Глава 7
* * *
Флешбек. За несколько минут до выхода с этажа.
— Он же… не пройдёт… — прошептал я
И повисла тишина.
Поросёнок, не понимая, в чём проблема и что не так, лишь смотрел на меня чёрными глазками.
Он ведь грязный поросёнок без ушка… откуда ему к черту знать, как работает и не работает выход?..
Чёрт… да чё-ё-ёрт!
Сахарок, судя по взгляду, быстро поняла в чём дело. Честно говоря, правила в этом месте довольно простые, их просто никто вначале не знает. Но умные люди вполне себе могут всё сложить до прямого объяснения.
И вот Сахарок сложила — по лицу видно.
— Монстры не проходят? — девушка переводит взгляд с кабанчика на меня.
— Да.
— Откуда… ты это знаешь? Откуда ты ВСË знаешь? Ты здесь был, не так ли? Ты… что, уже умирал? — спросила она прямо.
Я временно переключаюсь с кабана на девушку.
Сахарок стояла и хмуро на меня смотрела, однако не со злостью, а будто пытаясь проникнуть мне в голову, чтобы что-то для себя понять. И я понимаю, почему она пытается рыться в моих мозгах и выводить на информацию, но, честно говоря, не особо это нравится.
— Нет, не был, — отвечаю коротко.
— Ой, да ну хватит тебе лгать! Я, между прочим, жизнь тебе спасла! Ради тебя полезла на обломки. Вот, видишь⁈ — она поднимает руку и показывает ожог, а затем машет коленом, на котором он тоже был, — Ну хоть какое-то доверия должно быть⁈
— Так я и не вру, — задираю брови в ответ на прорыв эмоций, — Я правда здесь не был. Клянусь. И да… спасибо, что помогла, — улыбаюсь, — Всё же не все здесь гнилые.
Сахарок, со злостью сжимающая арбалет, невольно состроила бровки домиком. Она смотрела и хмурилась. Явно хотела что-то сказать — губы даже чуть дёрнулись!
Но то ли моя очаровательная улыбка сработала, то ли девушка поняла, что я всё равно карты свои не вскрою — в общем, она очень раздосадованно цыкнула, выдохнула и уже молча оставила нас с кабанчиком вдвоём.
И я снова поворачиваюсь на поросёнка.
Бенджамин терпеливо стоял и ждал, когда его высокий лысый друг поведёт дальше — на встречу весёлым кабаньим приключениям.
И тут я понимаю…
Что, наверное, вот и конец. Прикинув все возможные варианты, я осознал, что ни одного нормального нет.
Бенджамина я просто с собой не протащу.
Похоже, это финал наших совместных приключений.
— Послушай, хрюшка… друг, — со вздохом сажусь я на колено, — Тебя не пропустит. Аномалии туда не пускает за редким исключением.
— Хрюу… — кажется, что из-за тона он прекрасно понимал смысл моих слов.
— Славный ты свин. Я тебя уже точно не убью ради мяса, хоть и самое время, — слова давались удивительно тяжело, — Подожди несколько минуток и полетишь на следующий этаж! И даже сильнее станешь! Только… не расстраивайся сильно, хорошо? Я же даже не гоблин! Я так… просто… — и тут доходит, — Просто твой первый искренний друг, получается…
И чтобы хоть немного сгладить этот весьма грустный для поросёнка момент, я достаю солидный кусок вяленого мяса и протягиваю под пятачок.
Он… не стал есть. Аппетита нет. Бенджамину… очень грустно. И даже пятачок у него сильно обсох, и даже хвостик перестал закручиваться.
— Хрюу…
Грустные чёрные глазки смотрели куда-то вниз, на пол. Он буквально обессиленно опустил голову, из-за грусти не способный даже прямо её держать!
