Глава 34
Игровая зона «Мидгард». Александр Первенцев. Тайна

Удрать всё же удалось.

Никого не спросись, после очередной доставки дичи Санёк прыгнул в челнок и чесанул вниз по реке, а потом для надежности перебрался на противоположный берег. Здесь не было удобного песчаного пляжа. Вернее, был, но очень узкий. Вдобавок густо зарос то ли камышом, то ли тростником. Причаливать неудобно, зато можно спрятать челнок в зарослях. Кстати, птиц тут гнездилось… Тысячи.

Санёк замел следы на песке, взобрался на кручу, стремглав промчался до первого просвета – прогалины, образованной завалившимся лесным исполином, навел на солнышко свой эвакуатор и наконец-то оказался на Закрытой территории.

Теперь – бегом. Сначала – в кабак.

Первый, кого он увидел: Фрам. На сердце сразу полегчало. Если Гена Фрам жив, значит, с Алёной тоже всё путем. Должно быть. Но уточнить не мешает.

– Ага! – воскликнул Фрам. – Санёк! А где наше золото?

– Пока в Игре. Что с Алёной?

– А что ей сделается? Дела свои крутит. Денежные, – Фрам печально вздохнул. Надо полагать, его финансовое положение не поправилось. Да и с чего бы? Если в кабаке всё время сидеть.

– А нас за тобой не пропустило, – еще печальнее вздохнул Фрам. – Тролль сказал: потому что Игра второго уровня, а мы – рылом не вышли.

– Где он?

– Кто?

– Маленький Тролль!

– Где-то есть, – философски вздохнул Фрам и потянулся к кружке, но она оказалась пустой.

– А точнее?

– Ну дома, наверное.

– А где его дом? – нетерпеливо бросил Санёк.

– Я покажу, – пообещал Фрам. – Ну что ты как на пожар. Сначала пивка примем. Может, закажешь? – Он поглядел на Санька с надеждой.

– Гена, лохматую твою бабушку, – процедил Санёк. – Я спешу, понимаешь? Очень спешу. Веди меня к Хенрику домой, а потом пей пока не лопнешь!

– Лопнешь, как же? – проворчал Фрам. – Ты же знаешь, что я – на мели?

Санёк почувствовал себя в шаге от убийства. Надо полагать, Фрам это заметил и опасливо отодвинулся:

– Ты, это, чего вызверился?

– Эй, молодой, полегче! – крикнул кто-то из посетителей. – Не то поучу вежливости!

Санёк резко развернулся:

– Мы беседуем, – процедил он. – Не хрен лезть в чужие дела!

Говоривший немедленно вскочил, но сосед ухватил его за руку и усадил обратно, прошептав что-то на ухо. Кажется, про второй уровень.

В другое время это польстило бы самолюбию Санька, но сейчас было наплевать. Он печенкой чувствовал, как уходят бесценные минуты. Если его отсутствие обнаружат (что вполне возможно, если за ним действительно присматривают), то отыскать челнок таким следопытам, как викинги, – вообще не вопрос. А если он возникнет из воздуха, то отбрехаться будет чрезвычайно сложно.

Санёк полез в мешочек, где оставалось немного золота (основное хранилось в общей копилке), нашарил самородок поменьше и метнул на стол.

– На выпивку тебе хватит! – рявкнул он. – Пошли!

– Да за такие деньги, парень, я б тебя полгода к Хранителю водил, – бросил им вслед мужик, собиравшийся поучить Санька хорошим манерам.

По дороге Санёк зарядил Фрама еще на одно дело. Сходить к Алёне и передать ей, что у него всё хорошо и он постарается выйти, как только сможет. Но не сейчас – легенда погибнет. И мотивировал дополнительно:

– Когда вернусь, поищу тебе приработок.

Фрам заверил, что передаст всё в точности, даже лучше.

– Что же, – сказал он, – разве я не понимаю, что девушка может расстроиться? Очень даже понимаю! Всё объясню так, что она даже капельки обиды не затаит!

Повезло. Контролер-привратник оказался дома. И, увидав Санька, как-то сам понял, что тому – срочно. Хотя Санёк скорее всего был не первым, кто выходил из Стратегии с включенным таймером.

Вывел из стойла Гулфакси, вскочил в седло, похлопал жеребца по крупу:

– Садись, игрок! Мигом долетим.

Полетом это назвать было трудно. Саньку вспомнилось, как в детстве мама читала Винни-Пуха: описание того, как Пятачок путешествовал в кармане у Кенги. Скачка на Гулфакси выглядела примерно так же. Но домчались действительно мигом. И тут Санёк сообразил: у него нет игровых денег. Совсем.

И опять полез за самородком.

Но Маленький Тролль махнул рукой:

– Вернёшься – рассчитаешься.

– А если не вернусь? – спросил Санёк, усмехнувшись.

