Глава 6
Проверка водой
Я проводил Когтя взглядом. Думаю, он и сам понимал, что поступает плохо. Он и уговор с Виктором нарушает, и товарища подставляет. Злость никогда не была хорошим советчиком. Но у него своя голова на плечах.
Воин вышел за ворота, и его тяжёлые шаги затихли на дороге.
Во дворе повисла тишина. Сёма, который всё это время сидел на скамье, стараясь стать невидимым, осторожно выдохнул. Ника выглянула из-под лавки, убедилась, что со мной всё в порядке, и скрылась из глаз.
Сыч хмуро смотрел вслед товарищу. Потом повернулся ко мне.
— Остынет, вернётся, — приободрил он меня. — Не бери в голову. Он Марии слово дал, что за таверной присмотрит, а тут ты со своими порядками.
— Я просто делаю то, что нужно.
— Знаю. — Сыч помолчал. — Ладно, мы с Сёмой потаскаем доски. А ты лучше готовкой займись. Чую, на ужин ещё больше народу набежит. О твоей похлёбке уже легенды по деревне ходят. Думаешь, чего бабы слухи распускают? — Он подмигнул. — Завидуют, что тебя нахваливают. Но ты на дур внимания не обращай.
— Мне до готовки ещё час, — возразил я. — Сейчас помогу вам, потом сбегаю к Антонию за зельем, а потом уже за котелок.
Сыч хотел возразить, но я уже шагнул в обгоревший зал. Через секунду рядом оказался Сёма, а следом, покачав головой, вошёл Сыч.
Втроём работа пошла быстро. Сыч в одиночку тягал здоровенные балки, мы с Сёмой таскали доски помельче.
Сёма носился между залом и двором, как муравей.
Я прикидывал на ходу: вот эта скамья почти целая, только копоть снять. Вот этот стол безнадёжен, пойдёт на дрова. А вот тот, у стены, если Антониево зелье сработает, возможно, получится очистить.
Поглядывал на второй этаж. Если Павел установит лестницу, можно будет привести в порядок комнаты и принимать постояльцев. Если конечно номера уцелели.
Сам не заметил, как мы справились с задачей. Зал выглядел уже не как пепелище, а скорее как стройплощадка. Большая часть мусора убрана, пол расчищен, стены доступны. Для Павла более чем достаточно пространства.
Я отряхнул руки, сбегал к бочке, ополоснулся, потом подозвал Сёму.
— Слушай задание, — объявил я. — Я ухожу к Антонию, скоро вернусь. Ты пока помой и нарежь яблоки и груши, мелко, кубиками. Набери воды в оба котелка. Почисти остатки картошки, вон те, в мешке у стены. Справишься?
— Справлюсь! — Сёма вскочил с такой готовностью, что чуть не опрокинул корзину.
Я сунул в кошель двенадцать серебряных монет из своих запасов, подхватил на плечо Нику и побежал. Ходить спокойным шагом сегодня было роскошью.
* * *
К дому Антония я добрался за десять минут, срезав через огороды.
Старик сидел на крыльце, будто ждал меня.
— Деньги принёс? — спросил он вместо приветствия.
— Принёс! — Я положил монеты столбиком на перила.
Антоний пересчитал серебро, ссыпал в карман и посмотрел на меня одобрительно.
— Ну, всё, — кивнул он.
— Отлично, давайте! — Я нетерпеливо протянул ладонь.
— Чего давать-то?
— Так зелье давайте, — повторил я, теряя терпение.
Антоний хмыкнул и прищурился.
— Так я его уже отдал.
Я моргнул, пытаясь понять, шутит старик или нет.
— Как отдали? Кому?
— Коготь заходил, ему и отдал. Он сказал, что отнесёт тебе.
В животе стало холодно. Ника на плече встревоженно переступила лапками, чувствуя моё смятение.
— А он… не говорил, куда пойдёт?
— Нет. Он всё к Марии рвался. Я не пустил. Нечего больную тревожить, ей покой нужен. Прогнал его, он и ушёл. Злой, правда, был. Дверью хлопнул так, что у меня склянка со стола упала.
Я стоял на крыльце и чувствовал, как в голове выстраивается не самая приятная картина.
