Глава 5
Ох, как я этого ждал! Теперь наконец самое интересное за весь этот дурдом и самое интересное лично для меня во всём Посмертии — сбор добычи.
Что-ж… поехали!
Первая остановка — одна из палаток. Грязно, тухло, темно, но всё впечатление исправляет запечатанный сундук посередине. С учётом, что монстры их открыть не могут, а добыча внутри случайна… ох, в груди снова заиграло лудоманское сердечко.
— Хоть бы рюкзак выпал… — уже заговаривал я, медленно открывая крышку.
Внутри лежало вяленое мясо, мешок крупы, две фляги, земная аптечка и бутылка без этикетки с мутной жидкостью, похожей на самогон!
Провиант! Ха, говорил же, что нужно грабить лагерь! Теперь есть на что прожить хотя бы пару дней, и это только с одного сундука!
Я тут же схватил флягу, открутил и понюхал. Вода. Настоящая вода! Я присосался к горлышку как ребёнок к сиське! Пил долго, не отрываясь, ощущая каждую холодную капельку в пересохшем после заварушки горле, пока не осушил половину.
— Вху-у-у-у…
А затем тянусь к мясу! М-м-м, какое вкусное! Жёсткое, солёное, с дымком и каким-то пряным привкусом. Я жевал медленно, с наслаждением, и впервые за всё это время не думал вообще ни о чём — ни о трупах снаружи, ни о Невесте, ни о ноже с пульсом.
Впервые за всё это время чувствую какое-то… облегчение? Его, и истинное удовольствие от того, что я жив и могу сидеть в тишине и жевать вкусное вяленое мясо.
— Я точно это заслужил… — с тусклой ухмылкой ободряю я сам себя, сидя в полной тишине.
Аптечка оказалась сейчас бесполезной — как с оторванными ногтями, разбитым носом и сломанной ключицей мне помогут бинты и зелёнка? Но добыча безусловно ценная. Берём.
— Умоляю… дайте рюкзак, — вздыхаю я, направляясь дальше.
Следующий сундук стоял у клетки. Я откинул крышку и первым делом увидел… о-о-о! Вот это уже другой разговор! Зелёное зелье в маленькой колбе!
«Зелье малого естественного исцеления»
«Описание: После принятия активирует ускоренную естественную регенерацию организма. Не требует затрат энергии. Длительность эффекта: 1 час»
Дальше достаю мешочек с серебряными монетами внутри. Дальше шла земная граната, Ф-1 если не ошибаюсь. А затем — кожаные наручи, аккуратные коричневые и с ремешками.
«Название: Кожаные наручи быстрого хвата»
«Описание: Вы атакуете на 5% быстрее»
«О-о-о», — я широко улыбнулся, — «Ну вот это уже другой разговор!»
Монеты я покрутил в руке и бросил обратно, — по словам матери, никому они в Посмертии не сдались, буквально мусор, — наручи надел сразу, гранату в карман, а зелье откупорил и выпил залпом.
О! Вкус сладкий, тёплый, будто чай с мёдом! Пока эффекта нет, но за час, думаю, буду куда живее.
— Рюкзак… рюкзачок мой… — мне уже становилось плохо.
Я обошёл лагерь по кругу, и нашёл ещё один сундук у стоянки кабанов. Бенджамин к стоянке, кстати, подходить не захотел. Неприятные воспоминания? Ну, судя по надорванному уху и побоям… бедный хрюндель. Как животных вообще можно обижать?
В сундуке оказался, небольшой набор для готовки, кремень, трут, моток верёвки, и… одежда! Но ноль рюкзаков.
— Да ё-ё-ёп! Сраный казик, да дай хоть что-то для переноса вещей! — уже не выдерживал я.
Однако и ЭТО — всё полезное! А одежда так вообще! Моя-то увы порвана в нескольких местах, всё в кровище, поту и грязи, и уже, честно говоря, больше напоминает лохмотья, чем одежду. Носить это дальше — себе дороже.
Зато новенькие хлопковые средневековые штаны и синтетическая хайтек рубаха сшиты будто под меня. А берцы свои оставлю — они неубиваемые.
У меня нет выбора, кроме как переодеться. Это логично! Но всё же… эх, пятнадцать лет я в ней тренировался. Ну, не в этой конкретной, но в такой же. Мама купила, когда мне было пять — маленькую, детскую, смешную. Потом другую. Потом ещё. Ей нравятся военные мужчины — говорит, что батя мой такой же, и военная форма Посмертия ему очень шла.
«Ладно», — выдохнул я, — «Спасибо за службу».
И переодевшись, я бросил прошлую форму в костёр.
Ткань вспыхивает, начинает тлеть и чернеть. Я смотрю, как пламя пожирает последнее, что связывало меня с Землёй. С тем, кем я был до Посмертия.
От прежнего меня остался лишь разум.
— Хрюк? — Бенджамин подходит и трогает носом мою ногу.
— Всё нормально, друг, — говорю я тихо, — Просто прощаюсь… с прошлой жизнью, — поднимаю голову, смотря на трупы, — И приветствую новую, полагаю.
Посмертие — довольно сентиментальное и метафоричное место, не находите?
Ладно. Последний из не секретных сундук — пришла пора идти и к нему. Он стоял в палатке хобгоблина, что логично. Заходить туда не хочется, честно говоря, но раз уж начал грабить лагерь — надо грабить до конца.
