2
Всеобщее замешательство разрешил Джозеф Уилсон.
Он вырвал из рук своего подчиненного Ларри Левинса винтовку, вызвал по рации врача из медпункта и поручил грузчикам сопроводить Ларри в деревню. Несколько жителей общины прибежали на звук выстрела, но Джозеф приказал им вернуться домой, и они послушно ушли.
Ноги получил восьмимиллиметровую пулю прямо в живот, чуть ниже подложечной области. Пуля прошла навылет, и из дыры в спине без устали хлестала кровь. Я попытался зажать рану рукой.
– Ну что, Ририко-тян, живая? – произнес Ноги побелевшими губами. Затем с улыбкой прошептал: – Я рад, – и потерял сознание. Руки и ноги его два-три раза конвульсивно дернулись, и тело обмякло. Ририко попыталась было остановить кровотечение, перевязав рану рубашкой, но с таким же успехом можно было заливать пожар из лейки.
– Все кончено, – изрекла уже всем известную истину прибежавшая из медпункта женщина-врач, после того как дотронулась до груди умершего и посветила фонариком в зрачки.
– Вы, похоже, знакомы; кем друг другу приходитесь? – обратился к нам Джозеф, закинув за плечо винтовку.
Бросив на меня быстрый взгляд, Ририко ответила:
– Он – мой начальник, а человек, которого убил Ларри Левинс, – его друг. Оба они не имеют никакого отношения к газете New York Post и не собирались ни на кого нападать.
– Вот как. – Джозеф просканировал меня взглядом. – Ты притворился верующим, чтобы тайком пробраться в общину и спасти свою помощницу?
Я ничего не ответил, но Джозеф, похоже, истолковал мое молчание как согласие.
– Я не в восторге от того, что вы скрыли свою подноготную, но и поступок Ларри Левинса тоже перебор. Я бы хотел принести извинения от лица своего подчиненного, – продолжил он, снимая с головы кепку.
– То есть, по-вашему, получается – убил человека, извинился – и все? Нет, так дело не пойдет! Зовите полицию, да побыстрее! – сказал я.
– Законы Республики Гайана на территории Джордантауна силы не имеют. У полиции здесь нет абсолютно никаких полномочий.
– И что ему за это будет?
– Думаю, Ларри Левинс будет наказан в соответствии с решением Отца.
– Получается, все здесь происходит по воле Джима Джордана? Проклятая диктатура!
Джозеф нахмурился, но вступать в дискуссию не стал.
– Пока ты на нас не нападаешь, мы гарантируем тебе безопасность, – сказал он и надел кепку.
Хотя это территория вне закона, но и здесь, похоже, нельзя оставлять труп посреди дороги. Джозеф и женщина-врач – она представилась как Лоретта Шакто – погрузили труп на носилки и отнесли его на общинное кладбище.
Оотоя в сопровождении Ририко отправился в деревню. Поскольку Ририко сказала, что в доме, где она разместилась, есть свободная койка, было решено, что он остановится там же.
– Странное чувство…
Сразу по прибытии в Джордантаун мой друг детства получает пулю в живот, сам я вновь встречаюсь с Ририко, а друг умирает. Такой головокружительный ход событий сразу и не осознаешь. Я, конечно, сгоряча накинулся на Джозефа, но на самом деле настоящего гнева и истинного горя в связи с кончиной Ноги еще так до конца и не ощутил.
– Оотоя-сан, а то, что сказал Джозеф, – правда? – спросила меня Ририко на японском, когда мы остались наедине.
– О чем это ты?
– Вы и вправду приехали, чтобы меня спасти?
– Ты что, недовольна?
– Нет. Просто и вы, Оотоя-сан, иногда ведете себя так, как полагается знаменитому детективу. – Она улыбнулась одними уголками губ.
Я решил не сообщать ей о том, что тайком проник в ее комнату в общежитии, а еще шантажировал управляющего публичным домом.
– Ты мне лучше скажи, откуда ты так внезапно объявилась?
– Совершенно случайно. Я пошла в туалет и увидела, как подъезжает грузовик с ящиками. Заинтересовавшись, что за товары они покупают, я пошла посмотреть на разгрузку. А тут вы с Ноги-сан из кузова вылезаете.