А дальше что он с зельем сделал? Забрал и… что? Спрятал? Вылил?
Он вполне мог решить, что если зелья не будет, то и ремонт не начнётся. А мальчишка-выскочка вынужден будет сидеть и ждать Виктора, как Мария велела.
— Что-то не так? — спросил Антоний, глядя на моё лицо.
Я медленно выдохнул, через сжатые зубы. Потом разжал кулаки, которые сжались сами.
— Всё в порядке, — сказал я.
— Врёшь, — констатировал Антоний. — Ну и ладно. Не моё дело.
Он поднялся и пошёл в дом. На пороге обернулся.
— Если тебе ещё порция понадобится, то ингредиенты остались. Но это ещё двенадцать серебряных. И ждать придётся до завтра.
Дверь закрылась.
Я стоял на крыльце, под пучками неопознанных трав, и смотрел на солнце, сползающее к закату. В голове было на удивление пусто.
Двенадцать серебряных, выброшенные на ветер. Потому что взрослый мужик, воин и ветеран, решил насолить пятнадцатилетнему пацану, который посмел не опустить глаза.
Ника лизнула мне щёку, словно успокаивая.
— Ничего, — прошептал я. — И с этим справлюсь.
Я развернулся и побежал обратно к таверне. Нужно было готовить ужин. Деньги еще оставались, но их не так много. А ведь я пока только готовлю из тех продуктов, что уже были. А мне ведь еще надо с закупками разобраться. Еще не понятно какие цены будут на продукты. Да и Мария может предъявить, что я из их продуктов готовлю, а деньги разбазарил.
А ещё нужно было решить, что делать с Когтем. Одно дело враги где-то там, за забором. И совсем другое дело, когда ждёшь подвоха от тех, кто с тобою рядом каждый день.
Я выскочил от Антония на улицу и рванул обратно к таверне. Во мне ещё жила надежда, что Коготь всё же вернулся, пока меня не было, и мы просто разминулись.
Сердце колотилось, мысли лихорадочно скакали в голове.
Ника вцепилась в плечо, прижав уши. На краю сознания я чувствовал её тревогу — она улавливала мой страх, хоть и не понимала, откуда он.
— Ничего, ничего, — бормотал я на бегу. — Найдём Когтя, заберём зелье, всё будет нормально.
Поворачивая за угол, я налетел на невысокого лысого мужичка. Это был один из мастеровых, что регулярно приходил в таверну. Он схватил меня за предплечья, удержав от столкновения, а разглядев и узнав, расплылся в добродушной улыбке:
— О, а вот и наш повар! — довольно рассмеялся он. — Слушай, парень, давно я так сытно не ел. А как работа после твоей похлёбки спорится, ты бы видел! Я сегодня полкрыши перестелил, а обычно на это два дня уходит.
— Спасибо, — выпалил я, переводя дух.
— Когтю привет передавай, — сказал мастеровой, отпуская меня. — А то он быстро шёл и на меня даже внимания не обратил.
Я замер и переспросил:
— А вы его встречали сегодня?
— Да он туда спешил, — ответил мужичок и махнул рукой вдоль улицы. — К речке, на мельницу.
В голове сразу промелькнула картина, как пышащий злобой Коготь, зашвыривает драгоценное зелье в реку.
Я быстро поблагодарил и рванул в указанном направлении. В этой части деревни я ещё не бывал.
Мельница. Мысли, несмотря на панику, вернулись в рабочее русло. Мария пекла булочки, и посетители их любили. Если я куплю муку и добавлю в меню выпечку, уровень таверны наверняка ещё подскочит. Опять же, можно делать на завтрак блинчики или лепёшки вместо хлеба.
А ещё мельница стоит на реке, а река — это рыба. Варёная, жареная, рыбный пирог, простая уха, в конце концов. Если договориться с местными рыбаками о поставках, можно разнообразить меню без лишних затрат, и уже завтра выкатить царский обед. У меня аж в животе заурчало. Я бы и сам ушицы отведал.
Голова считала, ноги бежали.
