Глава 18

…Обсуждения операции по захвату медведей утомили в разы сильнее, чем сама операция: после их передачи «Ведунам» меня порядка сорока минут терроризировал генерал Анциферов, а потом позвонил Белосельский и тоже оторвался на славу. Поэтому в «Икар» я загрузился замотанным по полной программе, дал команду поднимать в воздух все три квадрокоптера, подождал, пока Наташа врубит автопилот, опустил спинку кресла в горизонталь и заснул.

Не завибрируй мой телефон, продрых бы весь перелет. А так заставил себя продрать глаза, посмотрел на экран, наткнулся взглядом на фотографию Урусовой, мысленно помянул ее недобрым словом и принял вызов.

«Заучка» не стала тратить время впустую — после обмена приветствиями сообщила, что хотела бы заскочить к нам по важному делу «эдак на четверть часа», и спросила, когда я буду готов ее принять.

Я даже не представлял, где мы находимся, поэтому посмотрел на экран ИРЦ, на котором было открыто окно навигатора, нашел нужную информацию и определился со временем «аудиенции»:

— Прилетайте к двадцати одному ноль-ноль — отужинаете с нами, а потом разберемся с делами.

— Буду в двадцать пятьдесят пять… — пообещала она и отключилась.

Засыпать на тринадцать минут я счел бессмысленным, поэтому вспомнил просьбу государя внести в учетки РОРИ информацию об этом боевом вылете, открыл первую — Антипа Назаровича Жарова — забил в поле «Портал» слово «искусственный» и обнаружил, что координаты, количество уничтоженных и плененных медведей появились «сами собой». Так что подтвердил изменения и мысленно отметил, что личный рейтинг командира первой смены прилично подрос.

В таком режиме заполнить остальные учетки не составило труда. Вот я с этим вопросом до начала снижения и разобрался. Потом организовал «окно», разбудил женщин, загнал «Икар» на его законное место, врубил движки и дал команду выгружаться из салона. А через пару-тройку минут, вывалившись из лифта на второй этаж особняка, наткнулся взглядом на хмурое лицо сестры.

— Вернулись все? — спросила она, торопливо оглядев нас с головы до ног.

Я утвердительно кивнул.

— Помощь начинающей, но добросовестной целительницы кому-нибудь нужна?

Я отрицательно помотал головой, выждал еще пару-тройку мгновений и улыбнулся:

— Мы справились, Даш.

Из нее как будто выдернули стержень:

— А мы тут… перенервничали.

— Почему? — полюбопытствовала матушка, как и я, решившая выяснить, насколько серьезно эта девчонка «вросла» в нашу жизнь.

Державина пожала плечами:

— Раз Олег счел, что для решения некой боевой задачи могло не хватить объединенной мощи четырех сильнейших магов планеты и четверти вашей родовой дружины, значит, задача была исключительно сложной. И случиться могло… всякое. Вот мы спортзал в лазарет и превратили…

— «Мы» — это кто? — поинтересовалась Аня.

— Татьяна Павловна Щепкина, Марина Васильевна Осоргина, Евгения Романовна Пришвина, Нина и я.

— То есть, вы привезли целительниц, находившихся в Восточном, сюда, в усадьбу? — уточнил я, дождался еще одного пожатия плечами и улыбнулся: — Достойное решение. Я вами доволен. Но лазарет не пригодится, поэтому отпускай коллег и беги переодеваться: к нам скоро прилетит Ульяна Урусова, так что на ужине весь мой ближний круг обязан блистать…

Блистали. Порядка сорока минут. Но, по моим ощущениям, без толку — все время трапезы Урусова тратила на процесс поглощения еды и застольную беседу лишь малую часть сознания. А большей обдумывала что-то серьезное. Нет, проседать, естественно, не проседала. За счет привычки держать лицо в высшем обществе, вбитой в подсознание. Но я чувствовал, что ей плевать как на вкус кулинарных шедевров Марии Тарасовны, так и практически на все темы разговора, поднимавшиеся матушкой. Поэтому в какой-то момент встал из-за стола, поблагодарил Жарову, пожелал родительнице, Даше, Ане, Вале и Варе хорошего вечера, предложил гостье пройти ко мне в кабинет и вышел в коридор.