А я смотрел в ответ и понимал…
Блин, не знаю. Я не шибко сентиментальный. Там вон люди умирают, и мне, в целом-то, плевать — главное, что не я и не родные. Место такое, все умирают! Но Бенджамин… его плюс в том, что он кабанчик. Это не человек, это животное. Ему не нравится — он это показывает. Считает тебя врагом — будешь врагом. Другом — не предаст.
И вот, я смотрю я в его грустные глазки. На его поникший сухой пятачок. И ощущаю… тяжесть железного шприца в одном из карманов.
Монстру не выйти из портала, это правда.
… за редкими исключениями. Например, когда он резко и неожиданно прокачивается ещё до закрытия этажа.
И тут ведь это… простая логика… обычная математика… прибыльное вложе…
— Да зачем я это оправдываю?.., — вздыхаю, доставая шприц, — Блядский первый рейд, что с тобой не так…
И я втыкаю шприц прямо в шею кабана! Вспышка! И поросёнок повышает свой уровень, начиная судорожно водить глазами между тремя способностями на выбор…
Фиолетовой, фиолетовой и чёрной.
* * *
Ну и выбрал этот грязный везунчик фиолетовый огонёк, а это оказалось манипулирование размером и массой — меньше и легче, или больше и тяжелее.
Минимальный порог вот — с котёнка.
— Тебе ваще там как, нормально? — спрашиваю кабана в кармане.
— Хрю.
— Ну и здорово. Сиди пока.
— Хрю.
Вот и поговорили.
Как бы я протащил его, если бы Бенджамину не выпал НАСТОЛЬКО своевременный навык? Что-ж… хороший вопрос! Никак. Меня бы просто спалили, навесили кучу неподъёмных штрафов, убили Бенджамина, и я бы помер от долгов и голода.
Утрирую, конечно, но было бы очень плохо.
Видимо по молодой глупости, но я был уверен, что раз мать чётко говорила процедуру первых рейдов, то измениться она не может, и я всё знаю.
Ага. Конечно. Меня просто несказанно пронесло.
«Окей, следуем плану», — закрываю кармашек.
Я ещё раз оглядываюсь. Количество уродов не менялось — их количество постоянно, и меняются только конкретные лица. Текучка здесь — ну просто бешенная!
Первоходки появляются, орут, уходят, приходят. Попрошайки орут, цепляются в ноги, разводилы бортуют плечом, и куча разных местных «темщиков» всех мастей пытается нажиться на глупых новичках!
Не знаю почему, но все попрошайки начали обходить меня стороной. Неужели у них насколько быстро распространяется информация? Жесть тут схемы.
Оглядываюсь.
Итак, каково положение? Я в Городе — он так и называется. В центре, где все первоходки и появляются. Из-за того, что они здесь появляются, их много, и контролировать этот сумасшедший поток нет ресурсов — центр давным-давно забросили и сделали трущобами. Чем дальше от него — тем лучше будут условия для жизни.
Но дальше — это ДАЛЬШЕ. НАМНООООГОООО ДАЛЬШЕЕЕЕЕЕ!
Невозможно даже представить себе масштабов безопасной зоны, масштабов Города в Посмертии! Вы представляете, сколько места надо, чтобы уместить все расы со всей вселенной?
Так что, пока я случайно не сяду на местный транспорт, я могу не бояться покинуть Центр — тупо в лабиринтах самостроя потеряюсь раньше, чем увижу улицу без мусора.
Поэтому текущая цель — выживание в первую очередь. Местечко опасное. А выживает — не сильнейший. Выживает — знающий.
Так что пора получать информацию.
Я снова огляделся. Помимо мошенников здесь так же полно торгашей. Вообще Центр — главный рынок и свалка Города. Думаю, тут продаётся и «теряется» всё. Информация, очевидно, тоже.
И обманывать меня будут так же ВСЕ. Думаю, по снаряжению видно, что я первоходка — идеальный на вид лох для завышения цен.
Значит пора показывать обратное.