– Ты-то? Да куда ты денешься! – Маленький Тролль гулко захохотал. – И вот что: бери сразу пару эвакуаторов. Чтоб меня попусту не дергать. Думаю: ничего запрещенного ты в Игру не занесешь. Тебе – без надобности, – потом подмигнул и добавил: – Регенерата это не касается. Его все таскают. Нормально.

Санёк вновь оказался в первобытном лесу. Жутко напугал своим появлением стайку косуль. Огляделся. Вроде никого. И вернется он вовремя…

Как бы не так. Санёк на радостях пошел не в том направлении – и заплутал. Ничего страшного в этом не было. Сориентироваться по сторонам света – не проблема. Выбрал правильное направление – и иди. Мимо реки не промахнешься. Но время Санёк потерял. Ничего. Отбрешется. Настроение у Санька было отличное. А почему бы и нет? Погода хорошая, места красивые, опасности нет. В этом лесу Санёк никого не боялся. Даже если здесь водятся, скажем, саблезубые тигры, то им хватает привычной добычи. Люди – да, люди могут напасть. Что ж… Тем хуже для них.

Уверенность уверенностью, но, тем не менее, Санёк по сторонам глядел во все глаза. И углядел. Посреди леса – приличных размеров плешка. Не то чтобы совсем ничего не росло, но лесных гигантов не наблюдалось. В центре – воронка этак метров десять глубиной. Санёк заинтересовался. Может, это метеорит упал?

А что там внизу? Что-то зеленоватое…

На всякий случай Санёк кинул вниз сухую коряжину. Нормально. Никто не выпрыгнул из земли, щелкая жвалами.

Санёк спустился по желтому сыпучему склону. Обратил внимание на крупные куски какого-то минерала с зеленоватыми вкраплениями.

Внизу таких кусков оказалось много. Всё дно завалено. Блин… Где Санёк это видел?

Форсированная память подсказала: в школе. В кабинете химии. Медная руда. И что-то еще вспомнилось. Вроде выплавлять ее довольно просто. Смешать с углем и нагревать, причем температура нужна намного меньше, чем для плавки железа.

Тут Санёк вспомнил о предполагаемых планах ярла сделать эти земли своей вотчиной. Пусть это пока вилами на воде писано, однако если получится, то месторождение медной руды Хрогниру явно пригодится. А сейчас послужит Саньку оправданием отсутствия. Так что он подхватил пару кусков позеленее и двинулся к реке, помечая дорогу затесами.

До реки оказалось недалеко. И челнок он нашел без труда. Чтобы добраться до стойбища, ему понадобилось около часа. Теперь он плыл против течения.

…А в стойбище его ждали.

– Ты где был? – строго спросил встретивший Санька на берегу Медвежья Лапа. – Ярл тебя искал. Давай к нему бегом.

Хрогнир выглядел еще суровее. И вопрос задал точно такой же:

– Ты где был, Сандар Бергсон?

Вот так вот официально.

Но Санёк уже приготовил ответ:

– Чувство у меня было, – сказал он совершенно спокойно. – Бывает так: хочется тебе пойти куда-то, и даже знаешь, куда, и не просто погулять, а потому что чувствуешь: найдешь там что-то важное. – И спросил доверительно: – Бывало с тобой так?

– Со мной не бывало, – процедил ярл, глядя на Санька как декан на студента-прогульщика. – С другими, слыхал, бывало. Дальше говори!

– Вот и со мной так. Будто толкало меня что-то. И я поплыл. То есть сначала поплыл, потом шел… Поплутал немного, но, кажется мне, пришел куда надо. Вот! – Он выложил на землю куски руды.

– Это что? – прищурился Хрогнир.

– Из этого медь плавят, – ответил Санёк. – Я такие у кузнеца нашего видел.

– Медь, говоришь? И ты знаешь, как ее делать из… этого? – Хрогнир презрительно пнул кусок руды.

– Вообще-то нет, – признался Санёк. – Но я слыхал: это попроще, чем делать железо. Смешать в печи с древесным углем и жечь, пока медь не получится.

Хрогнир хмыкнул. Потом скомандовал:

– Сниллинга сюда приведи!

Торд учил пятерых новобранцев метать копья на дальность. Ставил в правильное положение, потом давал бодрящего пинка. Новобранцы метали. Выглядели и двигались они как зомби. Умучили их вконец.

– Ярл зовет, – сообщил Санёк.

– Ага. – И, новобранцам: – Теперь – сами… Хотя нет, не пойдет. – Он огляделся, обнаружил шагах в двадцати Торфи, грызущего кабанью рульку: – Эй! Иди сюда! Следи, чтоб никто не ленился.

– Сделаю, – заверил Торфи, не прекращая жевать. Если здесь кто ленился, так это он.

– Лови! – Хрогнир бросил скальду кусок руды. – Знаешь, что это?

– Конечно знаю. Из этого медь плавят. Забыл, что ли? Мы такую как-то взяли на кнорре фризов.

