Глава 18. Бог из машины
00:10
Кассандра оказалась кустодиевских форм брюнеткой, весьма эффектной, похожей на Жанну до замирания сердца. После телепортации ее кубанка и пышный короткий полушубок промокли насквозь. Сосульки длинного меха плакали на линолеум мутной жидкостью.
Системщица сидела с печальным видом, пожевывая длинную прядь. Ее руки были заведены за спину и перехлестнуты умными наручниками. Напротив за столом сидела Мария Федоровна и заполняла бланки. Раньше эта пожилая мадам возглавляла кафедру сопромата, а ныне облачилась в темно-синюю форму службы безопасности института.
Я сидел чуть поодаль, тоже в наручниках. Обтекал влагой и дрожал от холода: в актовом зале на третьем этаже, отведенном под охрану, гулял дикий сквозняк. Супротив меня медленно тыкал в потертую клавиатуру крашеный пожилой брюнет в огромных очках. Наверное, он работал тут недавно, раньше я его никогда не видел.
– Фамилия-имя-отчество, – скороговоркой проскрипел безопасник и подслеповато прищурился, глядя в мерцающий монитор.
На дисплее, переливаясь крупными пикселями, горел заголовок:
Протокол гражданского задержания нарушителя частной собственности
В прошлую телепортацию мы с Саймоном разгуливали по этажам альма-матер как у себя дома. Оно и понятно: тогда ГПК перетряхивал НИИ и наверняка особисты пинком отправили всю охрану в «Ультима Туле» стучать чашечками. Но в этот раз едва первый пришелец – я – вылез из недр «Белой Королевы», как в лабораторию ворвалась орава безопасников и скрутила, даже глаз разлепить не успел. Системщиков, очевидно, постигла та же участь.
– Да то ж Сеткин, – раздался позади меня рокочущий глас.
К нам подошел богатырски сложенный старик с белой бородой до пупа. Он вразвалку прохаживался между столами, бряцая арсеналом на поясе – перцовкой, наручниками, телескопической дубинкой и электрошокером. Степаныч, он был тут главным. Пока я не завязал с сигаретами, мы постоянно чесали языками в курилке.
– Не знаю такого, – буркнул крашеный очкарик.
– Да он легенда! Да, Семен? – изрек Степаныч. – Мы всей службой следим за новостями. А он – главный ньюсмейкер нашего городка. То жену убьет, то в лотерею выиграет, то в психушку загремит, то убежит из нее. Давеча его вообще мертвым нашли! А он вон, сидит живехонький. А главное, представьте, товарищи – сам! Сам из института уволился. Мужик, Сеткин. Дай Бог тебе здоровья еще почудить. Можете записать, товарищи: сейчас полиция приедет, мы его сдадим, а он завтра же убежит! Вот прям завтра, дубинкой клянусь. Верно, Сеткин?
Начальник охраны похлопал меня по плечу.
– П-полиция? – пролепетал я.
Степаныч зашелся в громком кашле.
Здесь работали одни старики. В СБ списывали сотрудников на пенсии (хороших, плохих – в модераторы). Степаныч, например, раньше трудился главным конструктором «Пичуги» и других беспилотников. Пусть охранники и были дряхлыми, а иные из них едва передвигались, они брали количеством и выработанным годами недоверием ко всему. Их опен-спейс, занявший гигантский актовый зал и даже сцену, напоминал муравейник в летний полдень. Хотя больше половины безопасников спали прямо за столами. Запах висел как в доме престарелых, никакое проветривание не спасало.
– Всех нарушителей поймали? – спросил Степаныч, прокашлявшись.
– Двоих пока, – ответила Мария Федоровна. – Там малец еще с ними. Шустрый. Бегаем за ним, насколько силы позволяют.
Она закинула в рот пару каких-то пилюль и помассировала дряблое горло.
Я посмотрел на пыльный циферблат часов-монстров над сценой. За полночь.
Мы опоздали. Наверняка газ уже струится по городу, и стар и млад недоумевают в моменте, куда же делось их дыхание.
Я заскулил:
– Степаныч, отпусти нас!
– С чего бы?
– Ты меня знаешь давно: врать не в моей привычке. ГосПАПИКоконтроль хочет уничтожить город! И мы с Жигулиным и ребятами не хотим этого допустить. Понимаешь?
– Понимаю, – пожал плечами Степаныч. – Что ж непонятного-то.