Я затягиваю пояс поуже, чтобы нож не выпал, перевешиваю рюкзак на грудь, чтобы карманники ничего не стащили, и поудобнее беру катану. Осталось помолиться, чтобы Сахарок меня окончательно потеряла, и я больше нянькой никому не был.
Всё, погнали.
Самая толкучка была ровно у каменной стелы, вокруг которой — просто каменная же площадь. И там, где она заканчивалась — начинался самострой. Здания лепились друг к другу без какой-либо логики: деревянная пристройка к каменной башне, металлический навес поверх кирпичной стены, верёвки с тряпьём между окнами на высоте третьего этажа. И под всем этим — торговые прилавки.
Я пошёл вдоль них, не останавливаясь.
Барахолка. Настоящая барахолка! Какие-то игрушки, одежда, бельё хрен пойми для каких причендалов. Броня, мечи, кинжалы. Пистолеты, мушкеты, пули, гильзы, батарейки. А ещё дубинки, палки, и даже фаллоимитатор с ними в куче, явно с Земли. Продавал его какой-то тумба-юмба с рожками, так что видимо не знал, что это не дробящее оружие.
Вот ещё патроны в мешочках, патроны россыпью, патроны в ящиках. Зелья в колбах — зелёные, красные, мутно-белые, одно явно кипело само по себе без огня. Броня, амулеты, какие-то кристаллы.
Мясо и еда, кстати, тоже здесь были. Санитарные нормы? Не, не слышали. Они здесь не уважаются ещё больше, чем Руководство с их конскими процентами.
Качество всего этого барахла, судя по виду — так себе. Грязное, рваное, убогое! Такое бельё любовнице не подаришь, это уж точно. А цены, судя по рожам продавцов — конские.
«Интересно», — хмурился я, — «Но дискомфортно. Никакие рассказы к такому не подготовят».
На меня смотрели как на кусок мяса. Ходячий будущий труп, который можно немного подоить перед смертью. Никакого сострадания, никакой «человечности» в глазах разумных существ.
Я шёл вдоль лавок стараясь не цепляться взглядом за торгашей — иначе моментально прилипнут. Один уже даже открыл рот в мою сторону, но я отвернулся раньше, чем он успел начать.
Не тебя я ищу.
И тут боковым зрением — двор. Я уже почти миновал очередной тёмный проход между зданиями, пока не поймал краем глаза что-то не то. Что-то… необычное среди этих палаток с барахлом.
Останавливаюсь и поворачиваюсь.
— Эй, красавчик! — услышал я противный гортанный голос, — Повеселиться не хочешь?
Во дворе стояли существа. Штук десять, может больше, всевозможных форм и полов, от чего-то среднего и до обычного феминного с грудью. Все они были полураздеты, и все молчали, старательно опустив взгляд вниз.
А перед ними — жаба. Здоровенная, толстая, в балахоне до пят, с круглыми очками на влажной морде.
— Дай-ка угадаю… человек? Да, похож. Самец. Значит эрегированный выступающий орган с чувствительной областью, — жаба щёлкает круглыми пальцами, — Все слышали⁈ Подходящие — ко мне!
И часть раздетых созданий отошла в тень подворотни, а часть вышла вперёд. Кто-то был похож на двухметровую ящерицу, кто-то на чуть мутировавшую эльфийку, кто-то на вытянутое кошачье существо с шерстью. И даже… была среди них и человеческая женщина.
Я понимаю, что это.
Да… трудно не понять.
— По условиям: немного мне комиссию, и на *неделю* забираешь. Защищаешь их на обязательном рейде — и делай что хочешь эти *семь дней*, — часть фраз у него заметно искажается, видимо Система адаптирует термины и реальное времяисчисление для каждой расы индивидуально.
Что-то заставляет меня на миг замереть.
Это проституция. Продажа тела. Очевидно, что в таком месте она будет — она везде, наверное, есть.
Но они ведь… продают себя просто за защиту в рейде. Им ведь даже ничего не заплатят! Плачу-то я этой жабе, а всё, что получит «товар» — обязательство покупателя ПОПЫТАТЬСЯ спасти её в обязательном рейде!
