Пятигорск. Мы будем жить в общежитии музыкально-педагогического техникума. Была в СССР такая практика: педагоги, планируя многодневные экскурсии, подавали заявки, а местные РОНО подбирали им варианты. Ну и обеспечивали кроватями, матрасами и прочим необходимым. Вот и здесь – студенты разъехались на каникулы, и нас принимает женщина-завуч и её дочка. Ей двадцать лет, она выпускница этого техникума и ведёт здесь занятия по классу народных инструментов. Зовут её Марьяна.

Размещение, завтрак (местная столовка работает, покормили нас вполне сносно) пару часиков отдохнуть, привести себя в порядок – и вперёд, на экскурсию по Пятигорску. Галина полна радужных ожиданий. Сначала небольшая прогулка по улицам, потом место дуэли Лермонтова, Провал, галерея минеральных источников. Словом, типичный набор туристических достопримечательностей. У руля Женька – меня вполне устраивает роль пассивного наблюдателя. Тем более, что в прошлый раз большую часть экскурсии я пропустил.

Почему? Об этом – позже.

– …чтобы увидеть целиком величественную панораму Кавказских Минеральных вод, надо подняться на гору Бештау. – рассказывала женщина-экскурсовод. – На вершину не проведено канатных дорог, нет возможности заехать на автобусе, и попасть туда можно только пешком.

Троп, ведущих к вершине несколько. Та, что ближе всего к нам, начинается от железнодорожной станции – это пятьсот восемьдесят метров над уровнем моря. Подъем несложный, перепад – высот всего двести метров. На пересечении дорог находится балка Гремучка, с правой стороны бьёт замечательный родник…

– А мы туда сходим? – спрашивает кто-то из наших. Мяша, Лёшка Мянник. Вот же неугомонный…

– Нет. – отвечает вместо экскурсоводши Галиша. – У нас и так мало времени – сегодня надо осмотреть Пятигорск, а завтра с утра едем на автобусах в Кисловодск.

– У-у-у… разочарованно протянул Мяша. Женька своё огорчение постарался скрыть, хотя и рассчитывал на другой ответ.

А впрочем… что, если сбежать с экскурсии и подняться на гору самому? Вернее самим – Аст, конечно, не откажется от такой прогулки. Здорово будет – пока одноклассники будут слушать эту унылую тётку, они сделают то, чего остальным недоступно – заберутся на гору и увидят оттуда кавказский хребет! А что, отличная мысль. Тем более, что смыться не составит никакого труда – улицы по случаю празднования дня Октябрьской Революции забиты народом. Если что, можно будет потом сказать, что случайно отбились от экскурсии и заблудились…

– Серёг, надо поговорить…

Женька теребит приятеля за рукав, и тут…

Привычный толчок изнутри, голос «Второго», сочащийся ядом.

– Так-так-так… я правильно понял, что кое-кто собрался внести поправки в программу экскурсии? Ну и как, долго думал?

…нет, ну надо же! Вроде, столько событий, не предусмотренных прежней версией моей биографии – таких, которые должны полностью перевернуть сознание юного альтер эго. А вот, поди ж ты…

Отлично помню, как чуть ли не на этом месте и в точно такой же ситуации я подкинул Асту такую же идею – и встретил полнейшее одобрение. Сказано – сделано, и мы, воспользовавшись суетой и неразберихой (экскурсия пересекала центральную улицу, забитую демонстрантами) отрываемся от своих и за три-четыре часа добираемся по указанной экскурсоводшей тропе до малой Тау, скалистой, самой низкой вершины горы. А, вернувшись в город, умудряемся даже встретить группу, когда они только ещё возвращаются в общагу.

Разумеется, отсутствие наше не осталось незамеченным, обе учительницы тихо сходили по этому случаю с ума. И когда мы, не скрывая гордости, признались, где были…

Назавтра был Кисловодск, причём весь день мы взахлёб рассказывали одноклассникам о восхождении. Галина демонстративно не замечала нас весь следующий день. Особенно, меня – ясно ведь, кто заводила.