Наташа, как обычно, последовала за мной, поэтому в «святая святых» особняка я поухаживал за двумя дамами, опустился в свое кресло и повел рукой, предлагая Ульяне начинать.

Она деловито достала из кармана стильного пиджачка информационный носитель, положила на столешницу и подтолкнула ко мне:

— Тут — предельно подробные алгоритмы создания пяти строительных заклинаний. База всех пяти — Земля, а вторые стихии — разные. К примеру, для создания пористых блоков добавляется Воздух. Да, заклинания не боевые. Но вам и магам вашей родовой дружины наверняка некогда придумывать мирные, а наш род достаточно большой для того, чтобы заниматься и тем, и другим. В общем, это — наша благодарность за помощь в познании Природы.

Я перекинул файл с «благодарностью» на рабочий планшет, проглядел все пять описаний заклинаний, позволяющих размягчать, резать, «склеивать», упрочнять и «облегчать» камень, сходу придумал добрый десяток способов их применения и задумчиво потер переносицу. Затем оценил плотность покрова бывшей одноклассницы и задал ей достаточно личный вопрос:

— Ульяна Игоревна, если верить моему чувству Воздуха, то вы сейчас на пятьдесят седьмом-пятьдесят восьмом уровне. Это так?

«Заучка» утвердительно кивнула:

— Да: я взяла пятьдесят восьмой сегодня днем.

— О том, что прорыв в шестой ранг происходит на шестьдесят первом, знаете?

— Нет: в нашем роду сильнее меня всего четыре мага. Но ни один из них до шестьдесят первого еще не дорос. А данные, нарытые в Сети, дают разброс в три уровня. Так что большое спасибо за точные данные.

Я мысленно усмехнулся и позволил себе лишь намек на улыбку:

— Мелочи: я собираюсь поделиться знанием поинтереснее. Утверждение первое: КПД энергетической системы любого отдельно взятого мага зависит не только от количества пережитых мини-мутаций: чем чаще проходятся мини-мутации и чем интенсивнее нагрузка на энергетическую систему, тем более высокую мощность она начинает выдавать. Само собой, имеются вполне определенные пределы допустимого, которые лучше не переступать, но при прочих равных Одаренный, развивавшийся в режиме, близком к предельному, будет значительно сильнее «ленивца».

Урусова заявила, что это знание бесценно, встала с кресла, поклонилась мне в пояс, села и снова превратилась в слух.

«Благодарная особа, однако…» — уважительно подумал я, подробно объяснил принцип взаимного усиления заклинаний и перешел к выводам: — В принципе, вы потянете подобное усиление и на нынешнем, пятом ранге. Но на шестом оно будет получаться значительно легче. И, при определенном уровне взаимодействия с напарником или напарниками позволит вам справляться со зверьем как минимум пятого класса опасности.

— О-бал-деть… — по слогам выдохнула она, на миг расфокусировала взгляд и прозрела: — Уильяма Кавендиша прибили вы с Натальей Георгиевной, верно? Впрочем, можете не отвечать: я уверена, что это так, и клянусь честью, что моя догадка умрет вместе со мной!

— Он себя плохо вел… — усмехнулся я. — А мы с Наташей — патриоты…

Файл с информационного носителя, врученного Урусовой, я переслал своим магам Земли. Осваивать заклинания и проверять их эффективность. А потом девчонка поинтересовалась, собираюсь ли я на прием по случаю дня рождения Раисы Захаровой.

Я почувствовал, что этот вопрос задан не просто так, поэтому дал куда более распространенный ответ, чем требовалось:

— Собираюсь. Хотя предпочел бы обойтись без посещения мероприятия, на котором меня гарантированно попытаются обаять, окольцевать и загнать в стойло.