Здесь вонища ещё хуже — кровь, пот, что-то гнилое. Шкуры на полу, кости в углу, и посередине сундук побольше предыдущих, с железными полосами по бокам. Ну и… да, два женских трупа на мягких плотных шкурах.
Я… я даже не хочу на них смотреть. Мне не хочется знать, что именно с ними происходило. Нахер.
В итоге я просто открываю сундук.
Рюкзак.
— РЮКЗАК!
«ДА!» — я буквально схватил его обеими руками, — «ДА, ДА, ДА!»
Кожаный, добротный, с широкими лямками и кучей карманов — настоящий, крепкий, не какое-то дерьмо! Я чуть не расцеловал его!
Да у меня сейчас инфаркт с эрекцией случится! О-о-ох!
До этого я не знал, КАК вообще вытаскивать всё добро из лагеря! Ну что, в руках нести? В зубах? А теперь — рюкзак! Значит, можно нагрузиться по полной и не бояться, что что-то потеряю по дороге!
«Красота», — прижал я его к груди, — «Ты моя прелесть»
Но это ещё не всё. Наконец завоз! Наконец везёт с предметами!
Ведь под рюкзаком лежал последний предмет. Шприц. Серебристый корпус, прозрачная капсула с густой синеватой жидкостью.
«Название: Стимулятор временного роста»
«Описание: При введении мгновенно повышает временный уровень на один. Нельзя использовать такой же предмет в течение 25% от оставшегося времени этажа»
Я читаю это один раз. Второй. Третий.
И коварная ухмылка медленно расползается по моему лицу.
— А вот и гарантия хорошего старта в следующем рейде, — шепчу я, вертя шприц в руках, — Или, если продать… ещё одна неделя кайфового проживания в хорошем месте со вкусной едой и мягкой кроватью. Варианты, варианты… хорошо, когда они есть.
Я надеваю рюкзак, и лямки врезаются в разорванное плечо. Засовываю нож за пояс. Собираю всё что нашёл до этого, и перед уходом обхожу мёртвые тела. Печально, да, но если их предметы просто пропадут — будет ещё печальнее.
После осмотра я забираю лишь разряженную электрическую дубинку на продажу и, недолго думая, с грустью оставляю молот Француза — не рискну тащить.
И в конце я подхожу к катане Невесты. Оружие лежало в стороне, куда упало после боя, и слабо мерцало, ожидая активации. Тяжёлое, но очень хорошо сделанное. В руке лежит превосходно. Нет смысла это оставлять.
Заодно будет напоминанием, что в Посмертии любое хорошее — временное.
— Ну, теперь пора, — вздыхаю я, сжимая катану, — Бенджамин! Валим из этого гадюшника…
И перед выходом я позволил себе последний взгляд назад — на лагерь, на трупы, на догоравший костёр, на тела людей, которые шли со мной и не дошли. Короткая мысль, тяжёлый вздох.
«Ну привет, Посмертие».
И я ухожу.
«Получено достижение!»
«Пережить первую зачистку Лагеря Живых Аномалий. Найдите их даже в домах! Вырежьте всех! Не оставьте никого!»
«Получите награду в любом офисе Руководства»
* * *
Лес принял тихо — шелест листьев, мягкая земля под ногами, Бенджамин сопит у левой ноги. Я шёл размеренно, не торопясь, и наконец открыл висящее перед глазами окно с повышением уровня.
Думаете я про него забыл? Ну конечно нет.
«Выберите Способность»
Два зелёных огонька и один серый.
«Название: Звонкая Пощёчина»
«Описание: Удар открытой ладонью по голове цели создаёт громкий магически усиленный звук, временно дезориентирующий цель»
«Тип: Активное, Физическое, Звуковое, Оглушающее»
* * *
«Название: Подзорная труба»
«Описание: Сложите конечность в форме любого отверстия, и дистанция обзора увеличится в четыре раза»
«Тип: Активное, Магическое, Иллюзорное, Разведка»
* * *
«Название: Карманный Огонёк»
«Описание: Зажгите на ладони слабый магический огонёк размером со свечу. Не обжигает владельца. Длительность — пять минут»
«Тип: Активное, Стихийное, Огненное»
Подзорная труба — очевидно, её и выбрал. И снова, к слову, припомнил то упущенное усиление всей магии.
Выход лежал на опушку, где я когда-то столкнулся с первым гоблином. Минут пятнадцать до неё было, дошёл без приключений. Прямо за деревьями — открытое пространство, трава, холмы, и в отдалении деревушка с башней и выход. Мой первый «видок» в рейде. Ностальгия уже.
Но это не всё, ха! Не только вид напоминает мне о прошлом! Ведь здесь же на пеньке сидела…
Сахарок.
Кто-кто? Сахарок, нахрен! Та самая смуглая полторашка.
На коленях у неё тот самый дрон, только подбитый, а рядом нехило набитый рюкзак. Но главное — в руках у неё арбалет!
Я останавливаюсь и молча смотрю, машинально сжимая катану. Сахарок поднимает взгляд.
— Да, следила. Шла за тобой всё это время, — отвечает она на немой вопрос, — Видела засаду Китайца, но не рискнула встревать — вдруг не видишь меня союзником? Потом, пока вы шумели с лагерем, я пошла другой дорогой, нашла лагерь поменьше и зачистила, — кивает она на рюкзак, — Потом увидела дрон, решила подбить, — Сахарок хмыкает, — Продолжаем немой допрос или немного доверия появилось?