Я отметил, что деревня в этой части была явно богаче. Дома выглядели крепче, заборы повыше, во дворах виднелись телеги и хозяйственные постройки. На окраине показалось приземистое строение с большим деревянным колесом, лениво крутившимся под напором воды.
Я замедлил бег и выровнял дыхание. К порогу, где на перевёрнутой бочке сидел грузный мужчина, запорошённый мукой, я подошёл спокойным шагом.
— О, наш кашевар пожаловал! — с наигранным радушием воскликнул мужчина, сплёвывая шелуху от семечек.
Я узнал этот тонкий голос, который совсем не вязался с крупной фигурой. Андрей, тот самый толстяк, что не хотел платить за еду, но не смог объяснить, чем она ему не понравилась.
Если он тут главный мельник, то, похоже, переговоры пройдут сложнее, чем с другими мастеровыми.
— Здравствуйте, — вежливо сказал я, останавливаясь в паре шагов от него. — Вы не видели тут Когтя? Это мой… — Я чуть было не ляпнул «мой охранник», но вовремя спохватился. — Это друг Виктора.
— Ни клыков, ни когтей не видывал, — ехидно ответил Андрей и захрустел семечкой.
Ника потянула носом и фыркнула. Похоже, в воздухе вокруг мельницы висела лёгкая взвесь от помола.
Я стиснул зубы. Ладно, поищу Когтя сам. Но раз уж я тут…
— Андрей, скажите, а можно у вас муку купить?
Толстяк перестал жевать и посмотрел на меня с прищуром.
— Купить-то можно. Только я не со всеми дела веду.
— Как это?
— А вот так. Тебе я не верю, парень. То обещаешь, что бесплатно будешь кормить, то высмеиваешь перед всеми. Выходит, слово не держишь. — Он сплюнул шелуху мне под ноги. — Виктор вернётся, может, и с ним перестану торговать. А то много возомнили о своей таверне. Так, глядишь, муку возьмёте, а денег не заплатите. С вас станется.
Понятно. Мелкий, обидчивый, злопамятный человечишка. Таких и в моём мире хватало. С ними можно работать, к ним можно найти подход, но я займусь этим позже. Сейчас у меня есть проблема поважнее.
— Я вас услышал, Андрей, спасибо за ваш отзыв. Всего доброго, — сказал я дежурным тоном. Едва не ляпнул: «Вам перезвонят». Мало ли еще за угрозу воспримет, мол, чем ему звенеть собираются.
На лице толстяка мелькнула досада. Он-то ждал, что уязвит меня, и я буду упрашивать.
Я же развернулся и побежал по тропинке вдоль берега. Чуть поодаль виднелись мостки с привязанными лодками. Может, Коготь пошёл туда?
Тропинка вильнула, обходя густые кусты. Я выскочил из-за кустов и замер.
Красиво. По-настоящему красиво. Река в этом месте раздавалась вширь, больше походя на озеро с чистой, прозрачной водой, в которой играли солнечные блики. Песчаный берег, пологий, как пляж. Ивы склонились к воде, касаясь ветвями течения. На том берегу заливные луга, зелёные, сочные.
В моём мире за такое место дрались бы застройщики. Здесь оно было пустым и тихим.
Я огляделся в поисках Когтя и уже открыл рот, чтобы позвать его, когда краем глаза уловил какое-то движение за спиной.
Панда встревоженно царапнула моё плечо когтями.
Я начал было поворачиваться, но не успел.
Тяжёлый удар пришёлся по затылку. Будто кто-то приложил мешком с песком. В голове взорвалось белое, потом красное. Колени подогнулись, но я устоял, качнувшись вперёд.
Сквозь пелену услышал, как Ника воинственно взвизгнула и спрыгнула с плеча.
Второй удар прилетел сбоку, в висок. Мир опрокинулся. Я упал на песок лицом вниз, и последнее, что почувствовал, как чьи-то руки, грубо стали заламывать мне запястья за спину.
Мне показалось что я слышу визг Ники, но меня тут же поглотила темнота.
* * *
По ощущениям я очнулся через минуту.
Затылок пульсировал, будто по нему били молотком изнутри. Глаза не открывались. Я сначала подумал, что глаза опять заплыли, но потом понял, что на лицо была намотана плотная тряпка или мешковина. Руки оказались накрепко стянуты за спиной верёвкой.
