, а значит, никогда не станешь не только Императором — о чем, помнится, мечтаешь с самого детства — но и боярином. Кстати, отошел бы ты куда подальше — от тебя смердит паскудством…

Что интересно, этот самый «Аркаша» резко передумал к нам подходить и благоразумно свалил в неизвестном направлении. Впрочем, стоило оценить «мощь» покрова «ревнителя традиций», как все вопросы снялись сами собой: этот Одаренный дорос «аж» до двенадцатого-тринадцатого уровня, а Инга Тимофеевна была сорок четвертой и «фонила» очень неплохим комплектом стихий — Водой, Молнией и Жизнью…

В общем, компания, собравшаяся вокруг нас, скрашивала ожидание «самого интересного». И оно не заставило себя ждать: в двадцать три тридцать — то есть, ровно через полчаса после перемещения основной массы дворян в фуршетный зал — церемониймейстер пригласил гостей, подавших прошение на участие в Императорском Аукционе, пройти в зал для пресс-конференций, и добрую половину народа как ветром сдуло… А на стенах остальных залов «ожили» огромные экраны и показали возвышение с трибуной для лицитатора, помост для клеток с «лотами» и зал, в который ни разу не солидно набивались желающие повоевать за «Самые Востребованные Новогодние Подарки этого года».

— Ох, что там сейчас начнется… — предвкушающе оскалилась Залесская.

— Ага: перегрызутся все. Насмерть… — уверенно предсказал Анциферов и сдал нас по полной программе: — … а Олег Леонидович и Наталья Георгиевна получат море удовольствия от своей предновогодней каверзы.

— Справедливости ради надо заявить, что позабавиться захотела одна из моих Приручительниц… — притворно вздохнул я и добавил повествованию толику трагизма: — Потом мне не повезло добавить изначальной идее размаха и заинтересовать матушку. А она у меня — особа деятельная…

…Предсказание Георгия Денисовича начало сбываться еще во время торгов по первому лоту — пушистику ненамного крупнее, но куда «глазастее» Дашиного: как только зверек по приказу Нинки атаковал «врага» воздушным кулаком, прервал атаку, послушно сел, затем лег и весело помахал хвостиком, а лицитатор объявил стартовую цену, над залом взметнулся лес рук, и ставки начали расти чуть ли не ежесекундно.

Мы с Наташей догадывались, что так и будет, поэтому не удивились. Голицын с Анциферовым тоже сочли это нормальным. А Залесская закатила глаза к потолку и после очередного повышения ставок изумленно уставилась на Волкову, которую, судя по всему, неплохо знала:

— Яночка, девочка моя, скажи, пожалуйста, чем этот заморенный зверек может оправдать настолько безумные вложения⁈

— Точно такой же зверек, но подаренный во-он той Приручительницей сестре Олега Леонидовича, легко и непринужденно взял вторую стихию, рвет в лоскуты иномирных зверей равного класса опасности и подстраховывает хозяйку ничуть не хуже людей. Кроме того, верен, прекрасно дрессируется и, что самое главное, является эксклюзивом от Беклемишевых. Впрочем, платить за него тринадцать миллионов четыреста тысяч я бы точно не стала…

— А ведь это — только первая ласточка… — пробормотал Товстоногов, глядя, как счастливый победитель торгов поднимается на помост, «ловит» импринтинг Пришвиной и подзывает к себе встрепенувшееся приобретение. Потом повернулся ко мне и задал по-настоящему интересный вопрос: — Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а молниевые лисы такие же вонючие, как их земные аналоги?

— Нет, тот самый секрет, которым земные лисы метят территорию, эти зверьки не выделяют… — ответил я, мысленно отметив, что генерал, вероятнее всего, балуется охотой. — А чисто вымытые практически не пахнут. Нет у них и привычки устраивать раскопки. Зато лисы любят шарашить разрядами, что вынудит хозяев заэкранировать всю домашнюю электронику. В общем, скучно с ними не будет. Хотя дрессируются они — естественно, под импринтингом — очень и очень неплохо.