На третий, заключительный день были запланированы прогулки по Пятигорску, группами поменьше, в сопровождении наших классных, местной завучихи и Марьяны. И вот, накануне я набрался решимости, и попросил позволить нам с Астом вместо прогулки, с утра пораньше, снова подняться на Бештау, на другую, главную вершину – благо, маршрут нам частично известен. По-моему, классная обалдела от такого нахальства. Но согласилась, и даже позволила нам взять с собой Миладу – та весь день сетовала, что мы не позвали её с собой в прошлый раз…

– … вот так-то, тёзка. Сам подумай – стоит ли овчинка выделки, если можно добиться того же самого, но без скандала, нервотрёпки и испорченных отношений?

Женька мысленно вздыхает: «ну, раз «Второй» говорит, тогда ладно, подождём…»

Аст тем временем обернулся, хотя он уже отпустил его рукав.

– Ну, чего? – говорит недовольно. – Слушать мешаешь, интересно же…

Ну, раз интересно – пусть слушает.

– Так, ерунда. Потом скажу.

Интересно – неужели Галиша вправду отпустит?

Женька, похоже, поверил мне не до конца. А зря, между прочим – именно после второго «восхождения» и возникло моё особо трепетное отношение к нашей классной руководительнице. Да и у многих было то же самое после той поездки…

А минеральная вода в Пятигорске отвратная, не то, что в соседнем Кисловодске – вонючая, с сильным привкусом тухлых яиц. И стоило так далеко ехать, чтобы попробовать такую гадость?

Между прочим, знаменитый Провал я в прошлой жизни так и не увидел ни тогда, ни потом. Ну, не случилось, что поделать…

Почему бы и сейчас не сделать то же самое – но без побега?

А пока – экскурсии, по вечерам учительницы читают Лермонтова.

Массивный, каменной кладки, портал в скале. Надпись со старорежимной орфографией на арке – «ПРОВАЛЪ».

…ну вот, наконец-то я сюда попал. А в тот раз – не пришлось. Ничего, вот сейчас и наверстаю…

– Пусти на минутку, Жень.

«Щёлк-щелк»

…в нулевых здесь поставят бронзового Остапа, собирающего гривенники за вход в Провал. А у входа в другую достопримечательность Пятигорска, парк «Цветник» – бронзового же Кису Воробьянинова, просящего подаяние. «Же не ма шпа сис жур» – помните? Вот и я вспомнил…

– «С какой целью взимаются гривенники? – цитирую. – С целью капитального ремонта Провала. Чтобы не слишком проваливался».

Вокруг хихикают, Галина одобрительно кивает – классика, хотя и не из школьной программы. Ян тоже смеётся, косится неуверенно. Сентябрьская стычка не забыта.

…война фигня, братан, я не злопамятный. Просто злой, и память у меня хорошая…

Но вслух я этого, конечно, не говорю. Конфликт давно исчерпан, и вспоминать о нём незачем.

Но ведь красиво, чёрт побери! Лазурно-голубое озерцо, стиснутое отвесными скальными стенами, камнем дорожка, падающие капли наполняют пещеру гулкими звуками. Дурак я был, что пропустил в тот раз такую красоту…

А на Бештау обязательно надо сбегать. И Женьке обещал, да и самому любопытно – как-то оно сложится на этот раз?

Ранний отбой, все дрыхнут без задних ног, включая притомившееся (бессонная ночь в поезде, а потом весь день на ногах!) альтер эго. А у меня есть время в очередной раз заняться содержимым своего мозга. Я называю этот процесс «реставрацией воспоминаний» – а что, по-моему, довольно удачно…

Зря альтер эго дуется, что я не даю ему полной информации. Не всё он может осознать и понять – нет соответствующего жизненного опыта. Например – понятия о виртуальной реальности. Да, кое-что такое периодически мелькает в западной фантастике, но в повседневную жизнь оно не вошло, и войдёт ещё нескоро. А без этого понять, что есть на самом деле Десантники непросто.

