Глава 21

…Высказывать мне свое «фи» Енакиевы так и не рискнули — незаметно вывели Людмилу Антоновну из зала и пропали с концами. Ну, а нас с Наташей продолжили очаровывать креатуры глав родов поумнее и порасчётливее. Так что парни и молодые мужчины начали искать подходы ко мне, фантастически изобретательно завоевывая уважение и создавая предпосылки для появления первых ростков будущей «дружбы навеки», а девушки и женщины в том же стиле подкатывали к напарнице.

Само собой, не обошлось и без завуалированного сбора «стратегически важной» информации — практически каждая поднимаемая тема беседы рано или поздно сползала к вопросам о магии, заклинаниях, особенностях развития Одаренных на высоких рангах и личных наработках. А как минимум две группы страждущих оказались в курсе очередной победы Таньки Державиной. И пусть воспользоваться этим знанием для особо оригинального подката смогла только одна, зато вторая добавила рассказу «объема» и довела слушателей до смеховой истерики.

Кстати, жизнерадостный хохот блондинки лет тридцати, рисковавшей потерять лиф темно-красного платья без бретелек, привлек к себе внимание Захаровых.

И, вероятнее всего, прилично напряг. Поэтому буквально через пару минут к нам подошел папаша именинницы, дождался первой же паузы в монологе очередного оратора и попытался увести меня к равным по статусу. В принципе, к формулировке этого приглашения, стилю подачи информации и эмоциональному сопровождению не докопался бы даже самый придирчивый ревнитель традиций. Но мне не хотелось отвечать на вопросы интриганов в разы опытнее и изворотливее меня, поэтому я воспользовался единственным логическим изъяном монолога Льва Евгеньевича и обломал его в очередной раз:

— Прошу прощения, но я не курю и не дышу этой отравой в принципе. Поэтому общаться с кем бы то ни было в сигарном зале не готов…

Само собой, попросил передать «равным по статусу» мои глубочайшие извинения, так что Захаров ушел к главам родов несолоно хлебавши. А через несколько секунд после его «исчезновения» мне задали очередной вопрос о разумных мишках. Причем с таким количеством дурно пахнущих подковырок, что я разозлился. Поэтому поймал взгляд холеного красавца-мужчины, вроде как, пытавшегося набиться в друзья, но периодически привычно задиравшего подбородок, и обострил разговор:

— Марк Артурович, наш государь и наши спецслужбы не засекречивают все и вся, не сидят, сложа руки, не перекладывают свою ответственность на наши плечи и не ждут, пока проблемы рассосутся сами. Поэтому Российская Империя — единственное государство планеты, адаптирующееся к новым реалиям без смен династий, братоубийственных войн и сколь-либо серьезных треволнений. Говоря иными словами, узнав о первых вторжениях разумных медведей, наш Император сделал все необходимое для того, чтобы отбить этим тварям всякое желание появляться на Земле. То есть, заставил их умыться кровью, взял «языков» и, вне всякого сомнения, вот-вот заставит последних поделиться всем, что они знают и умеют. А значит, следующие вторжения мы встретим во всеоружии и, тем самым, минимизируем возможный ущерб. Кстати, скажите, пожалуйста, а что по-настоящему великого вы, любитель критиковать решения главы государства, сделали для своей страны? Ну же, не стесняйтесь: как вы только что заявили, сейчас не время для пустопорожней болтовни, а единственный способ выжить — это сплотиться по-настоящему.

— Только не рассказывайте о своих невероятных успехах в изучении магии, ладно? — подхватила Наташа. — Вы ощущаетесь уровнем пятнадцатым-шестнадцатым, а значит, можете в лучшем случае теоретизировать. Причем как в «боевых» специализациях, так и в целительстве, Приручении и магии Природы…

«Красавец-мужчина» пошел красными пятнами и постарался заглушить смешки окружающих:

— Я — финансист. И обеспечиваю боевые группы рода всем необходимым.

— То есть, разбираетесь в финансах… — подала голос Ульяна Урусова, до этого момента не вмешивавшаяся в разговоры взрослых гостей приема.