Я смотрю на дрон — у него и правда кусок винта оторван.
— Что хочешь? — спрашиваю прямо.
— Идти с тобой до выхода, — тут же отвечает она.
Пауза с моей стороны.
— Зачем?
— Твои навыки. Твои знания. Да я видела, как ты дерёшься! — она наклоняет голову, — Мне нужен попутчик, который сильнее меня и при этом не воткнёт нож в спину просто так. Ты — лучший вариант, который я успела найти за… одну вылазку, — Сахарок чуть медлит, а потом всё же вздыхает, — Чувствую, это последний шанс найти хоть какого-то союзника в этом месте, честно говоря…
Без слёз, без «пожалуйста». Сделка.
Я смотрю на неё. На арбалет. На дрон. На рюкзак. Прикидываю. Хм…
— Чем ты будешь полезна?
— Стрелять умею. Мелкая, юркая, — она встаёт с пенька, — А ещё…
И она начинает прыгать на месте. Я вижу как ноги стучат по земле, рюкзак летает туда-сюда, но звука нет! Совершенно! Тишина, как будто она стоит на месте!
«Во даёт!», — думаю я, — «Вот почему я её не замечал!»
Я хмыкаю. Думаю секунду. Такой типаж человека вызывает у меня доверие — прагматичная, без истерик, без сантиментов. Мне кажется, она не допускает мысли предать МЕНЯ, но боится, что предадут ЕË. Вот что-то… не знаю, что-то есть в её глазах, лице и словах такое, что это выдаёт.
Но проверить надо.
— Отдай дрона, — говорю я.
Сахарок кидает его без споров. Ловлю. Тяжёлый, железный, мёртвый, и чуть подкопчённый гарью. Но даже так — это технология, а они продаются в Городе.
Она отдала ценное первой и без торга. Это её точка доверия.
— Что думаешь? — спрашиваю у Бенджамина.
— Хрю… — насупился он, — Хрюм-м-м… хряк.
— Ну, можно попробовать… — вздыхаю в ответ на его умную мысль.
Судя по медленно ползущей вверх брови, Сахарок уже начала сомневаться в этой идее, но я не дал ей много думать. Для таких тревожников это вообще вредно.
— Была у выхода? — спрашиваю.
— Не.
— Идёшь спереди, слушаешь приказы. Добыча пополам. Лишнее движение, угроза, подозрение — очень вряд ли ты уйдёшь живой. Ясно?
И тут она заминается. Девушка поджимает вполне себе пухленькие губы, водит глазами, а затем, явно со скрипом спрашивает:
— Может хотя бы сбоку?..
— Нет.
Она хмурится, дёргает губами в попытке что-то сказать, но тут же сама себя затыкает, фыркает, и с протяжным, очень недовольным вздохом делает ровно как и сказали: рюкзак, арбалет, поворот.
— Ну, доволен видом⁈ — раздражённо говорит девушка.
— Вполне себе, — не отрицаю, — А теперь вперёд, жопой меня не купишь.
— Тц, да больно надо…
И мы пошли. Странный, но вполне, кстати, закономерный союз — как вначале она его попыталась состроить, так оно и вышло. А эта девчонка настырная, умеет добиваться своего!
Хотя после выходки Китайца я готов разнести ей череп за любое неловкое движение. Хватит с меня предателей.
Мы спускались с холма молча — Бенджамин семенил впереди, деловито нюхая землю, Сахарок хмуро смотрела на город, а я хмуро смотрел на… всё что передо мной. Город, кабанчика… Сахарок в джинсах.
Однако воцарившуюся тишину кто-то должен был прервать. Кто-то НЕ хрюкающий.
— То чудище ведь, Хобгоблин… мой бывший босс, да? Ты его второй раз убил? — вдруг спросила она.
— Скорее всего.
— Так значит мы все можем превратиться в этих… тварей. Стать худшей версией себя. Ну или настоящей, — прошептала она, а затем вздохнула, — Я сама хотела его убить… ну, того амбала. Это была моя мечта. Думала, что хоть перед смертью её исполню! — хмыкает она, — Но ты забрал мою мечту. Так что… ты торчишь одну. Принимай ответственность.
Я покосился, но не ответил. Хотелось ей напомнить, как дрожали её ножки при виде грозного взгляда Насоса… но не стал. Пусть верит в свои иллюзии.
После этого мы снова замолчали, продолжая спускаться.
Холм закончился, и мы оказались на зелёном ровном поле. Красиво, спору нет… но уж очень хорошо видно со всех сторон, и желательно бы ускориться, пока хотя бы до деревни не дойдём.
— И к слову — тот урод ничего не успел сделать, — и снова неожиданно сказала Сахарок, — Я зарезала его раньше.
— А?.., — задираю бровь, — Ну… ладно. А к чему…
— Хрю-ю-ю! — и тут меня перебивает наш поисковый свин.
Бенджамин резко остановился и ткнул пятаком куда-то влево.
Мы оба замерли следом и вгляделись. Ого, и правда — в той стороне была примята трава, а ещё дальше виднелось что-то тёмное. Кровь? Да, засохшая. И последовав в её направлении я увидел труп — что-то среднее между волком и ящерицей.
«Вот и следы других людей — битва…», — хмурюсь, а затем уже окончательно всё замечаю, — «А вон и другие люди».