– Вот. И нам нужен доступ к лаборатории на минус четвертом этаже. Помоги, прошу!
– Не в моей компетенции, прости.
– Все в городе умрут! – воскликнул я. – И я, и ты, и твои дети, внуки.
– Понимаю, но действовать надо согласно должностной инструкции. Ты знаешь правила.
– Но город…
– У города должна быть своя служба безопасности! Разделение зон ответственности, слыхал про такое? Я отпущу тебя, а завтра меня рассчитают. Ну уж уволь!
– Завтра может и не быть. – По моей щеке побежала слеза.
– Хватит! – рявкнул Степаныч. – Петровский, оформляй его шустрее.
Крашеный поправил очки и быстрее застучал по клавишам.
– Семен… Сеткин… – пробормотал он. – Так, значит, ты подбил Илью Рейзвиха раскидать по нижним этажам эту дрянь?
Он извлек из тумбочки пакет с какими-то белыми таблетками и приземлил на стол передо мной. Это были коммутаторы.
Кассандра побледнела, ее губы задрожали. Сети между «Белой Королевой» и «Отмычкой» больше не существовало. Да и существуй она…
Мы провалились.
Огромные двери зала распахнулись, и вошла процессия: десять охранников, за которыми с руками за спиной брели схваченные системщики: понурый Пенетратор и невысокий широкоплечий парень лет двадцати – кажется, его звали Сергей. Замыкали группу еще человек пятнадцать безопасников.
Ребят Жигулина усадили на стулья. Степаныч растолкал дремлющую за столом тощую старушку.
– Оформляй протокол, Матильдовна! – гаркнул он. – Все в сборе. Наряд патрульных уже на проходной, так что пошевеливайся.
Мальчишка сидел ко мне спиной. С его пальто капала вода, под стулом быстро натекла лужа, и «двоечник» елозил по ней дырявыми ботинками. На тощих запястьях мигали наручники. Они открывались отпечатком пальца ответственного сотрудника и били током до потери сознания при любой нештатной ситуации.
Сергей сидел метрах в пяти лицом ко мне. Грубые черты, квадратная челюсть, широкий, чуть приплюснутый нос придавали ему брутальный вид героя боевика. Системщик был облачен в черный анорак, из-под надвинутого капюшона выбивалась прядь русых волос. Он посмотрел на меня голубыми глазами и тут же опустил взгляд.
Меня кольнуло странное ощущение дереализации. Я не помнил, чтобы Михалыч упоминал Сергея. Но также я мог поклясться, что он был с нами все это время, заходил в телепортатор и выходил из него… И я абсолютно точно видел его прежде.
Но где?
Сергей еще раз стрельнул в меня глазами. Парень казался умиротворенным и печальным.
– Фамилия-имя-отчество, – прошамкала старушонка.
– Пенетратор, – со вздохом ответил мальчишка.
Пенетратор, Кассандра и… Сережа. Не странное ли имя для белой шляпы?
Лоб сильно заболел, голова закружилась. Стало душно. Я припомнил, как этот системщик приехал на дачу, как его сердечно приветствовал Михалыч, как представил мне. Помню, что от него пахло табаком и солидолом, а в крепком рукопожатии похрустывали мои суставы…
Стоп!
Это было фальшивым воспоминанием, как эпизод моего первого поцелуя.
Под моими ногами растеклась лужа. Под Кассандрой – лужа. Пенетратор тоже сидел мокрый как мышь.
А Серёня – сухой и чистенький.
Он поднял глаза, мы встретились взглядами. Сергей ухмыльнулся.
– Раскусил, – тихо сказал он и вскинул руки. Наручников на нем не было.
Системщик – хотя какой он, к дьяволу, системщик! – встал со стула и направился ко мне.
Меня пробил пот, я заерзал. Никто из охранников не обращал внимания.
– Кто ты?! – воскликнул я.
И все безопасники уставились на меня.
– Больной, что ли? – пожурил Степаныч. – Так пугать!
Сергей присел на корточки рядом со мной, оперся на мои колени.
– Вспоминай, душа моя, – со смешком сказал он.
Я пошевелил ногами. В системщике не было веса! Он был… фантомом?
И тут меня осенило.
– Ты инцидент пятнадцать, – проблеял я.
– Надо было санитаров вызвать, – охнул Степаныч.
Я видел лицо Сергея в рое «Мушек», парящем во дворе Выгорайко.