— Верно! — гордо заявил «финансист». И влип:

— Тогда скажите, пожалуйста, ВЫ бы смогли переключить финансовые потоки самого большого государства планеты в новый режим эффективнее, чем это сделала команда Его Императорского Величества, и… с чего вы взяли, что ваши знания в финансовой сфере позволяют критиковать деятельность государя, армии и спецслужб?

— Любой диван — это Место Силы и Прозрения… — язвительно фыркнула Наташа, народ расхохотался, а «красавец-мужчина» злобно покосился на мою напарницу и сорвался на лицеистку. Вернее, попытался ее унизить, но она продавила его покров Жизнью уже на второй фразе и приложила парой-тройкой незнакомых заклинаний. А после того, как бедняга посерел, взмок и сжал зубы, холодно оскалилась:

— Вы живете давно устаревшими реалиями. А в нынешних магам второго ранга крайне небезопасно оскорблять даже Одаренных третьего. Так как места Силы и Прозрения не даруют абсолютную защиту. К сожалению, вызвать вас на дуэль я не вправе, ибо знаю, что намного сильнее, и чту Закон. Зато могу помочь ощутить мое недовольство. И сообщить, что через минуту-полторы нарастающая боль, которую вы сейчас испытываете, станет невыносимой, а мелкие изменения в «настройках» вашего организма — необратимыми. Намек понятен, или мне продолжить?

— Это возмутительно! — воскликнула какая-то дебелая тетка лет сорока. И взбесила меня:

— Возмутительно поведение болтуна, сначала критиковавшего решения Императора, затем не сумевшего ответить на логичный вопрос лицеистки, испугавшегося высказать претензии моей подруге и решившего сорваться на девушке намного младше себя. А в нынешних реалиях это действительно небезопасно. Ибо Ульяна Игоревна Урусова — не только намного сильнее, но и в разы опытнее этого клоуна. Впрочем, я уважаю ее не только за это, но и за настоящий, а не изображаемый патриотизм, исключительную порядочность, редкую целеустремленность, острый ум и умение работать в команде. Так что поддерживаю если не близкую подругу, то надежного делового партнера…

…Словосочетание «намного сильнее», походя озвученное Урусовой, заставило большую часть гостей приема оценить плотность ее покрова. Мы с Наташей чувствовали своего рода «щупы», поэтому мысленно угорали. Ведь она ощущалась шестым рангом. А самые высокоуровневые «проверяльщики» были от силы пятыми! Вот бедняг и плющило. Впрочем, не так уж и долго — в какой-то момент они вспомнили о полученных распоряжениях и продолжили заваливать нас вопросами, предложениями и советами. Но к этому гомону мы уже притерпелись. Поэтому реагировали только на те реплики, на которые хотелось. А остальные игнорировали.

Увы, в начале одиннадцатого Захаровы сделали очередной шаг в своей игре — пригласили ВСЕХ гостей в бальный зал. Хотя на приемах такого типа подобные кунштюки обычно не устраивались. Само собой, главы родов куда-то исчезли. Ведь им, птицам высокого полета, было невместно «дергаться» в компании молодежи. Меня к ним, естественно, не пригласили. И убрали из поля зрения всех старших представителей рода, к которым я теоретически мог обратиться за «помощью». Зато выпустили в зал именинницу, которая в день своего рождения могла пользоваться правом «первой ночи».

Впрочем, самым милым штрихом ловушки оказался проигрыш, уже настраивающий народ на конкретное действо. Увы, Наташа, как недавняя мещанка, по определению не могла достойно станцевать бранль из-за переизбытка очень сложных фигур, стандартных положений и довольно своеобразного темпа. А значит, я был обязан оставить ее на растерзание кавалеров и пригласить Раису, мать ее, Львовну, явно подготовленную к этому действу.

Я разозлился. И собрался, было, использовать домашнюю заготовку — через матушку срочно вызвать нас в усадьбу. Но в этот момент к нам подошла Урусова и, не шевеля губами, предложила вариант поинтереснее:

— Вы могли пообещать бранль мне. К примеру, в шутку. А я не только поймала вас на слове, но и только что истребовала долг. Да, во время нашего танца к Наталье Георгиевне будут липнуть навязчивые кавалеры. Но если вы оставите ее рядом с моим батюшкой, то он заткнет кого угодно. И последнее: в этом предложении нет второго дна — мы просто-напросто воздаем добром за добро.