Ну а дальше да — человеческие тела. Три трупа. Все частично зарезаны, и частично обожжены. Я присаживаюсь рядом и быстро осматриваю — ничего ценного, всё взято. Кто-то их обчистил до нас. А это значит…
— Значит впереди кто-то живой и активный, — говорит Сахарок тихо, — И огненный.
— Угу. Будь готова, — со вздохом поднимаюсь, — Надеюсь это не то, что я думаю.
Она молча взяла арбалет поудобнее.
Мы пошли дальше, вот теперь реально в тишине. И стоило преодолеть половину расстояния между нами и деревней, как я увидел дым. Не костровый — густой, чёрный. Поднимался прямо со стороны зданий и тянулся в небо широким столбом!
— Не нравится мне это, — говорит Сахарок.
— Мне тоже, — отвечаю.
Бенджамин тихо хрюкнул и прибавил шагу.
Дела становятся серьёзнее с каждым шагом к деревне. Ситуация сгущается. Уже сейчас можно понять, что, скорее всего, что-то пойдёт не так.
«ВНИМАНИЕ!»
«До закрытия этажа осталось ×30 минут*».
Мы с Сахарком оба остановились и посмотрели на уведомление. Тридцать минут было написано с запозданием и небольшой рябью — полагаю, потому что расы разные, и времяисчисление у них разное, видимо система подстраивается.
И буквально через несколько минут мы увидели холмик, очень удачно расположенный перед деревней! Я на него залезаю, складываю пальцы в подзорную трубу, и как дебил смотрю на деревню.
— Мда-а-а, нахрен… — вздохнул я.
— Что там? Я ничего не вижу, — забавно тянула шею Сахарок.
— Огонь, везде и всюду. Деревне жопа. И проход… — качаю головой, понимая к чему это идёт, — И проход всего один — намеренно не подожжённый.
Сахарок не ответила, прекрасно понимая, что это значит — кто-то разожрался и теперь просто никого не выпускает. В игровом сообществе это называется «кемпер» — незаметная крыса, сидящая на месте.
«А ну-ка…», — достаю дрон из рюкзака, — «Только не говорите, что…»
Точно. Ну как я этого сразу не заметил⁈ Дрон… слегка подпаленный! И Сахарок, взглянув на мой озадаченный взгляд и ухмылку, тоже связывает что к чему.
Кто бы там в деревне не сжигал людей — это он дронами и управляет.
Только теперь вопрос… а нахрена? Я бы понял это поведение на второй вылазке, но на начальной? Нет, вряд ли здесь материальный вопрос — нет резона ему жечь людей СЕЙЧАС — Сфер Развития за них всё равно не дают.
— Значит у нас есть разожравшийся огненный маг, управляющий дронами для разведки, который не хочет никого выпускать… — бормочет она, — Дело дрянь?
— Зависит от того, ушёл он уже или…
БАБААААХ!
Взрыв! Настолько мощный, что мы даже пригибаемся и резко оборачиваемся в сторону деревни, а Бенджамин поджал хвостик и спрятался за меня!
Над домами поднималось новое облако. Огненное.
— Не ушёл… — вздыхаю, — Пу-пу-пу… кому-то знатно повезло при выборе навыков… чёрт! — цыкаю, — Так, надо думать… думать… думать…
И я начинаю вслух проговаривать варианты. Ждать до конца рейда где-то рядом, и когда огневик уйдёт сам — побежать и уйти следом? Риск! Он и до последней минуты там сидеть может, а выход занимает всего десять секунд. И никто не мешает ему заливать нас прямо оттуда. Да и где гарантии, что условной огненной стены у него нет?
Сражаться? Ой вряд ли мы переживём прямое столкновение.
Закрысить в спину? Отлично, но как мы собрались идти по единственной не горящей улице? Намеренно же он её оставил.
Просто пройти мимо и улететь вообще без боя? Проблема та же.
— Слушай… ну так, чисто на удачу спрошу, — поворачиваюсь я, — А у тебя случайно нет ничего, что…
— Тц, твою мать… — она протяжно вздохнула, опустила голову и начала топать носком по земле, — Есть…
— А?.. Что «есть»?..
— Ну то, о чём ты хотел спросить. Есть, — и она опустила на колено, сняла рюкзак и достала оттуда кусок ткани размером с небольшое одеяло, — Плащ-невидимка. Правда он рюкзак и оружие не скрывает.
Я аж замолк.
Чё… реально вот просто взяла и достала решение проблемы?..
Ну да, это же логично! Почему я решил, что единственная причина, почему её не видно — это тихие шаги. Да я бы сто процентов заметил эти синие джинсы среди леса! И теперь всё встало на места — у неё плащ невидимка откуда-то из рейда.
Чёрт, какая крутая штука! Эх, вот бы быть мразью и прямо сейчас её убить ради лута…
Но встаёт другая проблема — он мелкий для двоих. Только один человек с кабанчиком между ног поместится, и то мне скрючиться придётся.
— Отдай плащ, — протягиваю я руку, — Я разденусь и уберу мага со спины. Один, тихо.
— Что? — она подняла взгляд и прижала плащ к себе, — Нет!
Я протяжно выдохнул.
«Ну конечно», — думаю я, — «Конечно нет. Я бы тоже не отдал. Особенно мне».
Полного доверия нет. Откуда ему взяться за один рейд? Она умная — именно поэтому я вообще согласился идти вместе.
Умная, и поэтому плащ не отдаст.
Но я умнее.