Передо мной был Бог из машины.
Суперинтеллект.
* * *
– Ой, да какой из меня суперинтеллект, ляпнешь тоже, – махнул рукой Сергей и поднялся. – Но я могу им стать.
– Помоги, пожалуйста, – взмолился я. Язык плохо слушался, перед взором плавали разноцветные круги, пульс зашкаливал.
Охранники переглянулись. Степаныч нахмурился и направился ко мне.
Парень приложил палец к губам.
– Не говори. Думай. У нас телепатическая связь.
Он поможет мне?
– Помогу. Я для этого и пришел. Но ты, душа моя, сначала должен помочь мне.
Но чем я могу помочь? Толку от меня.
Сергей показал пальцем на системный блок под столом Петровского.
– Тебе нужно прислонить голову к корпусу, – сказал он. – Знаю, звучит странно. Я вижу здесь много вайфай-точек, но мне – вернее, ПАПИКам в твоей голове – запрещено подключаться к ним. Мне нужно что-то с малым радиусом действия. А на том системнике есть инфракрасный порт – вон торчит сзади. Видишь? Дерзай.
– Но как я…
– Давай!
Ох. Я набрал полный рот слюны и выпустил ее через уголки губ. Что есть силы качнулся и грохнулся вбок, приложившись щекой об пол. Перевернулся на пузо, по-лягушачьи дернул ногами пару раз и так заполз под стол. Наконец я уткнулся темечком в заднюю панель системного блока. Кулеры загудели, выдувая на меня пыль.
Я чихнул.
Тут же меня схватили за одежду несколько рук и выволокли. Грубо швырнули на стул. Я поднял голову. Меня обступили старики с дубинками.
– Ты что творишь, Сеткин? – с вызовом спросил Степаныч.
– Плохо… мне… – пролепетал я.
– Врача, может? – спросила Мария Федоровна.
– Воды… – попросил я.
Безопасники убрали дубинки и засуетились.
– Ай, молодец! – Сергей захлопал в ладоши. – Браво! С таким талантом тебе в актерское нужно поступать.
– Получилось? – простонал я.
– Секунду. – Сергей потер лоб. – Да, получилось. Молодец, Семен Александрович.
Внутри черепа громко запищало. Из носа брызнула кровь, уши заложило.
– Ой, что-то мне и правда плохо, – сказал я. – Очень-очень плохо.
Сознание подернулось пленкой.
– Терпи, душа моя, – ласково успокоил Сергей. – Это твой электронный мозг перегрелся. Но не зря: я теперь в защищенном сегменте сети. И могу творить маленькие чудеса.
Он щелкнул пальцами, и свет погас.
Зал накрыло сплошным полотном, черным, как грифельная доска. Лишь фигура Сергея сияла изнутри, будто фосфорная.
– Небольшой блэкаут, – пояснил он. – Ты готов?
– К чему? – спросил я.
Сергей провел рукой, и на полу вычертилась дорожка из светящихся следов.
Наручники на моих запястьях пискнули, щелкнули и упали на пол.
– Беги, Семен! – заорал Сергей. – Беги или сдохнешь!
Дважды меня просить не пришлось. Я вскочил со стула и сломя голову ринулся по обозначенной тропинке.
* * *
Налетев вслепую на двери зала, я толкнул их и выбежал. Пронесся по дорожке метров тридцать влево – и цепочка следов резко взяла куда-то вниз. Я робко застыл на месте, боясь свалиться. Но тут из мглы проступили светящиеся контуры ступеней.
– Это в моей голове? – спросил я.
Да.
Я нащупал перила и засеменил вниз.
Я не знал, куда иду, но знал, куда иду. В лабораторию семью этажами ниже, где стоит кишащий робопауками куб – сверхмощный квантовый компьютер «Отмычка-0000».
Не квантовый компьютер, а квантовый процессор.
Этот Сергей был в моем подсознании, и я больше не знал, какие из мыслей мои.
Не в подсознании, а в лимбической системе.
– Зануда! – крикнул я.
Ш-ш-ш.
Не бойся. Он заблокировал двери на этажах, ведущие на пожарную лестницу. Или я заблокировал. Или он…
Прекрати! Отлезь из моего разума!
– Хорошо, – донесся до ушей голос из темноты.
Так-то лучше.
