Прожекторы светили так ярко, что глаза обжигало, стоило приоткрыть веки. Похоже, похититель это заметил и приглушил свет — теперь Леони по-прежнему слепнет, но боли уже нет.

На обеих камерах горят красные огоньки — включены. Её снимают, и, как ни безумно это звучит, то, что мужчина в комбинезоне развёл ей ноги и привязал, кажется страшнее, чем почти обнажённая грудь. Кто бы ни смотрел — он может заглянуть ей между ног. Увидит мокрое пятно на джинсах. И каждый поймёт, что она обмочилась.

Она перестала вглядываться в темноту за прожекторами.

Мысли возвращаются к моменту, когда похититель стоял перед прожекторами и она заметила: он более худой, чем тот, кто вытащил её из комнаты. Значит, их двое.

Она поворачивает голову и в который раз читает слова на флипчарте. Не понимая.

Краем глаза улавливает движение между прожекторами — голова дёргается в ту сторону. Похититель — один из похитителей — идёт к ней. Он изменил облик. Худое тело по-прежнему затянуто в синий комбинезон, но вместо капюшона с прорезью для глаз голову теперь скрывает маска из чёрного блестящего материала — лишь два отверстия для глаз. Там, где должен быть рот, — металлическая молния.

Настолько жутко, что она издаёт скулящий звук.

Мужчина встаёт рядом и поворачивает её голову так, чтобы она смотрела в камеры. А потом вдруг поднимает руку, замирает в нескольких сантиметрах от её правой груди и делает вид, будто сжимает.

Скулёж переходит в глухой крик.

 

 

 

 

Отправить