— Ладно, — говорю, опуская руку, — Сходи ты, разведай обстановку, вернись и доложи. Опасности нет — проходим. Есть — решаем. Туда-обратно займёт минут десять, мы укладываемся.
Она замирает, начиная водить глазами по земле. Активный мыслительный процесс шёл в её тёмненькой голове, и я прямо видел, как она пыталась найти причины этого НЕ делать.
— Тогда… придётся оставить все вещи тебе… — пробубнила она.
— И что я буду делать с двумя плотно набитыми рюкзаками посреди горящей деревни? — задираю бровь, — Скажу больше, если надо будет сражаться, то я и свой скину. Что мне с ним, скакать?
Она снова опустила взгляд, поджимая губы. Думала, думала…
— Логично. Ты прав, — нехотя признаёт Сахарок, накидывая плащ, — Надеюсь тебе хватит совести…
— Будь я злодеем — уже бы тебя прибил. Но если я НЕ убиваю тебя — то я в более патовом положении, чем ты! Иди давай!
Она фыркнула, вздохнула и окончательно укуталась плащ, скидывая рюкзак с арбалетом.
И тишина. Ни шагов, ни даже примятой травы. Какие бы ей там особенности и способности не выпали, она первоклассный разведчик!
Ну что, ждём.
Бенджамин, поняв, что пока никуда не идём, начал ходить вокруг и искать чем себя занять — в итоге начал кушать корешки.
Ожидание оказалось жесть каким томительным! Вот так сидеть посреди открытого поля, ждать недоверчивую разведчицу, ушедшую в пылающее логово врага… ну, не лучшая ситуация для поимки дзен-состояния.
Однако время шло, и я душой чуял, что скоро она вернётся.
Ну и вот…
— Эй, — слышу сбоку.
Поворачиваюсь и вижу, как медленно сползает плащ с её головы. Жива! Даже полностью цела! Только вот… бледная, даже чуть позеленевшая.
— Что с тобой? — спрашиваю.
— Вырвало… — прошептала она, — Никогда… не видела обожжённый до углей труп. Тем более… столько.
«Не врёт. Прям видно, что ей в моменте очень поплохело», — хмурюсь.
Сахарок достала бутылку воды, отпила и продолжила:
— Тебе не показался странным тот парень со следами на шее из Серой Комнаты? Висельник. Это он там всё поджигает. И похоже он того… как бы выразиться.
— Ëбнулся?.., — вздыхаю.
— Кажись, — это слово Сахарочка повеселило, — Но не до конца — он прямо при мне пропустил двух людей на выход. Но я не шибко радовалась, потому что… при мне же догорал и третий. Он как-то… избирательно пропускает. И дронами именно он управляет, да — у него ободок на голове технологичный.
Я хмуро смотрю в сторону горящей деревни. И я ОЧЕНЬ хотел увидеть, чтобы проход наконец так же был бы поглощён огнём, чтобы горела ВСЯ деревня без исключения!
Но увы — проход идеально цел.
«Он ещё огнём и полностью управляет. Ëп твою мать…», — вздыхаю, смотря в подзорную трубу.
— Мда-а-а… вот кому действительно повезло в вылазке, — чешу затылок, вспоминая всё то говно что мне выпадало.
— Аналогично, — вздохнула Сахарок, отпивая из своей бесконечной кофейной кружки, — Так что, идеи?
— Да. В нашей ситуации, если мы не планируем расходиться, план только один, — и я снова протягиваю руку, — Меняемся. Меня он точно не пропустит, значит ты — на виду, а я — в невидимости. Кому-то нужно же тащить рюкзаки?
И я вновь смотрю на деревню. Там сидит убийца, сидит разожравшаяся тварь, не пускающая испуганных людей на выход из этого кошмара. Сжигающий заживо, обрекающий на невероятное страдание!
И я чувствую… позыв. Нет. Желание. Да. Обычное человеческое желание.
Я хочу его убить.
«Тёмное Начало крепнет»
Я смотрю на надпись, которая начала быстро исчезать.
Ну и что это за нахрен?.. Что за новости?.. Почему во мне что-то крепнет кроме уверенности в будущем и эрекции? Это что, теперь плохих людей не убивать?..
А может наоборот? Оно окрепло на, так-то, правильный позыв!
Я далеко не моралист и не наивный одуванчик. Я прекрасно понимаю, что кому-то нужно «выносить мусор». И-и-и… я вполне не против этим заняться. Уж сейчас так точно!
Хотя звоночек, конечно, тревожный.
— Ладно… — говорит Сахарок после паузы, — И что, мне всё тащить?..
— Ага, — садистки улыбаюсь.
Сняв рюкзак, я получаю плащ в руки и накидываю. На плечи он лёг неожиданно мягко — на ощупь бархатный, тёплый, будто хорошая шаль!
«Да уж…», — вздыхаю, — «Без добычи, с кабанчиком, иду к суицидному пироманту-кемперу на выходе из рейда»
Ну как-то так у нас в Посмертии.
— Мне нравится этот план всё меньше… — говорит девушка, наблюдая, как я играюсь с плащом.
— Могу объяснить ещё раз.
— Не надо.
Она берёт оба рюкзака, а я же заматываю катану в ту самую верёвку из лагеря и отдаю девушке — Повешенный её видел и знает чья она, так что лучше… ну… не показывать, что оригинальной владелицы больше нет. А то мало ли что он там подумает?
Сахарок будет обычной выжившей с грузом. Мы с Бенджамином пойдём следом под плащом — вплотную, без суеты, тихо, не спеша… черемша.