Дело в том, что у них нет материальных объектов. Ни блюдечек-разведчиков, ни «посредников», ни, тем более, лучемётов. Даже десантного корабля не было – пришельцы пересылают через космос, словно через Сеть, свёрнутые, «упакованные» информационные пакеты. Передающей субстанцией при этом служат какие-то неизвестные земной науке поля, возможно, колебания самой структуры пространства… в данном случае, это не так важно. А важно то, что прибыв к месту назначения, они «распаковываются», складываются вместе, как паззл, и вливаются в местную ноосферу. И уже в таком виде приобретают способность воздействовать на другие «ноосферные пакеты» – личности разумных существ, населяющих планету-цель.

То же и с классификацией – «шиусы», «оусы», «комонсы». Она целиком и полностью выдумана писателем, как, впрочем, и многое другое. К оусам принадлежит абсолютное большинство разумных обитателей Галактики. К шиусам относится сами Пришельцы (в книге они называются «народ Пути»). Эти обладают способностью пересаживать свои личности в оусов, захватывая над ними контроль и получая в своё распоряжение содержимое их мозга, включая воспоминания и разного рода практические навыки. Так что, пришелец-оус с одинаковым успехом может вселиться и в шестиногого полу-разумного хищника с одной из планет Пути, и в гигантского агрессивного жука-плывунца, обитателя той же планеты, и в слесаря Васю Пупкина с молокозавода. Или, скажем, в министра обороны Франции, а то и вовсе в начальника Генерального штаба Республики Гвинея-Бисау – если, конечно, таковой в этой стране имеется.

Комонсы же – гипотетические «высшие существа», которые могут подсаживать своё сознание и в шиусов, и в оусов. Именно к ним относятся земные дети и подростки, до возраста примерно в 16 лет. Взрослые становятся шиусами – за исключением тех немногих, кто и в поздние года способен сохранять в сознании «внутреннего ребёнка». В книге это гениальный учёный-физик, неоднократно отторгавший подсаживаемого в него «Десантника»…

Заметьте, это я излагаю авторскую концепцию, с которой всякий может познакомиться, прочтя книгу. На деле же, умение пришельцев подавлять личности аборигенов обусловлены наличием у них своего рода «служебных» ноосферных пакетов, особых «исполнительных программ». Они и играют роль виртуальных «посредников», а так же выполняют ещё кое-какие полезные функции. Что до лучемётов и летучих блюдец – тут «Десантникам» приходится полагаться на местные технические достижения.

Дети. А вот тут автор прав. Земные дети действительно способны до некоторой степени противостоять технологиям чужаков. Правда не все и в разной степени. В начале шестидесятых, Земле повезло – в нужное время и в нужном месте оказались два паренька с нужными способностями, и к тому же, достаточно сообразительные и волевые. Так что автор попал в десятку. Или… ему действительно намекнули? Спросить больше некого.

Само Вторжение. Тут тоже сплошь авторский вымысел, более-менее соответствует лишь концовка – «заражённый» район оцеплен войсками, угроза ядерного удара, пришельцы уходят. Оно и понятно: кто ж допустит какого-то там фантаста в напрочь засекреченные архивы? Тем более, тот понятия не имеет, что его замысел, как пишут порой в предисловиях, «основан на реальных событиях».

Кстати, насчёт того, что «спросить больше некого». Это ещё одна, поистине гениальная догадка писателя. Тогда, кураторы «литературного проекта» попросту не обратили на эту деталь внимания – а ведь именно она во время второго, рокового Вторжения сыграла (или сыграет? Нет, получается, что уже сыграла…) поистине спасительную роль.

Но об этом позже. Мысли путаются, как всегда, после очередного сеанса «реставрации воспоминаний». Спать, спать…