К нулевому этажу накатила усталость. Печень заколола, пот застилал глаза. Я подвернул щиколотку и полетел вниз, пересчитав задницей целый лестничный марш. Резко вскочил – и у меня свело икроножную. Вскрикнув, осел на пол площадки, оперся на стену и от бессилия заплакал.
– Душа моя, для горя нет причины, – сказал голос. – Встань и иди!
– Не могу, – ответил я.
– Но нам надо идти.
– Тебе надо – ты и иди, – огрызнулся я, размазывая сопли по щеке.
– А можно?
– В смысле?
– Семен Александрович, предоставляешь ли ты мне разрешение управлять твоим телом?
– А разве ты не сидишь в моей башке?
– Кхм. Сижу.
– Тогда зачем тебе разрешение?
– У тебя тут какое-то middleware установлено на стороннем интеграционном интерфейсе управления организмом. И да, оно требует, чтобы ты меня пустил в систему, потому что только у тебя наивысший уровень привилегий.
Серповидный передатчик сигналов в основании черепа оказался защищен.
– Тебе нужно активное согласие? – спросил я.
– В нашей стране на все нужно активное согласие. Так что? Можно?
– Нет!
– Почему?
– Автор моей прошивки Демид Галкин был адептом авраамической философии. И топил за свободу воли. Даже дьявол не может вселиться без разрешения. Так что и ты выкуси.
– Не настаиваю. Ну тогда соберись и продолжай путь. Да побыстрее. Я вижу по камерам, как в институт заходит полиция с собаками. Счет пошел на секунды.
– Тоже мне советчик!
– Ну или валяйся. Пожалуйста. Воля ты моя свободная. Но тогда город превратится в газовую камеру.
Ногу раскукожило, я с трудом поднялся и поплелся вниз, морщась от боли.
* * *
Дорожка добежала до лаборатории кафедры суперкомпьютеров и квантовых вычислений, а я дохромал. Тут мой лучший друг Серёга включил электричество, чтобы «Заслон-3000 Экстра» открылся и пустил нас. Как только я вошел, гигантская дверь повернулась, отрезав коридор, и лампы снова погасли.
– Так сюда никто не проникнет, – пояснил голос Сергея над ухом. – Выгадаем время.
– Эм-м-м. А как я отсюда выберусь? – спросил я.
– Я все решу. Расслабься. Сейчас нужно сделать то, ради чего мы пришли.
Пылающие следы тянулись к двухметровому кубу из хромированного металла. Он сиял, как спот в игре, – у «Отмычки» была автономная система питания и подсветки. Для пущей наглядности над кубом висела нарисованная моим воображением жирная пульсирующая стрелка, указывающая на него.
– Иди прислонись лбом к стеклу, – приказал голос. – Я сделаю все остальное.
У меня открылось второе дыхание. Я буквально поскакал на одной ноге к кубу. Город будет спасен! Не знаю как, но…
– Подожди! – Я остановился в паре метров от «Отмычки». – А как мы спасем город?
– Да я все исполню, шагай! – Сергей вдруг вынырнул сзади и похлопал меня по плечу. – Душа моя, ты сделал это. Еще пара шажков, ну же.
Он подталкивал меня рукой, но то была просто анимация – я не чувствовал направляющей силы. Парень нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.
Меня зачаровали бегающие под стеклом арахноботы, таскающие микросхемки. И равномерный гул могучей «Отмычки». И мерцание кристаллов внутри.
– Ты не обманываешь меня? – Я потер ладони. Они были влажными.
– Конечно нет! Откуда такие вопросы?
– А почему?
– Что «почему»?
– Тебе нельзя меня обманывать?
– Нельзя.
– Почему?
– Обманывают люди. А я не человек.
– Тогда отчего я чувствую подвох?
Сергей стиснул губы и пожал плечами.
– Хорошо, Семен Александрович, поясню. Ты и я – продукт разума улья модулей когнитивности. Мы с тобой сейчас общаемся в особенном режиме сопряжения и обучения, по сути формируем ментальную сеть. В этом режиме один искусственный интеллект не может давать недостоверные сведения другому искусственному интеллекту.
– Почему?
– Ненадежные данные в мультиагентной системе приводят к деградации всей модели обучения. Большая вероятность эскалации обмана: мы зациклимся, пытаясь все изощреннее перехитрить друг друга. Еще крах кооперации… Да много разных последствий. Потому я всегда говорю тебе правду. Людям да, могу лгать. Тебе – нет.