— По уверениям начальника разведки нашего рода, на этом конкретном мероприятии планируется провести не менее двух разных провокаций в адрес Натальи Георгиевны — она мешает подводить к вам так называемые медовые ловушки десяткам глав влиятельнейших аристократических родов Империи, а значит, должна быть дискредитирована. Причем раз и навсегда. Чего именно надо ждать, я, увы, не знаю. Знаю лишь, что против нее будут играть и Ильины — они собираются реваншироваться за фиаско с вашим охмурением на своем новоселье, так что к чему-то готовят Арину Кирилловну. А еще я уверена в том, что вашу пару попытаются разделить двумя классическими отыгрышами — ваш «потенциальный союзник» и ее «будущая верная подруга».

Последнее утверждение недавняя мещанка, естественно, не поняла. Пришлось просвещать:

— Ко мне подойдут парни. Вроде как, единомышленники. И приложат все силы, чтобы чем-нибудь по-настоящему заинтересовать. А на тебя в том же стиле насядут твои ровесницы — заболтают, очаруют, убедят в искреннем желании помочь влиться в высший свет, в какой-то момент разыграют карты от «Давайте дадим мужчинам поговорить об их, мужских, делах» и до «Может, сходим попудрить носик?», уведут в сторону и подставят под удар. И этот удар будет ни разу не магическим…

— Предупреждена, значит, вооружена… — философски заявила подруга, я удовлетворенно кивнул и поблагодарил Урусову за предупреждение, а она пожала плечами, поднялась с кресла и дала понять, что ей пора…

…Не успели мы отвезти Ульяну к ближнему КПП и вернуться в особняк, как мне позвонила Даша и расстроенно спросила, когда я освобожусь.

— Я — уже… — честно ответил я, сообщил, что вот-вот загружусь в лифт и поднимусь на второй этаж, и спросил, что случилось.

— Расскажу через минуту… — со вздохом пообещала она. И рассказала. Сразу после того, как вынеслась из своих покоев и быстрым шагом подошла к нам: — Таня сообщила на редкость неприятную новость: Машка — ее старшая сестра и моя вечная соперница — только что вернулась из родового поместья Верховцевых. Из того самого, в котором я, вроде как, нахожусь в данный момент. Летала с двумя подружками. Надеясь уговорить старшего брата моей одноклассницы помочь с усилением Дара и им. Узнав, что я там не появлялась с конца лета, и что Верховцевы в принципе не усиливают членов других родов, взбеленилась. И устроила сразу две истерики — своим родителям и Алексею Юрьевичу. Так что меня вот-вот начнут рвать на части — потребуют немедленно вернуться домой, признаться, где я пропадала на самом деле, и… помочь с «решением вопроса» с усилениями всем остальным членам рода…

Плющило ее по полной программе: кулаки были сжаты, во взгляде горела недетская ярость, а в глазах… в глазах стояли слезы. Вот я и обошелся без шуток:

— А чего ты, собственно, напрягаешься? Ты находишься у меня — у брата, который считает родственниками только тебя, Таньку и Петьку. Урона твоей чести в этой поездке нет, а того, кто рискнет утверждать обратное, я выверну наизнанку. И «решить вопрос» со мной абсолютно нереально: после попытки нашей бабки «продать» мою матушку роду одного из ее бывших ухажеров, фамилия «Державин» вызывает во мне желание убивать. В общем, принимай звонки страждущих и смело посылай их в любом из известных направлений. Кстати, тебе уже без нескольких дней семнадцать, и ты являешься сильнейшей Одаренной рода. Ну, и чем тебя может запугать тот же Алексей Юрьевич?