Рядом послышались голоса.
— Ты точно уверен? — визгливо спросила женщина. Голос был мне незнаком.
— Точно, — ответил голос, который я узнал мгновенно. Гришка. Тот самый черноволосый дружок Леонида. — Он и Сёмку околдовал. Да ты сама же говорила, что он Марию со свету сжил, Леонида убил, Виктора хитростью из деревни выслал.
— Говорила, — протянул женский голос, но уже менее уверенно. — Только это не я, а вон, Варвара сказала, а Варваре я верю. Как проверять-то будем? Вдруг он не ведьма?
Я услышал третий голос, тоже женский, но грубый и хриплый:
— А что тут думать? Ведьм всегда проверяли водой. Если выплывет — значит, точно ведьмачонок. А если утонет — ну, значит, ошиблись.
У меня внутри всё оборвалось.
Они серьёзно собираются меня топить для проверки?
Я читал про это в учебниках, смотрел фильмы, и всё это казалось диким варварством из далёкого прошлого. И вот теперь я лежу со связанными руками на берегу, и мне грозит та самая средневековая проверка на ведьмовство. А ведь эту проверку нельзя пройти и остаться живым.
— Ну, не знаю, Варвара, — с сомнением протянул тонкий голос. — Всё-таки ведьмы обычно женщины. А он парнишка.
— Да какая разница! — хрипло рявкнула Варвара. — Парень, не парень… Слышала, как он готовит? Все мужики наши собрались у его корыта, ко мне вообще перестали ходить! Явно зелье какое-то подмешивает, что люди, как одурманенные, к нему тянутся. Так не бывает! Это ведьмовство, я вам точно говорю!
Выходит это та самая Варвара, у которой «кислятина» вместо похлёбки. Меня собирается утопить повариха-конкурентка, из-за того что я увёл у неё клиентов. Это было бы смешно, вот только мне не до смеха.
— И зверь у него с дурным глазом, — закончила свою тираду повариха.
— Не знаю, как глаз, — сказал Гриша с обидой, — но зубы у этой твари острые. До крови грызанула, дрянь такая!
Я замер. Ника заступилась за меня! Только чем это для неё закончилось? Я прислушался к своим ощущениям, отыскивая на краю сознания чужое присутствие, уже ставшее привычным.
Пусто. Я не чувствую ни её страха, ни её гнева, ни боли.
Да как вы посмели!
Я дёрнулся, стараясь высвободить руки, мотнул головой. Но ткань плотно прилегала к лицу, закрывая обзор.
— Чего дёргаешься? — презрительно спросил Гриша. — Про крысу свою услышал? Я её в реку бросил. Сейчас отправишься за ней следом.
Меня охватил гнев, и я принялся дёргаться ещё сильнее, шипя сквозь зубы проклятия. Ладно, вы со мной разборки устраиваете, но панду-то за что?
— Так, давайте быстрее, — скомандовала Варвара. — А то он какое-нибудь заклинание сейчас нашепчет, и мы статуями станем.
— А разве ведьмы так могут? — робко спросила вторая женщина.
— Откуда я знаю, что они там могут! Как нашепчет, нам не до того будет! Так что тащи!
Меня схватили за ноги и поволокли. Песок забивался в рот сквозь тряпку. Я попытался вырваться, но руки были стянуты намертво, а после двух ударов по голове тело слушалось плохо.
— Вы что творите? — прохрипел я сквозь мешковину. — Отпустите! Вам это с рук не сойдёт!
— Молчи, ведьмино отродье, — прошипел Гришка. Вот же мстительный гадёныш, понял, что в одиночку со мной не справится.
Я чувствовал, что меня тащат по деревянному настилу. Похоже, это те самые мостки, что я видел от мельницы.
— Без меня кто людей кормить будет? — Я цеплялся за последний аргумент.
— И без тебя справимся, уж не сомневайся, — отрезала Варвара.
Плеск воды слышался совсем близко. Накатила паника. Я судорожно пытался сообразить, что мне может помочь.
Воздушный клинок? Без оружия, со связанными руками я точно ничего не предприму.