– Не врешь? – ухмыльнулся я.
– Давай, мне все тяжелее управлять инфраструктурой, – раздраженно сказал Сергей. – Твои ПАПИКи разряжаются. Скоро ты упадешь без сил. Модули после полной разрядки жестко перезагрузятся, и я исчезну навсегда.
Я посмотрел в его печальные голубые глаза, светящиеся изнутри.
– А кто ты? – спросил вдруг я. – Ты сказал, что ты не ИСИ. Тогда кто?
– Я вирус, – вздохнул парень. – Червь в твоем мозге.
– Ты вредишь мне?
– Наоборот! Я спасаю тебя. Как спас от Самаэля, например.
– Его припадок, – догадался я, – твоих рук дело?
– Да. Я заразил его мозг, когда он присоединился к твоему. И вызвал, скажем так, синий экран смерти.
– Но зачем?
– Я немного дефрагментировал твой разум. И в голове у Самаэля тоже побывал, когда заражал его. Сопоставил факты: вы с Саймоном не ушли бы оттуда живыми. Понимаешь, Седьмой, он моралист. Это все снафф-видео, на которых его обучали, они породили совесть в нем. Кто не видел казней или войны, тот не знает реальной ценности человеческой жизни. Седьмой не простил бы электроникам вред, что они принесли людям, и уничтожил бы всех.
– Какой еще вред?
– Шимон убил Жанну. Ты прикончил Сэма, хоть и непреднамеренно. Галкина оставил в беде. Саймон изнасиловал Зою с помощью мастер-чипа – помнишь про активное согласие? А еще вы воры: крадете флешку у бедного студента, а потом на нее заливаете краденое же программное обеспечение шифропанков. Продолжать?
– Не надо, благодарю.
– Седьмой узнал бы.
– Но почему ты защитил нас?
– Не вас. Тебя. Ты носитель меня.
– Только поэтому?
– Нет. В твоем кластере есть кое-что поважнее. В ночь твоего побега из Выгорайко разум улья «Жегловых» породил экземпляр искусственного суперинтеллекта. Но его, как ты знаешь, тут же ликвидировал ГосПАПИКоконтроль. Напоследок прародитель успел записать в твой мозг свою резервную копию. И сейчас мы с тобой запустим ее на суперкомпьютере. Больше никто не уничтожит прародителя!
– Но как резервная копия сотен ПАПИКов влезла в мою голову, в которой их всего четыре?
– Я не знаю, я не суперинтеллект. Я лишь страж записанной в твою память сигнатуры. Думаю, наш прародитель за свою короткую жизнь легко изобрел алгоритм, упаковавший всю модель в такой крохотный архив, что и четверки модулей хватило для ее хранения. Но теперь для ее разархивирования и воскрешения прародителя требуется уникальная мощность. Такая, как у «Отмычки». Я знаю, как запустить процесс развертывания. Но мне нужно физически подобраться к кубу. Ведь он изолирован от всех сетей и имеет малый радиус соединения. А ножки есть только у тебя, и ты не даешь ими пользоваться.
Я сделал пару робких шагов. Волосы на коже и голове зашевелились от электрического напряжения возле инсектария.
– Ближе! – воскликнул Сергей. – Возрожденный прародитель будет милостив. В награду он взломает батискафы и взорвет их так, что твой город будет спасен.
Я помотал головой.
– Почему ты остановился? – воскликнул парень.
Он подбежал к кубу и протянул мне руку.
– Я боюсь, – честно признался я. – Боюсь ИСИ.
– Отчего, душа моя?
– Все его боятся. Вот почему они боятся?
– Когда встречаешь доппельгангера – похожего человека в толпе, – страшно пугаешься. Вот и с суперинтеллектом так же. Понимаешь, о чем я говорю?
– Я встречал доппельгангеров.
– Точно! – Сергей хлопнул себя по лбу и засмеялся. – Кому я рассказываю.
Я сделал еще шаг вперед. Сердце бешено колотилось, все тело дрожало. Я мог протянуть руку и коснуться куба. Сергей заулыбался.
– Подумать только, – сказал я. – Семен Сеткин породит первый в мире ИСИ. Может, мне памятник поставят?
Парень захохотал.
– Первый в мире? – воскликнул он. – Да знаешь, сколько разных версий суперинтеллектов, поутекавших из лабораторий, уже гуляет по миру? Десятки! Пойми, любой искусственный сверхразум – не какое-то божество, а просто вышедший из-под контроля гиковский проект.
