Когда тип в комбинезоне подходит к ней на этот раз, он развязывает путы на ногах.

Осознав, что происходит, она чувствует мгновенное облегчение — можно пошевелить онемевшими ногами — и надежду, что папа, может быть, заплатил выкуп и её сейчас отпустят. Но одновременно нарастает страх, что ожидание закончилось и объявленное шоу начинается, и, возможно, с ней сделают что-то ужасное.

Когда руки в грубых перчатках тянутся к поясу её джинсов и начинают возиться с пуговицами, облегчение и надежда лопаются как мыльные пузыри, и остаётся только голая паника перед тем, что сейчас произойдёт.

Руки хватают за пояс сзади, приподнимают её и стягивают джинсы вниз.

Из последних сил она пытается сжать ноги и вдавить ягодицы в сиденье, но мышцы, сведённые долгим сидением в неестественной позе, не слушаются. Хочет закричать сквозь кляп, но и голос больше не подчиняется. Может только скулить.

Пояс джинсов рывком соскальзывает с бёдер. В ужасе она чувствует, что трусики сползли вместе с джинсами. Сейчас она будет сидеть перед ним с голым низом, он сможет пялиться ей между ног и делать с ней что угодно.

Голова кружится, сознание пытается отключиться, но не получается — паника держит её в сознании. Она ощущает, как одна рука отпускает джинсы и что-то поправляет. В следующий миг тонкая ткань трусиков снова скользит вверх по бёдрам. Не успев испытать облегчение, она ощущает, как джинсы резким рывком стягивают через колени к голеням и тут же — через босые ступни.

Потом тип выпрямляется.

Рефлекторно Леони сжимает ноги и со страхом смотрит вверх, на лицо, скрытое под маской, пытаясь что-то разглядеть в глазах. Признак человечности, может быть. Или хотя бы сочувствия.

Лишь несколько секунд их взгляды встречаются, потом похититель приседает, хватает её правую голень и отводит в сторону. Леони продолжает сжимать ноги и съезжает вбок, так что путы на запястьях врезаются в кожу.

Она стонет, когда грубые перчатки раздвигают ей ноги и тут же верёвка снова затягивается ниже колена, фиксируя ногу.

Когда вскоре вторая верёвка обвязана вокруг другой голени и тип тянет до тех пор, пока она снова не сидит с широко раздвинутыми ногами — причём теперь лишь крошечный лоскут ткани трусиков прикрывает её промежность, — она проваливается в глухую черноту.

 

 

 

 

Отправить