– Не припоминаю, – ярл нахмурил лоб. – И что мы с ней сделали?

– Продали в Роскилле какому-то купцу.

– Неважно. Знаешь, как из этого делать медь?

– Откуда? Я же не кузнец.

– Ты – знающий, – проворчал Хрогнир. – Мог бы и знать.

– Вернемся домой, у кузнеца нашего спроси. Зачем это тебе сейчас? Нам золото некуда складывать.

– Сейчас – ни к чему, потом может и пригодится. Сандар нашел место, где ее много.

– Сандар? Почему-то я так и подумал, – произнес скальд. – Если где что необычное – там обязательно Сандар. Полезное у тебя свойство, парень.

– Да, – сказал Хрогнир. – Полезное. Но непонятное. Много с тобой непонятного, Сандар Бергсон. А я не люблю, когда непонятно. Особенно когда непонятно с одним из моих хирдманов. Потому что у тех, кому я доверяю, непонятного быть не должно! – Он уставился на Сандара так, будто вычислил предателя. – А потому я даю тебе выбор: говоришь мне всю правду или прочь из моего хирда! Убивать я тебя не стану, но с собой не возьму. Тебе ясно?

– Ясно, – проговорил Санёк сокрушенно.

– Что ты выбираешь?

– Правду, – Санёк вскинул голову и поглядел в глаза ярла как можно более честно: – Я скажу тебе правду. Всю. А дальше решай. Можешь выгнать меня, если пожелаешь.

Ждал, ждал Санёк этого разговора. И легенду приготовил качественную. Заранее. Не без помощи мастера адаптации. Вот и пригодилось.

– Говори, – сурово произнес Хрогнир.

– Правда состоит в том, – опустив голову, старательно изображая стыд, пробормотал Санёк, – что я родился рабом. Моя мать, она – хорошего рода… Но так получилось. Она плыла на корабле моего дяди навестить родню, но на них напали нореги. Мою мать захватили и… Она была очень красива! – Санёк снова поднял голову и посмотрел на ярла. – Она и сейчас красива, но тогда она была так хороша, что норвежский конунг взял ее к себе. Наложницей. Обещал дать свободу, если родит сына. Когда родился я, он обещание сдержал. Но женой ее не сделал. И меня сыном не признал, в род не принял, потому что у него уже было две жены. И четверо наследников.

Эту часть истории Санёк добавил с подачи Герца. На естественный вопрос Санька, зачем конунгу при наличии четырех сыновей еще и пятый, мастер адаптации ответил: про запас. Если убьют всех четырех (а такое случалось), пятого незаконнорожденного можно признать и сделать законным. Так что поступок конунга был разумным. Вот если бы конунг принял пятого сына в род со всеми положенными правами, у ребеночка сразу появились бы недоброжелатели, защитить от которых мать ребенка, бывшая рабыня, скорее всего не смогла бы.

– Дядя потом сказал мне: признай меня конунг, меня, скорее всего, убили бы по-тихому, – продолжал Санёк. – Но это он сказал, когда я уже дома жил.

– И когда же ты попал в Гардарику? – спросил скальд.

– Через четыре года после рождения, – ответил Санёк. – Мой дядя Стейн Желтобородый нашел сестру и забрал домой. Ему пришлось сделать конунгу богатый подарок, но он не беден, мой дядя. У него несколько кораблей, которые ходят не только на север, но и на юг. Так что по рождению и воспитанию я – словенин, и в этом я был честен. Но еще я – ублюдок. Человек, у которого нет отца. И когда я назвался сыном Берга, это была ложь. («Прости, папа!» – мысленно добавил Санёк.) Но я боялся, что ты не возьмешь меня, если узнаешь правду.

– Как звали конунга, который обрюхатил твою мать? – сухо спросил Хрогнир.

– Олав. Его звали Олав. Я смутно помню, как называется его земля, но учти: мне было четыре года. А когда я вернулся домой… У нас не говорили о нем. И моя мать не отвечала на вопросы о том, кто зачал меня.

– Вот! – воскликнул Торд Сниллинг. – Я же говорил, что он – нашей крови!

– Погоди, – прервал его ярл. – Ты не назвал землю, которой правил тот конунг.

– Эстфольд, – совсем тихо проговорил Санёк, надеясь, что не переигрывает.

– Эстфольд… – проговорил ярл задумчиво.

– Теперь ты выгонишь меня, Хрогнир-ярл? – обреченно спросил Санёк.

– Почему ты так думаешь?

– Я – человек без рода. Ублюдок. Я недостоин стоять с вами в одном строю и…

– Глупости! – перебил ярл. – Ты не безродный, раз дядя принял тебя в род. А что до отца… Теперь я – твой ярл, и я принял тебя в хирд. А по нашему обычаю это что значит, Торд Сниллинг? Скажи ему!

– Это значит, – торжественно произнес скальд. – Что теперь твой отец – Хрогнир-ярл!