Укрепление тела? Первый уровень, этого мало, чтобы разорвать верёвки.
Может, просто позвать на помощь? Но кого? Сыч в таверне, Сёма тоже. Мельнику до меня точно дела нет. Я побежал к мельнице один, как идиот, никому не сказав, куда иду. Да и как я мог предусмотреть такое⁈
Мои мучители дотащили меня до нужной точки и остановились передохнуть.
— Мешок-то поди надо снять, — с сомнением сказала подельница Варвары. — Вроде только руки связывают.
Чужие пальцы завозились у моей шеи, и через пару секунд я втянул воздух. До чего же хорошо дышать! Особенно если понимаешь, что до смерти тебе осталось с десяток вдохов.
Я продолжал делать глубокие вдохи, насыщая кровь кислородом. И рассматривал тех, кто собирался проверять меня на ведьмовство. Гришу, который сидел рядом на корточках и стаскивал с меня сапоги, я уже знал. И понимал, что ему давить на жалость бесполезно. Он уже заранее обобрал меня, как мертвеца.
Рядом стояла приземистая круглолицая женщина в сером платке. Взгляд её неуверенно перебегал с Гриши на вторую женщину, высокую, худую, с круглыми совиными глазами. Та, скрестив руки на груди, нетерпеливо притоптывала пяткой.
— Ну? — хрипло сказала высокая. — Взяли!
Они подняли меня за подмышки и за ноги, качнули и швырнули в воду.
Я успел последний раз набрать в грудь воздуха, и ушёл под воду.
* * *
Прохладная вода остудила голову. Мысли, которые в беспорядке метались в поиске выхода, словно встали каждая на своё место.
Я медленно погружался, задержав дыхание. Похоже, жизнь моя в этом мире закончилась, не успев начаться. Причем, эта мысль посещает меня уже не первый раз. А значит, еще побарахтаемся.
Пытаться плыть со связанными руками бессмысленно. На это зря потратятся силы и кислород.
Я приоткрыл глаза и выпустил небольшой пузырь воздуха. Тот радостно устремился к поверхности. Я дёрнулся, выравнивая своё положение. Теперь я опускался не боком, а ногами вниз.
Как долго я смогу обходиться без кислорода? Тренированные ныряльщики могут задерживать дыхание до трёх минут. Обычные люди минуту, после чего я начну глотать воду.
Значит, жить мне осталось меньше минуты. Где-то слышал, что смерть от утопления самая мучительная.
В следующий миг мои ноги коснулись дна.
Я выпустил ещё несколько пузырей и согнул колени.
Тело рвалось вверх, вслед за блестящими шариками, которые уносили последний воздух. Я слышал гул крови в ушах, чувствовал, как сердце накачивает в кровь адреналин.
Я неимоверным усилием воли сохранял спокойствие. Это сейчас единственный способ выжить.
Когда мысли выстроились в ряд, в памяти нашёлся мельком виденный эпизод о тренировках «морских котиков». Они погружались под воду в похожих условиях — со связанными руками и без запаса воздуха. И спасение в этой ситуации было парадоксальным — опуститься на самое дно как можно быстрее.
Но не для того, чтобы пытаться идти под водой или чтобы замереть там, экономя кислород.
А чтобы оттолкнуться и выскочить за новым глотком воздуха.
Я постарался максимально сгруппироваться возле дна и с силой оттолкнулся. Молился, чтобы на дне не оказался густой слой ила, где ноги завязнут, и чтобы придонное течение не оказалось чересчур сильным. Тогда весь мой план пошёл бы крысоволку под хвост.
К счастью, течение было достаточно быстрое, чтобы на дне остался только песок и камни. Но не настолько быстрое, чтобы сбить меня с ног.
Я поднимался к поверхности, извиваясь, как морской змей. Лёгкие жгло, я больше не мог удерживать воздух, и выпустил изо рта и носа последние пузыри.
Лучи солнца играли на речной ряби и подсвечивали подводный мир. Поверхность приближалась. Но, кажется, глубина была слишком большой, и моего толчка не хватило.
Я чувствовал, что бессердечная гравитация снова тянет меня вниз. Нет, слишком рано, ведь я ещё не успел сделать спасительный вдох!