Тут меня завалили вопросами об остальных «лотах» и вдумывались в ответы все время, пока лицитатор «впаривал» дракошу. А через считанные секунды после того, как на помост вынесли клетку с саблезубым котом, Нинка потемнела взглядом и вышла из себя — заключила в воздушный кокон какого-то мужичка из четвертого ряда, выдернула из кресла, подняла на пару метров и как следует встряхнула:

— Господин… не знаю, как вас по имени-отчеству… да и не хочу знать: с вас три серьезнейшие виры и нижайшие извинения перед Его Императорским Величеством Виктором Константиновичем, боярином Олегом Леонидовичем Беклемишевым и мною, боярыней Ниной Петровной Пришвиной. За попытку сорвать мой импринтинг с хищника четвертого класса опасности и устроить провокацию в Кремле. У вас десять секунд на принятие решения…

Он аж задохнулся от возмущения и… взвыл. Восемь рад подряд. Причем истошнее некуда и на весь зал для пресс-конференций — буйствующая Нинка, манипулируя коконом, переломала сначала обе голени, затем оба бедра, оба предплечья и оба плеча.

— Жесткая девица, однако… — уважительно пробормотала Залесская.

— Поэтому-то государь и пожаловал ее боярыней… — сообщил Голицын, а Анциферов пожал плечами и заявил, что в моем роду «забитых» девиц нет.

В этот момент жертва Пришвиной, наконец, поняла, что Конвойные не собираются вмешиваться в Воздаяние, и сломалась — простонала, что готова выплатить виры и извиниться, была пролевитирована к ногам Андрея Ильича Филимонова и рухнула перед ним на пол. Да, отъехала от вспышек боли в переломанных конечностях, но получила по морде слабеньким воздушным кулаком, пришла в себя, была подхвачена новым коконом и «полетела» к Императорской ложе.

Тут я уронил в оперативный канал «Паутинки» фразу «Так держать…», а Наташа задала Голицыну вопрос, интересовавший и меня:

— Анатолий Игоревич, судя по акценту, этот недоумок — гость Империи?

— Это наследник главы самого влиятельного рода Дании — Эстридсенов — Юхан. Тщеславен, самовлюблен, самоуверен, завистлив и туповат. Поэтому его всегда сопровождает советник, «режущий» любые инициативы далеко не юного дурачка. Но заблокировать его воздействие не смог — видимо, обладает другим сочетанием Даров. Вот Юхан свой род и подставил. Кстати, государь наверняка в восторге. Ибо проступок Эстридсена позволяет загнать в долги Олафа Шестого…

Батюшка Валентины тоже оказался «жестким» — доставив датчанина в Императорскую ложу, поставил перед государем «на колени» и уткнул лбом в пол. Так что уродец был вынужден приносить извинения из унизительнейшего положения. В той же позе «простоял» до нашего прихода — Белосельский счел необходимым пригласить в зал для пресс-конференций и меня, а мы с Наташей шли до ложи прогулочным шагом. Извинился и перед Пришвиной. После чего «связал» государя с отцом, с «помощью» Филимонова подробно описал свой проступок и заявил, что должен три «серьезнейшие» виры.

Эстридсен-старший, естественно, не обрадовался. Но сделал неплохой ход — вежливо поздоровался с Императором, признал вину сына и…

попросил немного времени для «подготовки конкретных предложений».

«Уходит от прилюдного разговора к общению тет-а-тет, чтобы не позорить род дальше…» - написал я напарнице в личку и ничуть не удивился решению главы государства пойти датчанину навстречу:

— Что ж, я вам позвоню в одиннадцать утра по времени Владимира. И дам команду подлечить вашего отпрыска…

Эстридсен-старший рассыпался в благодарностях и пожелал государю всего хорошего. Так что тот сбросил вызов, распорядился отнести Юхана к дежурным целителям и повернулся к нам:

— Олег Леонидович, Наталья Георгиевна, аукцион вот-вот продолжится и наверняка доставит море удовольствия. Составите компанию?

— Почтем за честь… — с поклоном ответил я, и Белосельский, благодарно кивнув, повел рукой в сторону двух пустых кресел, стоявших по правую руку от его трона. А после того, как мы сели, забрал у командира личной охраны небольшую коробочку, снова поймал мой взгляд и хищно усмехнулся:

— Нина Петровна и Андрей Ильич спустятся к очередному «лоту» через минуту-полторы, так что мы с моей благоверной еще раз поздравляем вас с днем рождения, желаем всего наилучшего и дарим не очень маленький, но по-настоящему нужный подарок…