Если нашу итальяночку — мы скользим на выход. Если пирокинетик попробует задержать — смотрим на ситуацию. Есть шанс убрать его тихо и быстро — убираю. Нет — уходим. Без геройства, без самодеятельности, без попыток красиво умереть.
В первую очередь — выход.
— Ладно. Пошли, что ли, — говорит Сахарок, поправляя оба рюкзака, — Ох… тяжело как-то… у тебя там что, двигатель от мотоцикла⁈
И мы пошли. Последний рывок перед выходом. Впрочем… достаточно быстро я понял почему идея «так себе».
«Да ну это же грёбанный дурдом!»
Бенджамин семенит прямо между ног, норовя то ткнуть пятаком в коленную чашечку, то резко затормозить на ровном месте! Приходится кряхтеть, переступать и беззвучно материться, не понимая, зачем я его вообще с собой взял!
Сахарок идёт впереди, нагруженная как ишак на базаре! Весь наш навар на человеке, который едва до моей груди достаёт!
И чем ближе было к деревне — тем жарче. Боооже, как я потею! Ну просто невероятная мокрая свинья! Частокол вокруг деревни тлел и горел, и именно жар от него нас и встретил — градус за градусом, как будто медленно открывают духовку рядом с лицом.
И в какой-то момент этого дурдома Бенджамин хрюкнул — тихо и коротко, знаменуя проблемы.
Сначала потянуло обычной древесной гарью. А потом второй слой поверх — резкий и химический, почти сразу въедающийся в нос! Это были жжёные волосы.
А следом третий. Тот, который уже не перепутаешь ни с чем.
Запах перегоревшей плоти.
Скрюченное сожжённое тело лежало в двух минутах от входа, и всё было настолько плохо, что оно впеклось в остаток тлеющей крыши, из-под завалов которой пыталось выползти.
Второе лежало чуть дальше. Третье рядом. Я видел группы людей, лежащих вместе. Видел вот-вот погибших, ещё не обугленных до костей. Возможно, если не показалось — слышал завывания откуда-то с другого конца деревни.
Хотелось блевать. Честно.
Не знаю, как Сахарок держалась. Она продолжала идти вперёд, и даже не водила стеклянными, будто отрешёнными глазами — только вперёд, только ближе к выходу. Она даже шаг ускорила! Впрочем… я её понимаю.
Здесь трудно находиться.
*Вж-ж-жум-м-м!', — и раздался визг дронов.
«А вот и наш последний враг…», — не отрываясь смотрю на механизмы с винтами.
Сразу два аппарата вынырнули из-за крыш и зависли над улицей. Я встал, а Бенджамин ткнулся в мою ногу носом и тоже замер, выключая хрюкающую функцию.
Дроны висели, гудели, и снизу у каждого поблёскивала камера. Повисло напряжение.
Вдруг им плевать на плащ? Вдруг видят иначе? Это инопланетные технологии, нахрен! Или есть тепловое зрение?
Я задержал дыхание. Даже не специально, а будто пытаясь резко охладиться.
Ближний дрон качнулся, завис прямо над Сахарком, опустившись почти к её лицу. Она тоже застыла.
Секунда. Две.
«Ну же…», — молю я неизвестно кого, — «Ну давай уже, улетай, ты тупая жужжащая консерва!»
Три.
Свист, и оба рванули обратно за крыши! Гудение стихло.
— Вху-у-у… — выдыхает девушка.
Я последовал примеру. Я следом — таким длинным выдохом, что Бенджамин покосился с видом «ты вообще в порядке бро?».
Не в порядке, хрюшка… не в порядке.
— Идём, — говорю тихо я.
Мы направились вперёд. Чем дальше по деревне — тем больше тел. Я перестал их считать где-то на восьмом и просто смотрел под ноги. Спустя время и вовсе уже дышал через зубы, моргал чаще чем надо, и где-то под конец поймал себя на том, что слегка покачиваюсь.
Сундуки мелькали между горящих стен — стоят, родимые, никуда не делись. Я смотрел на каждый с искренней печалью и шёл мимо. Неразрушимые, да. Лут внутри целёхонький, да. Но вытащить это из горящего здания голыми руками за оставшееся время? Ну нет конечно, я же пока не супермен.
«Выход», — пытался отвлечься я от ада наяву, — «Выход, выход, выход! Сегодня уже только выход!»
Улица расширилась, дома расступились, и мы вышли в центр прямо к аномальной башне — стеклянной высотке под углом.
«А вот и ты».
За гандоном далеко ходить не пришлось.
Худой, с кругами под глазами, след верёвки на шее — тот самый псих из Серой Комнаты, который что-то нёс про бога и ушёл первым. Он стоял у основания высотки, а перед ним в воздухе лениво крутились два огненных шара.
Ну… вот и финишная прямая.
Сахарок шла ровно, не останавливаясь. Молодец. Я тихо взял чуть в сторону — подальше от неё, чтобы не маячить рядом с единственным видимым человеком на площади.
Без оружия. С кабаном между ногами. И весь горящий лут у девочки-полторашки.
Бог, если слышишь — не смейся и помоги. Ведь сейчас у меня дела ОЧЕНЬ быстро могут стать патовыми!
Как только Повешенный наклонил голову и посмотрел своими тёмными глазами прямо на девушку, Сахарок остановилась. Тлеющая кожа, глаза с оранжевым отблеском, технологичный ободок на голове чуть мерцает — пиромант явно изменился с нашей встречи. Разожрался сфер, урод.