Получается, что меня спас мочевой пузырь Ририко?
– Ты же сказала, что вернешься в Японию шестого числа. Непохоже, что тебя удерживают здесь насильно; тогда чем ты тут занимаешься?
Предупредив: «Рассказ будет долгий», Ририко поведала о событиях, предшествовавших сегодняшнему дню.
* * *
Второе ноября. Ририко в соответствии с ранее полученной инструкцией посетила Рокфеллеровский центр в Нью-Йорке. Там она встретилась с тремя другими членами исследовательской группы, которых заранее отобрали предприниматель Чарльз Кларк и его секретарь.
– Джим Джордан действительно хочет построить настоящую утопию или просто ищет удобное и безопасное место для жизни? Или же у него есть иная, никому не известная цель? Я хочу, чтобы вы точно выяснили его истинные намерения, – так сформулировал задачу группы предприниматель, чье состояние равнялось годовому бюджету средней страны.
По прибытии на бизнес-джете компании СС Petrolium в международный аэропорт Тиммери группа была тепло встречена представителями руководства «Храма народов». В подробности состава группы их не посвятили, но о ее прибытии сообщили заранее. Когда группа, сделав пересадку в Порт-Кайтуме, прибыла в Джордантаун, ее горячо приветствовал сам Джим Джордан.
– Затем в течение двух дней мы брали интервью у Джима Джордана, проводили групповые интервью с верующими и присутствовали на коллективных молебнах. В результате все мы пришли к единому выводу.
– Вы выяснили причину, по которой секта «Храм народов» ищет новое место для переселения?
– Совершенно верно.
– А причину их переселения в Гайану?
– Они во многом схожи.
– Так почему ты все еще здесь?
– Потому что Джим Джордан не счел наши выводы убедительными.
– Надо было плюнуть на все и уехать.
– Это абсолютно нереально. – Ририко пожала плечами. – Между Джордантауном и столицей Гайаны простираются двести сорок километров непроходимых тропических джунглей. И пока Джим не даст разрешения на посадку в грузовой самолет, нам отсюда не выбраться.
– Но, держа вас взаперти, он вредит репутации общины в глазах Чарльза Кларка. О чем только Джим думает?
– Он хочет заставить нас поверить в чудеса. С тех пор как мы приехали, нам продемонстрировали самые разные фокусы. Но, к сожалению, все эти фокусы легко поддаются разгадке и необъяснимых среди них нет.
Ну разумеется, члены столь авторитетной исследовательской группы смогли легко разгадать эти нехитрые трюки.
– Какие вы все добрые! Я бы уже взял в заложники какого-нибудь ребенка и угрожал ему, пока меня не отпустят.
– Но ведь нам не причинили никакого вреда. Если мы не вернемся в Нью-Йорк в ближайшее время, то мистер Чарльз наверняка предпримет какие-нибудь меры. Джим это тоже понимает, вот мы и решили, что наше возвращение отсюда – дело времени. – Тут Ририко озорно прищурилась. – Уж никак не думала, что вы сами сюда заявитесь.
– Так какова, по мнению группы, причина переселения?
– Желание поддержать в последователях веру в чудо. Или устойчивую групповую галлюцинацию; пожалуй, так.
Ответ был мне не совсем понятен.
– О чем это ты?
Ририко собралась продолжить свой рассказ, но внезапно из-под домика выскочило животное и начало кружить вокруг нас. Походило оно на енота, но уж больно морда была суровая.
– Это кустарниковая собака. Прибилась несколько дней назад; заблудилась, наверное.
Ририко, похоже, совсем не боялась общаться с маленьким диким животным. А я чуть не забыл, что мы находимся посреди тропического леса.
– Пойдемте пока в жилую зону, – сказала Ририко, поглаживая собаку по холке.
* * *
Жилая зона, где расположилась исследовательская группа, находилась на юго-восточной окраине деревни. Поскольку Джим Джордан и прочее руководство общины размещались на северном краю, получается, группу разместили как можно дальше от них.