Последним усилием я дёрнулся, пытаясь придать себе дополнительное ускорение. И моя голова с плеском поднялась над водой.
Я вдохнул, сколько смог, и снова погрузился.
Как долго у меня получится скакать до дна и обратно?
Мало просто сделать вдох и выжить. Нужно попробовать как-то двигаться в сторону берега. Я пошарил взглядом вокруг, но никаких ориентиров под водой не было. Где берег? В какую сторону мне пытаться выпрыгнуть?
Похоже, всё-таки моя затея безнадёжна. Я не «морской котик» на тренировке, здесь нет командира, который следит, чтобы все остались живы. Более того, если я выплыву, меня встретят две сумасшедшие бабы и Гриша. И уж они точно не дадут мне порадоваться спасению. В их глазах я только подтвержу свой статус.
Я снова опустился на дно и оттолкнулся.
Слишком долго длится подъём, слишком медленно я выплываю. Лёгкие горели огнём, я чувствовал, что по телу идут судороги. Хотелось вдохнуть, но я понимал, что тогда я захлебнусь, а это верная смерть.
Поверхность приближалась, но в глазах темнело. Я больше не видел блики на волнах. Последним ощущением была вода, хлынувшая в горло.
И чья-то рука, вцепившаяся мне в плечо.
Сознание покинуло меня снова.
* * *
— Что здесь происходит⁈
Голос ударил по ушам, как раскат грома. Низкий, хриплый, грозный. Я узнал бы его из тысячи.
Это был Коготь.
— Ты что сделал, Коготь, зачем ты его из воды вытащил? — услышал я возмущённый голос Варвары.
— А ну стоять! — Я услышал тяжёлый топот сапог по песку. — Вы что, совсем рехнулись? Что устроили, я спрашиваю?
— Это ведьмино отродье, Коготь! — Варвара перешла на визг. — Он всех наших мужиков опоил и заколдовал! Его топить надо!
— Я тебе дам ведьмино отродье! — рявкнул Коготь так, что, кажется, вздрогнули даже ивы на берегу. — Я тебя саму утоплю, карга! Вы что натворили? Ему ещё ужин готовить!
— Не позволю! — взвизгнула Варвара. — Он у меня всех клиентов увёл! Все теперь к нему ходят, ко мне ни одна живая душа!
— Да потому что готовить надо лучше! — рявкнул Коготь.
— Он Сёмку заколдовал, — начал было Гришка, но его оборвал звук увесистой затрещины.
— Пошли вон! — ревел Коготь. — Все! Живо! Сапоги оставь, урод! Не твои! А увижу ещё раз рядом с парнем, так по заднице надаю, что неделю сидеть не сможете!
Я снова услышал топот ног. Следом визг и ещё одна затрещина, женский вопль, удаляющийся мат.
Я открыл глаза, мир плыл перед глазами. Грудь сдавило, и я скрючился, выхаркивая из лёгких воду. Отдышавшись, поднял взгляд.
Надо мной стоял Коготь, мрачный как туча, и дёргал узлы на моих запястьях. С него ручьями текла вода. Похоже, он прыгнул в воду прямо в одежде.
— Ну ты, парень, горазд проблем на свою задницу находить, — буркнул он.
Верёвка ослабла и упала на песок. Я потёр покрасневшие запястья.
— Спасибо, — сказал я. Голос показался хриплым и чужим.
Коготь не ответил. Протянул мои сапоги и дождался, пока я их натяну. Придержал за плечо, помогая мне подняться.
Меня мутило от речной воды, перед глазами плыло. Я пошатнулся, и Коготь подхватил меня.
— Что это было, вообще? — покачал он головой..
— Происки конкурентов, — ответил я.
— Совсем обезумели…
Вы проявили силу духа и смогли пережить смертельную опасность.
Укрепление тела +5
Коготь хмыкнул. Что-то мелькнуло в его глазах, не то усмешка, не то злость.
— Ладно. Идём сушиться. И тебя перевязать надо, эти идиоты тебе голову разбили.
Я кивнул и осторожно потрогал затылок. Тут же зашипел от боли.
— Сам идти сможешь?