— Ладно, вижу сомневаешься. Скидка за просрочку! Как раз твоя самка. Эй, Мария! — окликает жаба.
Человеческая девушка в одном лишь нижнем белье выходит, опустив взгляд стеклянных пустых глаз.
— У неё завтра рейд. Тридцать процентов скину, если сейчас заберёшь. И… ладно! Десять дней можешь…
Я смотрел на жабу.
У̵̸б̷е̸й̴.̵
И жаба осеклась на полуслове. Она застыла с открытой пастью, встречая мой долгий взгляд исподлобья.
— Хотя ладно… нет, отказываю. Или выкупай полностью без скидки! — дрогнул её голос.
— Почему? — спрашиваю холодным голосом.
— Я знаю, что ты с ней сделаешь, маньячила! Я таких сразу вижу! Не первый *год* в деле!
Слышу тяжёлые шаги позади. Оборачиваюсь. Это был знакомый кристаллический гигант — тот самый, что в меня воткнулся у стелы. И теперь в руках у него электрическая дубина.
— А, это ты, — он тоже узнал, и глянул на жабу, — Проблемы, начальница? — глянул на меня, — Проблемы, мелкий? О да, по глазам вижу, ха-ха! Частенько «вы» к нам заходите. Но сейчас… — он опустил дубинку, — Поверь, ты этого не хочешь.
Уже даже «товар» осмелился поднять глаза, наблюдая за ситуацией. Все смотрели.
И я смотрел. Прямо… на жабу и голема. На их шеи, на перегородки их связок. На места, что взорвутся гранатой, и плоть, что мягко примет нож.
Я сглотнул.
Протяжно выдохнул.
— Да, ты прав. Не хочу, — и развернувшись, я начинаю уходить.
Последнее, что я видел… взгляд всех, кому не повезло продавать своё тело за мизерный шанс просто выжить в следующем рейде.
Но спустя миг я уже снова был у палаток. Никакого живого товара, никаких пустых взглядов — только предметы и хищные глаза торгашей.
Я останавливаюсь и опускаю взгляд на руки.
Что-то… странное. Ощущение такое, будто… не знаю, я вот никогда не курил, но мне кажется, будто я испытываю похожее на никотиновый голод. Но отчётливо я поймать это чувство не могу. Странно.
— Хуль встал! Покупай или пиздуй! — и тут я слышу очень характерный голос.
Поворачиваюсь.
Гоблин за прилавком. Только без третьей детской ручки из груди, и сам по себе чуть ниже, чуть ушастее, и чуть более поджарый, чем те с этажа. Другой вид, наверное.
Но всё ещё гоблин в фиолетовой жилетке.
«Ну надо же… может и мне тоже иногда везёт?», — я не скрываю улыбки.
— Хуль лыбишься⁈ — снова крякал носатый зелёный урод, — Клоуна увидел? Плати за выступление! Или пиздуй!
Я подхожу к его прилавку. На нём было полнейшее барахло, от одежды и до явно неработающей техники.
— Нужна информация, — говорю.
— Нет такой! Покупай товар или пиздуй, всю очередь распугиваешь своим красивым хлебалом! — ворчал коротышка.
— Да кому ты сдался, торговый бездарь, — вздыхаю, снимая рюкзак, — Плачу за инфу.
— Пф! Ха! — фыркнул он, — Любое слово из моих прекрасных уст стоит миллионы! Не потянешь, первоходка! Хотя… нож из трусов отдай, и может скажу, где можешь мне отсосать!
Я с улыбкой слушаю поток брани в мою сторону. Ух, прям разошёлся! Теперь понятно, почему никто у него даже не смотрит товар. Однако… это же и показатель, что он способен протянуть и без торговли.
Значит не так прост, и уж точно не один рейд за плечами. А потому…
— Да ты же нищий! — всё не уставал гоблин, — Ну что ты можешь мне предложить, ха-ха! Только жопу подставить свою аппети…
Я достаю первую бутылку самогона.