Я чуть сдвинулся в сторону и сжал пальцы, пытаясь нащупать нож. А… точно.
Пу-пу…
— Помню тебя, — говорит он наконец, — Та, что кинула группу! Откуда идёшь?
— С леса.
— С какого?
— С зелёного, — не моргнула она, — Ты дохрена здесь лесов видел? Он один!
Дроны чуть качнулись — все трое, одновременно и по приказу. Повешенный разглядывал Сахарка с таким видом, будто уже почти сложил что-то у себя в голове, но последний кусочек ещё не встал на место.
Повешенный смотрел на рюкзаки. На оба. Долго.
Блин… блин, жопа сжимается.
— Много, — говорит он, — Откуда столько?
— Гоблины. Монстры всякие, их тут везде полно.
— Убивала?.., — он будто выплюнул сквозь зубы, а огненные шары крутились чуть быстрее.
— Да, — говорит она ровно, — Монстров — да. А что, нельзя было сражаться за жизнь?
Повешенный нахмурился, и я в этот момент уже был в паре шагов от него, подбираясь по сантиметру и мысленно умоляя Бенджамина не хрюкать. Хрюндель держался.
Ветерок гулял по площади. Где-то за спиной трещало горящее дерево, огненные шары тихо гудели, и всё это вместе было бы почти умиротворяющим, если бы не ситуация, в которой я оказался.
И стоило оказаться на расстоянии рывка от жертвы…
Как повешенный вдруг медленно обернулся — не к Сахарку, а в сторону, куда-то в воздух, водя взглядом по площади. Он искал что-то!
Или кого-то.
— Нет. Не верю, — прошептал он.
И Повешенный резко взмахивает руками! Огонь рванул со всех сторон сразу, стены пламени поднялись кольцом вокруг Сахарка, залив всю площадь жаром, и я прыгнул в сторону от огненной тропы!
Но плащ зацепился, дёрнулся и слетел.
— Хрю-у-у! — взвизгнул Бенджамин, скрываясь от меня за стеной пламени.
Я группируюсь и ловко подскакиваю!
Пламя не утихало. Стены огня стояли плотно, и когда Повешенный повернулся ко мне — вспыхнули ярче, будто в ответ на эмоции. Лицо у него перекосило ТАК сильно, что я уже прекрасно понимал свою судьбу.
«Хм?..», — вижу краем глаза как Сахарок взбирается на горящие руины, пытаясь занять возвышенность.
— Я знал, что ты придёшь, — цедит он, — Так и знал, что эта мразь пошла за тобой! Вы, два…
— Слушай, — говорю я, покосившись на стену огня, за которой где-то была Сахарок со ВСЕМ моим оружием, — Ты стоишь у выхода. Ты же это понимаешь, да? Тогда зачем всё это? — вздыхаю, — Ну дай ты людям выйти! И сам вали, немного времени осталось.
— Миссия, — говорит он просто.
Я уже примерно понимал куда это идёт, но всё равно вздохнул.
— … — молчу.
— Я сделал это с собой, потому что хотел встретить Бога, — говорит он ровно и без надрыва, как будто объясняет очевидное, — Думал, что если умру — найду Его здесь. Встречу наконец. И спрошу… — он потирает шрам на шее, — Как он так проебался, создав таких тварей!
— … — молчу.
— Но здесь никого нет. Никакого Бога. Он в другом месте, я это знаю! А значит… — говорит он, и в голосе уже что-то другое, — Значит Его волю должен нести кто-то другой. Если бога нет и все здесь равны — я сам буду отправлять тварей обратно в ад!
Что-ж…
Мда.
— Вот это ты ёбнутый… — со вздохом потираю переносицу, ни к кому особо не обращаясь.
— О-о-о нет… не я, — Повешенный указал на меня пальцем, — Ты — главная проблема! А Я — ВОЛЯ БОЖЬЯ!
И дроны сорвались, начиная сужать круг!
Я рванул в сторону, огненная стена ударила туда, где я только что стоял, а жар полоснул по плечу! От переката по горячему камню я зажмурился, но тут же вскочил и отпрыгнул от огненного хлыста. Бах! Хлопок, и камень под ногами разрывается!
Пиромант не видит из-за дыма, это очевидно — он не поспевает за моими рывками. И всё бы хорошо, если бы не сраные дроны! Куда я — туда и они! Они нужны ему для подсветки сквозь дым!
Прыжок, уклонение, шаг. Второй. Ещё прыжок. Ещё рывок! Всё ближе, ближе… ближе!
— Да блять! Хватит рыпаться, дьявол! — рыкнул он, ведя рукой и приказывая огню следовать за мной словно голодной змее.
Руки чешутся. Я едва ли не заливаюсь слюнями!
Я хочу взять его за голову. За челюсть. Мягко положить ладонь на затылок, ощущая его тёмные волосы… хочу слышать его дыхание из-за того, насколько мы близко…
А затем услышать сладкий хруст его шеи!
«Слабый… медленный огненный фанатик!», — с улыбкой понимаю я, приближаясь к кемперу, — «МОИ ТРЕНИРОВКИ ДАЮТ О СЕБЕ ЗНАТЬ!»
Убью… убью! Чёрт возьми, похоже реально убью даже без оружия! У него огромная мощь, но очень херовый и медленный контроль! Я тупо обыгрываю его тренированным телом!