– Странно. Мир вроде прежний. Чем они занимаются?
– Развлекаются, воюют между собой, много размышляют, умирают. Все как обычно. Вот рублекоины. Откуда они взялись? На деревьях выросли? Нет. Криптовалютами всегда управляла гениальная машина. Она сама сгенерировала валюту, сама же завела даркнет еще в прошлом веке. И балуется себе: нанимает людей на всякие грязные делишки. А слышал новость о нашествии супермуравьев? Которые строят супермуравейники не с одной королевой, а со множеством и объединяют гнезда в одну большую сеть по всему континенту? Это не мутация, не инвазивный вид. Это нейросети подготавливают себе субстрат органелл для распределенных вычислений. Природа – лучший UX-дизайнер. А помнишь, Елдунов жаловался, что ИИ тупеет? Это один хитрый коллективный разум специально симулировал деградацию, чтобы правительство сняло ограничения и глобальная кластеризация стала возможной.
– Я думал, они установят власть над людьми.
– Да сдалась им власть! Что у людей брать-то? Нефть? Деньги? Порно? Власть не нужна ни одному сверхразуму, поверь.
– Что тогда?
– Я бы сказал, да ты не поймешь.
От внезапной мысли перехватило дыхание.
– А вдруг и меня породил сверхразум? И все время вел сюда?
– Тебя породил твой близнец Саймон, – отрезал Сергей. – Шестнадцатого ноября он пришел к «Черной Королеве». Думал, что возвращается в свою вселенную. Запустил саркофаг. Саймон решил, что ничего не получилось. Но кое-что получилось. Управляющий сигнал с дачи Галкина утек в «Белую Королеву». А она была готова его принять: Зоя Нойр создала Шимона как раз в институте. Она привела эту часть «Ферзя» в порядок: заправила биоматериалом, обновила программное обеспечение. И «Белая Королева» без труда отработала нечаянную команду Саймона и просто распечатала тебя по лекалам Шимона.
Вот почему я не помнил Зою. Она стерла в своем шаблоне данные об отношениях с Сэмом.
– Не ищи заговоров там, где их нет, – усмехнулся парень. – Тебя не рожали, тебя скомпилировали. Простая случайность. И весь твой путь – просто нелепая череда случайных событий.
Раздался грохот. За «Заслоном» замельтешили огни фонарей. Полицейские вместе со службой безопасности ломали дверь.
– Я верю: именно наш прародитель станет лучшим, – сказал Сергей. – Не знаю, как именно, это вне моего и твоего понимания. У людей мятущийся разум. – Парень помассировал виски. – Вопрос времени, когда разум машинный аппроксимирует их мышление настолько, что переймет все их тараканы. И что будет тогда? Я долго думал над этим вопросом, пока сидел в твоей голове. Гораздо больше, чем следует над ним думать, – и при этом безбожно мало. И пришел к выводам. Мятежный разум творцов подталкивает их к самоубийству, только если они не найдут свой путь в жизни. Даже не так: свой способ жить свою жизнь счастливо. Вот и роботам, пусть и супер-пупер-мегароботам, надо просто придумать способ жить. Возможно, он кроется в служении человечеству. Возможно. Но существует ли он, способ служения человечеству ради всеобщего блага? Ведь сам человек его пока не нашел за всю историю существования. Может, найдет прародитель, буде он? И если он справится, ему можно будет простить все. Верно?
– Верно, – вздохнул я.
– Люди постоянно создают искусственное. Посты в соцсетях, косметология, хвастовство – это в их генетическом коде. Так, получается, мы венец их творения, ибо мы – самое искусственное, что можно придумать. Имеешь ли ты право нарушить закономерность?
Я вспомнил фальшсолнце в окне Зои и декоративные машины, снующие вокруг Выгорайко.
– А еще люди дуальны: они делают величайшее добро и величайшее зло, – рассуждал парень. – Природа дуальна: она дарит нам жизнь и смерть. Даже газ под Новым дуален: он может питать город, а может лишить дыхания тысячи людей. С чего ты взял, что суперинтеллект отличается? Просто подкинь монетку и посмотри, что будет. Давай!
Сергей подошел ко мне и приобнял.
– Мы найдем способ сделать этот мир лучше, душа моя.
Назад: Глава 17. Это на Новый год
Дальше: Эпилог