Гоблин тут же заткнулся.
— Знаешь что это? — спрашиваю.
— Н-нет, — пропищал он, словно яйца прищемили.
— На, понюхай, — откупориваю крышку и протягиваю.
Он аккуратно берёт, словно ребёнок чужую игрушку, и подносит к шнобелю. Долгий и протяжный сопливый вдох…
И я слышу стон.
Ведь гоблины — все алкоголики. Поголовно.
— Уа-а-а-ах… — подкосились его ножки, — Он прекрасен так же, как в и день когда я его допил… с-самогончик… наш… гоблинский… — шептал он, облизывая крышку.
— Хочешь прикол? — окликаю его.
— М? — поднимает взгляд.
— Опа! — и я переворачиваю бутылку, начиная медленно выливать содержимое.
— А-А-А-А, ТЫ ЧО ДЕЛАЕШЬ, ПСИХОПАТ⁈ ДА ТЫ В СВОËМ УМЕ⁈ — заверещал он как обезьяна.
Торгаши думали, что я — ходячее мясо. Но они даже не подозревали… что и основы торговли мне мама тоже рассказывала.
Я пришёл, и мясом стали вы все.
«Попался. Как и предполагалось», — улыбаюсь.
— Ответишь на вопросы — получишь целую бутылку. Только вынес из рейда, свежак! — начинаю махать самогоном у него перед носом.
— Уа-а-ах, — он закатывал глаза и едва не падал.
— И если инфа подтвердится — занесу вторую. Так что в твоих интересах отвечать честно и с душой.
— У тебя две⁈ Везучий ублюдок!
— О-о-о, да-а-а! — с нескрываемым ехидством я достал и показал вторую бутылку, — Думай, носатый, думай.
— Я… я так не могу! — он прикусил палец, метая взгляд по сторонам, — Это… это незаконно, урод! Это разбивает гоблинам сердце! Я много знаю, моя информация стоит…
Наклоняю бутылку и выливаю пару капель.
— ГАНДООООООН СТОООООЙ! — запищал он на всю улицу, — Урод. Урод! Ну какой ты урод! Ты специально ждал моего самого херового настроения⁈
— Хы-ы-ы, — я наслаждаюсь его страданиями.
— Ладно, гони бутылку! Гандон!
— И помни, носатый, — протягиваю, — Отвечаешь честно — получаешь ещё одну. Договорились?
— Да я с первого раза понял! — он аж выхватывает самогон и тут же делает глоток, — У-у-ух… ща обосрусь… о-о-ох, хороша-а-а-а… — поднимает глаза, — Давай, чё там у тебя за вопросы дебильные.
Шалость удалась!
Как хорошо знать про некоторые особенности самых приметных рас. У меня аж настроение скакнуло после инцидента с жабой.
— Нужны контакты: еда, снаряга. Так же места: ночлег, кузнец, механик. Естественно лучшее соотношение цены-качества. Узнаю, что отправил к сильной накрутке — не просто самогон не дам, а ещё и прослежу где спишь и ночью яйца отрежу, — смотрю в распахнутые глаза гоблина, а затем улыбаюсь, — Мы же этого не хотим?
— Т-ты… да ну ты же ёбнутый, чувак… — покосился он, — Тц. Урод! Тогда скажешь, что от меня!
— Не сомневайся, — хмыкаю.
— Карта есть?
— Нет.
— Ха, лох! Тогда запоминай. Кабак с комнатами нормальный и чоткий ваще будет если пройти…
И он начал давать направления. Туда пойти, туда завернуть, туда постучаться. Не забывал говорить, что я дебил и ничего не запомню, и лучше бы записывал, но, естественно, откуда ему знать, что я пятнадцать лет так же и память развивал? Иначе как бы я запомнил мамины рассказы?