Скромный домик на сваях, ничуть не отличающийся от остальных построек в деревне. Выглядел домик так, как будто первый же ураган снесет его, но поскольку со времени постройки прошло уже почти два года, определенный запас прочности у него, видимо, имеется.
Я открыл дверь с надписью «Юг–30». За ней была похожая на каюту подводной лодки комната, по обеим сторонам которой стояли двухъярусные койки. Слева от двери на маленькой скамейке сидела коренастая белая женщина, а на верхнем спальном месте ближней койки расположился, скрестив ноги, миниатюрный юноша-азиат. Они как по команде подняли головы и посмотрели мне в лицо.
– Это глава детективного агентства, где я подрабатываю, – представила Ририко Оотою и вкратце объяснила, как и почему он оказался с ними в одном жилище.
– Вы и ваш друг вели себя очень мужественно, – торжественно произнесла белая женщина, вставая и протягивая ко мне полные руки. Когда я взял ее руки в свои, она немедленно притянула меня к себе и крепко обняла. Я уже был готов к поцелую, но женщина похлопала меня по спине и отстранилась.
Присмотревшись, я чуть не ахнул. Роскошные светлые кудри, голубые глаза и орлиный нос. Я уже видел это лицо по телевизору.
– Вы ведь госпожа Джоди Рэнди, научный детектив – гроза лженауки?
Передо мной была американский психиатр, прославившаяся жесткой критикой лженауки. Ее перу принадлежит бестселлер «Ложь экстрасенсов», и несколько лет назад она выступала по японскому телевидению.
Вероятно, поэтому ее книга и оказалась в комнате Ририко: ей было интересно прочесть опус члена группы, отправляющегося в Гайану.
Да-а, только богатый человек может позволить себе пригласить такую знаменитость для участия в частном расследовании.
– Я не очень люблю этот «титул», – пожала плечами Джоди.
В разрезе ее блузки виднелся бирюзовый кулон в золотой оправе. Сочетание образа авторитетного борца с лженаукой и украшения с «камнем силы» выглядело несколько противоестественным, но, возможно, она носила его просто как украшение.
– Разрешите представиться; меня зовут И Хаджун.
Невысокий хрупкий юноша спустился по лесенке и протянул мне правую руку. Его я видел в первый раз. Я боязливо сжал его руку в своей, но на этот раз все ограничилось легким рукопожатием.
– Помните дело двухлетней давности о сексуальном насилии над прихожанами католического храма в городе Кванджу? – спросила Ририко. – Так вот, информацию об этом деле иностранным журналистам предоставил господин И, тогда еще студент Сеульского университета.
Сам Оотоя этого дела не помнил, но оно в свое время широко освещалось как в южнокорейской, так и в зарубежной прессе. Поскольку священник – главный подозреваемый по этому делу – приходился дальним родственником президенту страны, Центральный департамент разведки постарался скрыть улики и замять дело. Жизнь И оказалась под угрозой, и он до сих пор находится в политической эмиграции в США. Как и Ририко, Чарльз Кларк нанял его за достижения в разоблачении религиозной секты.
– Я завидую вам, мисс Ририко. У вас есть друзья, готовые ради вашего спасения приехать в такую даль, – пошутил И с грустной улыбкой.
Щетина на щеках делала его похожим на типичного афериста, какими их представляли лет двадцать назад, но при ближайшем рассмотрении лицо его выглядело вполне искренним.
– Подожди-ка. Вроде бы, кроме тебя, в группе три человека?
– Да, есть еще мистер Альфред Дэнт. – В голосе Ририко почему-то зазвучали гордые нотки. – Мистер Дэнт – бывший агент ФБР, он участвовал в расследовании преступлений мафиозных группировок и уличных банд Лос-Анджелеса, организаций, связанных с ку-клукс-кланом и «Семьей» Мэнсона. После ухода из ФБР он остался в строю, сотрудничает с полицией и разведкой и проводит по их поручению независимое расследование.
– Независимое расследование?
– Имеется в виду расследование под прикрытием. – Лицо Ририко светилось радостью, как у ребенка, открывшего для себя новую забаву. – Господин Дэнт живет в доме для руководства общины под видом адвоката «Храма народов».