— Раз обещал, значит, имею честь вас пригласить… — с поклоном заявил я, почувствовав, что справа-сзади приближается «силуэт» Раисы Львовны, подхватил обеих дам под локотки и отвел Наталью к Игорю Матвеевичу.

Захарова-младшая не унялась — нарисовалась рядом с нами через пару секунд после начала общения и изъявила желание ангажировать меня на этот танец. Подчеркивать, что он — первый, конечно же, не стала. Но я, в отличие от моей напарницы, и родился, и вырос в семье потомственных аристократов, соответственно, прекрасно знал, как много чего можно «инкриминировать» первому кавалеру девушки в день ее совершеннолетия. Вот и развел руками:

— Был бы счастлив с вами потанцевать. Но уже связан словом. Поэтому прошу понять и простить…

Раиса потемнела взглядом, но лицо не потеряла: изобразила изысканный реверанс и свалила на поиски другого «избранного», а мы продолжили беседу. Вернее, Урусов-старший усмехнулся одними глазами и, не шевеля губами, предупредил, что Захаровы не уймутся, а я равнодушно пожал плечами и в том же стиле заявил, что подыгрывать им не подписывался.

Игорь Матвеевич удовлетворенно кивнул и сделал еще более значимый шаг навстречу:

— Олег Леонидович, минут сорок пять тому назад в зоне ответственности нашего поместья под Большим Улуем открылся зеленый портал, из которого выбирается стайное зверье пятого и шестого класса опасности. Боеприпасов для тяжелого вооружения у нас хватает, но мои могут сообщить, что запасы ракет подходят к концу… эдак к середине первого танца. И я буду вынужден попросить вас о помощи. Что скажете?

— Просите… — все так же, не шевеля губами, ответил я. — Мы вылетим к вам незамедлительно…

…Валить зверье в поместье Урусовых мы с Наташей, естественно, не стали — перепоручили это дело личному составу тревожной группы, которую я брал с собой на прием к Захаровым. Так что нас подняли на хозяйский этаж, завели в небольшую и очень уютную гостиную, посадили за стол и принялись поить чаем со свежайшими эклерами. Первые несколько минут «солировал» Игорь Матвеевич — задавал нейтральные темы для застольной беседы и раз в сто лет достаточно тонко шутил. А потом на мой телефон упало какое-то уведомление, и я, кинув взгляд на экран, услышал спокойный голос Ульяны: — Я перечислила вам половину виры, полученной от Климова: если бы не ваше вмешательство, он бы попробовал выкрутиться: этот род славится на редкость кручеными крючкотворами, а такие вопросы лучше решать сразу. Далее, я искренне благодарна и за комплименты, и за словосочетание «деловой партнер». А фраза «если не близкая подруга» оставила неприятный привкус: я считаю вас другом и буду счастлива, если согласитесь перейти на обращение по имени и на «ты». Наталья Георгиевна, я уважаю и вас. Но вы старше. Поэтому буду рада одностороннему упрощению общения. И последнее: несмотря на то, что шестнадцать мне исполнится только в конце января, и дед, и родители считают меня совершеннолетней, позволяют брать на себя ответственность за любые решения и поддерживают даже в тех начинаниях, о которых еще не знают. Так что в моем желании дружить нет ни второго дна, ни каких-либо планов моих родичей. Порукой тому мое слово.

— Олег… — заново «представился» я в знак того, что согласен перейти на «ты» и все такое. А Наташа коротко кивнула. И это было правильно: ей было невместно позволять пятнадцатилетней девчонке обращаться к себе по имени. Поэтому я изыскал возможность уронить в ее личный канал плюсик и ничуть не удивился, получив распространенный ответ:

Я в том же режиме назвал ее умницей, поболтал с Урусовыми еще минут десять, поймал долгожданное сообщение матушки и посерьезнел:

— В зоне ответственности моей усадьбы, наконец, появился портал, из которого выбирается зверье седьмого класса опасности. По большому счету, мы там не нужны. Но уже достаточно поздно, поэтому я воспользуюсь более чем убедительной причиной откланяться. А тревожную группу оставлю. Дабы ни одна скотина не смогла заявить, что я бросил вас в безвыходной ситуации. Еще раз большое спасибо за то, что помогли улететь с приема Захаровых. Будет время и желание — заглядывайте в гости.