Немного. Ещё немного! Ещё…
И тут Повешенный свёл руки, и между его ладонями начало расти что-то яркое! Не просто его огненный шарик, а плотнее, почти белое в сердцевине, гудящее.
Осознавая, что ему конец, Повешенный решает достать козырь.
«А-а-а, вот оно», — понимаю я, глядя на выломанные стены вокруг, на оплавленный бетон, на то что раньше было деревней.
Думать было некогда. Совсем.
Сквозь жар и головокружение я вскидываю руку, сжимаю зубы и… без прицела выстреливаю Пулей вперёд!
— М-мыа! — вскрикиваю от боли.
Пуля промахивается, ударяясь возле ноги пироманта, но «Остаточный Заряд» уже загудел!
— Уи-и-и-и! — и я слышу визг.
Бенджамин, мой любимый поросёнок, перепрыгивая стену огня, опаляет часть своей шкурки и со всей силы бьёт Повешенного по ноге! Вокруг того моментально вспыхивает какой-то энергетический щит, удар нивелируется, и парень с яростью направляет ладони прямо на свинью!
Тут же слышу свист, и арбалетный болт пролетает над моей головой, вонзаясь прямо во вражеское плечо, позволяя поросёнку скрыться!
Всё это дало мне столь необходимое время.
Я поднял руку, прицелился сквозь боль и… выстрелил прямо в голову пироманта! Идеальное попадание!
Вот только он прикрылся руками.
БАХ!
Его белый шар всосало в себя же, и раздался такой взрыв, что башня за спиной Повешенного качнулась, стёкла полетели вниз градом, а взрывная волна ударила во все стороны разом!
Меня швырнуло назад. Я летел, не понимая где верх, где низ, и краем зрения успел увидеть, как Повешенного точно так же снесло волной, но в другую сторону!
Вот только не зря я учился группироваться!
Удар, секунда, и я ловко вскакиваю на ноги. Глаза рыщут в поиске цели, второй палец уже готовится к выстрелу, а ноги к рывку за сломанной шеей…
Но тут до меня доходит — Повешенного же отшвырнуло. Прямо в здание, ибо он стоял к нему спиной!
Прямо… к выходу.
И пока я поднимался, пока очухивался, прошло ровно…
— Да ну не-е-ет!
*Вжух*, — и энергетическая вспышка стреляет вверх прямо из высотки!
Огненные стены вокруг тут же гаснут, а гудящие дроны рассыпаются на частицы, улетая куда-то к аномальным небесам.
Я по инерции ещё делаю пару шагов, авось увижу цель и понимаю, что внутри здания никого уже нет.
— Да твою мать! Ну как ему так везёт! — со всей силы швыряю оторванный ноготь в землю, — Сука! Падла! Ыа-а-а!
Гр-р-р-р, как я зол! Ну всё же шло к его убийству! К крутому ободку на мою голову! Да к улучшению демографии Посмертия, в конце концов!
А его просто, твою мать, откинуло прямо на выход!
Блядство!
«ВНИМАНИЕ!»
«До закрытия этажа осталось ×3 минуты*».
Я начинаю осматриваться, и вижу засевшую на обломках здания смуглую девушку с арбалетом. Ещё раз посмотрев на выход, я окончательно принимаю «поражение», и криком говорю девушке идти сюда.
Грохот рюкзаков раздался быстрее, чем голос напарницы.
— Где он? Мёртв⁈ — спросила подбежавшая итальянка.
— Улетел… — вздыхаю, — Не видела что ли?
— Нет, меня снесло башкой в чьи-то кости после взрыва.
Я повернулся на Сахарка и увидел, что половина её лица в саже, в волосах висит уголь, а часть руки и часть ноги… просто-напросто обожжена.
Могла ведь не лезть на возвышенность, могла не помогать.
Но полезла. Помогла.
— Нет, не умер… — качаю головой, — Теперь он где-то там. Думаю ещё встретимся.
— «Там»… это где?
— «Там», подруга… это в единственном безопасном месте в этом дурдоме, — хмыкаю, оглядываясь по сторонам, — Свободный Город. Он же Безопасная Зона, он же просто Город. Место, где ты и проведёшь остатки жизни. Ну и я… наверное.
Небо стало серым. Облака двоились. Звуки пропадали.
Да, всё как мать и говорила… этаж начинает схлопываться, не выдерживая давления своей же аномальной природы.
И я делаю шаг в сторону здания. Второй. Третий. До выхода было подать рукой!.. Я уже в здании, ещё пара метров, и начнётся отсчёт до переноса!
Победа! Первый рейд позади, да ещё и есть на что жить!
Но я… остановился за шаг до выхода, когда к моей ноге, словно собачка, прижался тёплый кабанчик.
Я замер. Сердце предательски пропустило удар.
Взгляд сам скользит вниз, и будто увидев это затылком… а может и ощутив мои сомнения и эмоции, Бенджамин поднимает голову и смотрит на меня своими чёрными блестящими глазками, не понимая в чём дело, что со мной случилось, и чего мы остановились.
— Хрю?
…
И до меня доходит то, что я забыл в горячке боя. Бенджамин, мой забавный и верный хрюкающий соратник…
— Он же… не пройдёт…
* * *
От автора:
Ну, друзья, вот и снова приветствую! Рад, что вы заинтересовались и дочитали.
Начинаем новую историю. С меня — всё самое лучшее, на что я способен. С вас — лайк и библиотека.
Погнали!