Пояснял он, кстати, довольно подробно, и у меня даже ни одного вопроса не возникло — всё предельно понятно.
— Спросят, кто отправил — скажешь Кривонюх. И это… — сказал он напоследок, прежде чем скрыться за прилавком с бутылкой самогона, — В кабак самок не води. Самцам там нормально, а вот самкам…
— Почему? — спрашиваю.
— Не важно, — как-то притих он, — Дешево и безопасно, хуль тебе ещё надо? Яйца есть? Ну и нечего бояться! Всё, уйди, тошнит уже.
И он действительно спрятался за занавеской, обозначая конец торговли.
«Впрочем, да и ладно», — пожимаю плечами.
Я не буду оставлять вещи в кабаке, который порекомендовал гоблин-алкоголик, очевидно. Всё я буду таскать всегда с собой, пока у меня нет ячейки в банке Руководства. Так что первые на очереди торгаши.
Следуя инструкции, я прохожу вперёд, заворачиваю, попадаю на обширную улицу с широкими дорогами, и затем снова заворачиваю уже внутрь дворов самостроя из стальных листов.
Было… тревожно, признаться честно. Звуки толпы отрезались как только я завернул и прошёл метров двадцать, и раздавались только мои шаги да редкий шум из домов.
Конечным двором был колодец — один проход, всё вокруг закрыто. Народу хватало. Трое сидели прямо на земле и спорили, двое что-то жевали на кривой лавке, а ещё один дремал, привалившись к столбу, и явно не собирался просыпаться. Он вообще жив?..
Но главное — огромный ларёк почти с половину двора! Синяя навесная крыша, прилавки и даже стульчики вокруг потухшего гриля! Ну как гриля… так, бочки да решётки на ней.
Внимательно присмотревшись к местным, я не заметил, чтобы на меня вообще хоть кто-то обратил внимания, и пошёл к ларьку.
За прилавком стояло высокое тонкое существо в герметичном костюме — что-то среднее между скафандром и деловым пиджаком. На голове — аквариумная часть скафандра. И вместо лица за стеклом я видел… грозовое облако? Оно клубилось, порой искрило, а когда я подошёл — успокоилось и будто истончилось, явно выражая интерес.
Импульс грозы, и костюм приходит в движение! Существо двигается, поворачиваясь на меня явным передом.
Оно смотрело на меня. Или не смотрело — понять было невозможно. Это же существо в форме облака, твою мать, как я пойму? Ну вроде смотрело.
Однако по описанию ровно то, что надо.
— Слушаю? — говорит механический голос.
— Говорят цены хорошие тут, — оглядываю товар, и замечаю пакет с листьями, которые у других стоили по тридцатке, — Ого, и табачок есть. Почём?
— Семнадцать. А цены хорошие, да — по религии иначе никак. Но товар… только для своих, — он наклоняет аквариум с облаком вместо головы, — Откуда узнал?
— От знакомого. Кривонюха знаешь?
— О-о-о, ха-ха! — хохотнуло существо, — Да, знаю. Парни!
Он щёлкает пальцами, и… все моментально затихают. Споры, хохот, чавканье — всё. Миг. И я слышу скрип стульев. Ещё миг — и раздаются шаги в мою сторону.
Абсолютно все здесь встали по одному щелчку.
— Раз уж ты от Кривонюха, то полагаю, и долги его занёс? Там накопилось, — торговец складывает руки на груди, — Ты же не хочешь лишиться пальцев из-за своего друга, да, красавчик?
Коротко оглядываюсь.
Шестеро всевозможных уродов были всё ближе, не отрываясь смотря на меня исподлобья. У кого-то в руке уже дубинка, кто-то обнажил свои природные когти.
Что-ж… понятно.
— Хех… — не сдерживаюсь, кладя руку на кинжал, — Ох уж это Посмертие.
Гандон ты, Говнонюх.
И что мне теперь делать?
* * *
От автора:
С каждым лайком кабанчик кормим кабанчика одной морковкой.