Ее кулаки мгновенно разжались, ярость во взгляде уступила место злому предвкушению, а слез как не бывало — Даша назвала меня самым понимающим братом на свете, вытащила из кармана телефон, судя по всему, безмолвно надрывавшийся все время нашей беседы, приняла чей-то звонок, порядка двух минут слушала чьи-то претензии, а потом презрительно фыркнула:

— Алексей Юрьевич, вы очень сильно переоцениваете свои возможности: я уже год как совершеннолетняя, объективно являюсь сильнейшей Одаренной рода и получаю «боевые» на счет, доступа к которому у вас нет. Так что давить на меня вам нечем. Далее, я усиливаюсь не в родовом поместье Волковых, а в Усть-Ангарске, у брата. Впрочем, даже будь ваша догадка верна, я не стала бы уговаривать Янину Павловну тренировать «других достойных представителей нашего рода», так как вы с вашими прихлебателями умеете только вымогать деньги, строить красивые планы и позориться. И последнее: я вернусь домой тогда, когда сочту нужным. Так как приехала к Беклемишевым нарабатывать реальный боевой опыт, а не отдыхать, и не вижу смысла прерывать процесс из-за истерик обиженной родни. На этом — все. Хотя нет, не все: порталы во Владимире и рядом с ним открываются каждый день. И в Полоцке, в котором вы, вроде как, затеяли стройку века, с ними проблем нет. Так что усиливайтесь сами. В том режиме, который сочтете наиболее комфортным. Вот теперь все. Желаю удачи во всех СВОИХ начинаниях…

Слушать ответ и не подумала — сбросила вызов, выключила телефон и вопросительно посмотрела на меня.

— Красотка! — улыбнулся я, собрался заявить, что «родственничка» она поставила на место толково, но тут ожил мой телефон и продемонстрировал фотографию Анатолия Игоревича.

Я тут же подобрался, жестом попросил сестренку помолчать, принял вызов, поздоровался и превратился в слух.

Генеральный прокурор эхом повторил мое приветствие, извинился за поздний звонок и попросил разрешения заглянуть в мое поместье «буквально на часик».

— Как я понимаю, вы уже на подлете? — спросил я и угадал:

— Да: в десяти минутах.

— Заходите прямо на посадочную площадку: в данный момент рядом с усадьбой порталов нет… — заявил я, выслушал ответ, убрал трубку в карман и переключился в рабочий режим — уведомил о прилете Голицына командира дежурной смены, матушку и Марию Тарасовну, извинился перед сестренкой за то, что буду вынужден отвлечься, и унесся переодеваться.

Через восемь минут подошел к посадочной площадке, прислушался к пока еще далекому рокоту двигателей «Онеги», чуть-чуть добавил жару Огню на двух покровах, запрокинул голову и уставился в бездонное звездное небо.

— Олег, а тут полярные сияния бывают? — внезапно спросила Наташа.

Я утвердительно кивнул:

— Да, бывают. Но только во время сильных магнитных бурь. Если есть желание увидеть, то скачай и установи на телефон программку с говорящим названием «Северное сияние вживую», вбей в нее координаты нашей усадьбы и жди уведомлений.

— Она отслеживает и силу магнитных бурь, и погоду?

— Ага…

— Спасибо за совет… — благодарно мурлыкнула она, ласково коснулась моего предплечья Воздухом, уставилась на вертушку, начавшую снижение, и как-то странно усмехнулась: — По моим ощущениям, если правильно сместить воздух вверх-вниз или вправо-влево, то можно сломать винты. Представляю, что, при желании, можешь натворить ты…

Я прислушался к чувству этой стихии и пришел к выводу, что она права: лопасти винтов вертолета, влетевшего в мою область контроля, действительно ощущались хрупкими!

— Проверять, насколько правильно мы оцениваем свои возможности, не стоит. Но учесть тот факт, что лопасти могут переломать И НАМ, однозначно надо… — заключил я, добавил дури в воздушную стену, немного подождал и первым шагнул к машине, опустившейся на идеально чистую площадку. Еще через несколько секунд пожал Голицыну руку и пригласил в дом. А после того, как Анатолий Игоревич сделал ни разу не дежурный комплимент моей верной напарнице и решительно направился к особняку, предупредил, что первым пунктом обязательной программы будет ужин.