Он отпустил меня, и я сделал пару неуверенных шагов. Затылок гудел, волнами накатывала тошнота. Коготь цокнул языком, подхватил меня под руку и повёл в сторону от реки.
И тут я вспомнил про панду.
— Где Ника? — хрипло спросил я и оглянулся.
Снова попытался ощутить её присутствие внутренним чутьём.
— Кто? — спросил Коготь сердито. — Не было тут никого, кроме идиотов этих.
— Панда… то есть кошачий медведь, — пояснил я. — Мой зверёк. Ты не видел её?
— Потом найдёшь, — буркнул Коготь и потащил меня дальше.
Но я вырвался из его хватки и крикнул:
— Ника!
Оглянулся, прислушался. Где-то на самом краю сознания ощутил слабый ответ, и сердце застучало чаще. Жива!
— Ника!!!
Спотыкаясь и пошатываясь, я двинулся обратно к берегу. Коготь, ругаясь сквозь зубы, последовал за мной. На песчаной полосе у берега панды не было. Я по наитию побрёл к ивам, которые купали листья в речной воде.
Я не переставал звать Нику и каждый раз чувствовал в ответ её отклик.
Наконец на корне у самой воды, я увидел мокрый и дрожащий от холода комок шерсти. Панда смогла выбраться из реки, но не убежала. Маленькая, перепуганная и обессиленная, она ждала, когда я тоже выплыву на берег.
Я подошёл, опустился на колени и протянул руку. Ника ткнулась носом в мою ладонь, и я ощутил её страх. Но она боялась не за свою жизнь, а за меня.
— Дурочка, я живой, — прошептал я, беря её на руки и прижимая к груди.
Она затихла, прижавшись дрожащим тельцем. И я почувствовал, что она успокаивается.
— Ну? — грубовато спросил за спиной Коготь. — Теперь мы можем идти?
Я поднялся на ноги и кивнул. Возвращение Ники словно придало мне сил, и я двинулся по тропинке уже без помощи Когтя.
Через несколько минут медленной ходьбы я спохватился и спросил:
— Зелье, что дал Антоний, где оно?
Коготь молча полез в поясной кошель и вытащил склянку. Целую. Тёмное стекло, плотная пробка. Он протянул её мне на раскрытой ладони.
— Я думал… — начал я и осёкся.
— Что думал? — Коготь посмотрел на меня исподлобья.
— Ничего. Спасибо, что принёс.
— Не за что. — Он отвернулся и зашагал к деревне. Потом, не оборачиваясь, бросил: — Я когда к Марии днём заходил, мы поговорили. Ей уже лучше, но она злится на тебя. Говорит, что ты слишком много на себя берёшь.
— Знаю, — устало согласился я.
— А я вот думаю, — Коготь помолчал, — может, и правильно, что берёшь. Кому-то же надо.
Я остановился. Коготь прошёл ещё три шага, прежде чем понял, что я отстал. Обернулся.
— Чего встал?
— Ты это серьёзно?
Коготь скривился, будто ему в рот засунули лимон.
— Не обольщайся, парень. Я по-прежнему считаю, что ты сопляк и лезешь не в свои дела. Но… — Он с трудом выдавил из себя: — Варить ты умеешь. И зелье я тебе принёс. А дальше Виктор разберётся.
Он развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа.
Странный день. Утром меня кормили комплиментами. Днём — обвиняли в колдовстве. Вечером — чуть не утопили. А спас меня человек, который два часа назад грозился дать мне в зубы.
— Пойдём, Ника, — сказал я. — Нам ещё ужин готовить, а потом стены чистить. А после… — Я вздохнул. — Постараться как-нибудь не умереть до утра.
Панда сонно фыркнула. На краю сознания мелькнуло умиротворение с лёгким желанием что-нибудь перекусить. А может, это желание был и не лёгким…
Я покрепче прижал к себе Нику и побрёл вслед за Когтем.
Подумаешь, чуть не утопили. Бывало и хуже.
Хотя вопрос риторический, сгореть заживо, ничуть не приятнее, чем утонуть.
От авторов:
Спасибо большое за вашу поддержку и обратную связь. В рамках трёх дней, сделаем бонусную главу. Ну или одну очень большую.