Абсолютное большинство аристократов в аналогичной ситуации начало бы убеждать нас не торопиться. А эти коротко поблагодарили за приглашение, поднялись из-за стола и проводили до квадрокоптера. Поэтому я пожал руку Игорю Матвеевичу, весело назвал Ульяну спасительницей, следом за Наташей поднялся в салон, подождал, пока хозяева отойдут подальше и потеряются в начинающейся метели, завел движки и поднял борт в воздух.

Пока набирали высоту и выходили на курс, я быстренько озадачил Ивана Борисовича. Потом опустил спинку кресла, лег, вытянул ноги, закрыл глаза и вздохнул:

— Что ни выход в свет — то новые проблемы. А ведь, по логике, опыт тех, кто уже обломал об меня зубы, должен хотя бы приниматься во внимание…

— У меня тоже создалось ощущение, что большинство аристократов так искренне верит в свою исключительность, что отказывается думать! — мрачно заявила Наташа, сделала небольшую паузу и… изрядно напрягла: — Впрочем, определенные резоны переоценивать себя у них есть: их связи, статус и деньги позволяют препарировать чужое прошлое, находить точки давления и давить. Кстати, спасибо за то, что не повелся на инсинуацию с моим прошлым…

Я демонстративно поднял оба подлокотника своего кресла, отодвинулся к стене и требовательно похлопал по освободившейся части сидения. А после того, как «Природница» пересела, притянул ее к себе и вправил мозги:

— Наташ, еще раз засомневаешься во мне — получишь по заднице: я знаю, что продаваться — не в твоем характере, и давным-давно считаю тебя своей. Так что в любой конфликтной ситуации сначала прибью твоего противника, а потом разберусь, в чем, собственно, он провинился. Причем только для того, чтобы минимизировать возможные негативные последствия его смерти. Ибо ВЕРЮ. Вопросы?

— Спасибо… — еле слышно выдохнула она и придвинулась еще ближе.

— Ты вела себя достойнее некуда… — продолжил я, как-то почувствовав, что ей не хватило. — И Енакиеву наказала толково. Так что единственное, чего тебе не хватило — это умения танцевать бранль, некогда считавшийся королем танцев. Но нас, дворян, учат этому делу с раннего детства, а у тебя оно было другим. Поэтому мысленно ставишь себе за этот выход в свет семь баллов из пяти возможных и забываешь его к этой самой матери. Ибо сидеть в самом центре моей паутины и думать не обо мне — моветон.

Тут она рассмеялась, немного пострадала из-за того, что пребывание в моей паутине будет очень уж коротким, так как до дому — всего ничего, и спросила, наведаемся мы к порталу или нет.

— Наведаемся, конечно! — заявил я и задурил: — Миллионы магов высшей категории уже наступают нам на пятки, а значит, каждая лишняя порция Силы — это залог выживания!

— А о них-то я и забыла… — «убито» вздохнула женщина и застрадала по-настоящему: — Впрочем, они меня волнуют мало. А то, что три следующих дня будет мести, но мы не сможем отлучиться ни в Таиланд, ни в другие миры, расстраивает чуть ли не до слез. Кстати, о метели: ты дал Енакиевым время до вечера воскресенья. То есть, они будут вынуждены добираться от Белоярска до дальнего КПП в самую пургу, а это — задача не из простых…

— Ты решила их пожалеть? — удивился я и не угадал:

— Не-не-не, это было вступлением. А основная часть тебе понравится: Енакиевы прибудут к дальнему КПП. И будут вынуждены ждать. В пургу, в мороз и там, где, бывает, охотятся иномирные звери. Так почему бы нам не повеселиться?