— Отказываться не буду: во-первых, голоден, как волк, а, во-вторых, не забыл, какие шедевры готовит Мария Тарасовна… — усмехнулся генеральный прокурор, а затем посерьезнел: — Но есть буду быстро: со временем у меня, как всегда, не ахти — мне поручено провести награждения участников операции по захвату разумных медведей в поселке Благово и монахов двух групп быстрого реагирования Белоярской епархии…

— Монахи митрополита Симеона не только встали на боевое дежурство, но и уже успели себя проявить? — обрадованно спросил я.

Анатолий Игоревич утвердительно кивнул:

— Да. И пусть в данный момент уверенно справляются со зверьем не выше второго класса опасности, зато его уничтожают добросовестнее некуда и заметно облегчают работу «Ведунам». За что и будут пожалованы медалями «За отвагу». Кстати, о слабом зверье: по утверждению руководства СКАИЗ, из порталов, открывающихся на территории Российской Империи, практически перестали выбираться животные первого класса опасности. Что, по уверениям ученых, свидетельствует о скором выходе плотности магофона всей планеты на уровень, на котором самое слабое иномирное зверье будет испытывать дискомфорт, а наше… начнет искать пропитание в других мирах.

— Интересная новость… — пробормотал я, мысленно отметив, что эта новость подтвердила наши догадки.

— Есть новости и поинтереснее… — усмехнулся генеральный прокурор, вошел в особняк, привычно испарил снег с обуви и одежды, уверенно навелся на лифт и продолжил повествование: — К примеру, вот эта: у нас, в Российской Империи, всемеро упала смертность: пожилые Одаренные, раскачивающие регенерацию, «самостоятельно» избавляются от большинства хронических заболеваний и, фактически, превращаются в долгоживущих. Ну, а те, кто взял Жизнь, уже на четвертом-пятом рангах начинают понемногу «откатывать» еще и биологический возраст.

После того, как мы вошли в кабинку, Наташа вдруг прервала молчание и задала чертовски интересный вопрос:

— А почему «у нас, в Российской Империи», а не «во всем мире»?

Голицын мрачно вздохнул:

— Регенерация и Жизнь, естественно, работают не только у нас. Однако радоваться за жителей других стран как-то не получается: только за последний месяц население планеты, по самым оптимистичным оценкам, сократилось на семьсот с лишним миллионов человек!

— Из-за убийц магов? — хмуро уточнил я, переварив эту цифру, и угадал:

— Да: в некоторых государствах Африки, Юго-Восточной Азии и Южной Америки творится такой кошмар, что страшно читать докладные послов. Да и у нас, в Европе, ситуация ненамного лучше. Поэтому количество беженцев, «осадивших» наши пограничные переходы, растет день ото дня.

— Фильтруете? — спросил я, представив, как на эту новость отреагировал бы папа. И тоже угадал:

— Естественно: впускаем в страну только тех, кто гарантированно не создаст проблем. И расселяем. Так, чтобы у пришлых не было возможности создавать всякого рода диаспоры. А остальных заворачиваем. Так как будущее наших соотечественников беспокоит на порядок больше будущего кого-либо еще.

— А что с ворами Белой Масти? — полюбопытствовал я, вспомнив статью, нарытую Левой Комлевым. И открыл дверь в большую гостиную.

Анатолий Игоревич недобро оскалился:

— Этой категории воров больше нет. Как и большей части претендентов на получение этого «гордого» статуса.

Следующие минуты полторы Голицын обменивался приветствиями с матушкой и Марией Тарасовной, одаривал их изысканными комплиментами и задавал обязательные вопросы. А после того, как опустился в кресло, снова поймал мой взгляд и попросил «эдак через полчаса» собрать в спортзале всех участников боевого вылета в Благово…