— Повторяю: пожалуйста, доставьте автомобиль по адресу, указанному в аварийной карточке в бардачке. Там вам предоставят другую машину.

Маркус Керн завершил разговор и взглянул на часы. Почти половина десятого. Он посмотрел в окно. Парковка перед зданием тонула в темноте — пустая, если не считать Audi A3 из их автопарка, которым он сейчас пользовался. Взгляд упал на внушительную вывеску у въезда, залитую светом прожектора. Она была развёрнута к улице, так что надпись с его места не разглядеть. Да и незачем. Он и так знал, что там значилось крупными синими буквами: «Керн и Керн Каршеринг». А ниже, чуть мельче и чёрным, слоган: Sharing Is Caring.

Пять лет назад, при основании компании, они с Беттиной долго спорили с маркетинговым консультантом — разумно ли использовать англоязычный слоган. В итоге согласились с его доводом: каршерингом пользуется в основном молодёжь, а для неё английские слоганы — дело само собой разумеющееся.

К тому же этот девиз полностью отражал их общее убеждение: как никогда важно заботиться об окружающей среде и климате, разумно и эффективно использовать имеющиеся ресурсы.

Его жена, как и сам Маркус, считала едва ли не кощунством, когда предметы обихода вроде автомобилей достаются одному-единственному человеку, вместо того чтобы делить их на нескольких. Машины из их автопарка можно было найти по всему городу и арендовать на любой срок — хоть на несколько минут. Так техника использовалась оптимально.

Звонок смартфона оборвал короткий мысленный экскурс в прошлое. Маркус глянул на дисплей, прежде чем поднести трубку к уху. Беттина.

— Привет, милая, — начал он и, не дав ей ответить, добавил: — Ты уже дома?

— Нет, ещё в студии. Хотела предупредить, что задержусь. Клара закрывает, и мы тут ещё немного посидим, выпьем по бокальчику.

— А, ладно. Я тоже ещё в офисе, но скоро выезжаю.

— Всё в порядке?

— Да, конечно. Просто доделывал коммерческое предложение для Оппманна. Он звонил — ему нужно к завтрашнему дню.

— Понятно. Максимум через час тоже буду.

— Хорошо, до встречи.

Маркус выключил компьютер, встал, сунул смартфон в карман джинсов, вышел из кабинета и погасил свет.

Десять километров от офиса во Франкфурте-Борнхайме до дома в Бад-Фильбеле заняли около двадцати минут. По дороге он думал, что сегодня по плану тренировка, но как бы ни шла ему на пользу подготовка к марафону — три раза в неделю, — в такое время он точно никуда не побежит.

Отпирая входную дверь, он с удивлением обнаружил, что на первом этаже темно. Видимо, Леони уже легла.

Маркус положил ключ в миску на комоде, тихо поднялся на второй этаж и осторожно приоткрыл дверь в комнату дочери. Леони терпеть не могла спать в полной темноте и никогда не опускала рольставню. В свете уличного фонаря он разглядел, что она лежит в кровати. Стараясь не шуметь, вошёл и посмотрел на её лицо — черты скорее угадывались, чем виделись. Ровное, спокойное дыхание говорило о крепком сне.

Он поправил ей одеяло, на цыпочках вышел и спустился вниз.

Достав из кухни пиво, Маркус поставил бутылку на журнальный столик в гостиной и включил телевизор. Пощёлкал каналы, пока не наткнулся на документальный фильм об изменении климата — тот как раз начинался.

Передача закончилась в начале двенадцатого, а Беттина так и не появилась. Разве она не говорила, что будет максимум через час?

Слегка озадаченный, но ещё не встревоженный, Маркус встал и достал из холодильника ещё одну бутылку. Видимо, у жены с хозяйкой студии нашлась интересная тема для разговора.

Прошло ещё полчаса. Устав щёлкать каналы, он раздражённо выключил телевизор и потянулся к смартфону. Открыл избранные контакты, нажал на имя Беттины и слушал гудки, пока не включился голосовой ящик.

— Привет, это я, — сказал он, недоумевая, почему она не берёт трубку. — Хотел узнать, стоит ли тебя ждать. Я порядком устал. Перезвони, пожалуйста, ладно?

Он не выпускал телефон из рук, глядя на дисплей и раздумывая, не позвонить ли в студию. Он не из тех, кто названивает жене, проверяя каждый шаг, но такая задержка без предупреждения, да ещё невозможность дозвониться — странно.

В конце концов он нашёл в браузере сайт студии и набрал указанный номер, но после первого же гудка женский голос сообщил, что он звонит в нерабочее время.

Тихо выругавшись, Маркус сбросил вызов и принялся листать новостные сайты, но вскоре бросил. Одни и те же новости на всех страницах. Он отложил телефон и взял биографию Барака Обамы, лежавшую на приставном столике рядом с диваном. Несколько дней руки не доходили до чтения, и через пару минут он полностью погрузился в книгу.

Вскоре после полуночи он отложил её — веки наливались тяжестью. Взглянул на смартфон: ни сообщений от Беттины, ни пропущенных звонков. Снова набрал её номер и дождался голосового ящика.

— Привет, это опять я. Уже за полночь, и я начинаю волноваться. Если вы там заболтались — ничего страшного, но отзовись, пожалуйста, чтобы я знал, что всё в порядке.

Задумчиво положив телефон на стол, он снова включил телевизор. Несмотря на усталость, нарастающее беспокойство не давало уйти спать. Такая необязательность — это совсем не похоже на Беттину.

Он смотрел на экран, не вслушиваясь в перебранку гостей ток-шоу.

Беттина всегда ходила в маленькую фитнес-студию поздно вечером — в это время там почти никого, и можно без очереди пользоваться любыми тренажёрами. Да, бывало, что после тренировки она заговаривалась с хозяйкой и теряла счёт времени. Но даже тогда возвращалась к одиннадцати.

Маркус подумал, не позвонить ли Саре, подруге жены, — вдруг Беттина у неё? Но в такой час маловероятно. К тому же не хотелось создавать впечатление, будто он её контролирует. С другой стороны… Сара одинока и вполне могла позвонить Беттине поздно вечером, чтобы встретиться.

А что, если действительно что-то случилось?

Он взял смартфон, нашёл в контактах домашний номер Сары и помедлил, прежде чем нажать. Через две секунды отозвался автоответчик. Маркус сбросил и набрал мобильный. Если они действительно встретились и сидят где-нибудь в кафе, достать её можно только по сотовому.

Прошло какое-то время, потом Сара ответила хриплым со сна голосом.

— Это Маркус. — Он чувствовал неловкость: было очевидно, что разбудил её. — Прости, что звоню так поздно, но Беттина после фитнеса не вернулась домой, и я начинаю волноваться.

— Что? Но почему… а сколько времени?

— Начало первого.

Маркус услышал шорох постельного белья.

— Я её сегодня не видела. После студии она же обычно сразу домой едет. Странно…

— Вот именно, поэтому и волнуюсь.

— Может, пошла с кем-нибудь выпить? С хозяйкой, например, с этой Кларой. Тина рассказывала, что с ней приятно поболтать.

— Она собиралась посидеть с ней в студии и потом ехать домой. Если бы они решили куда-то ещё пойти, она бы позвонила, ты же её знаешь. По крайней мере, трубку бы взяла.

— Это да. Хм…

— Тебе больше никто не приходит в голову, у кого она могла бы быть?

— «У кого»? Ты что, думаешь, Тина…

— Нет! — перебил Маркус. — Не думаю. Я просто перебираю все варианты, потому что действительно волнуюсь. За шестнадцать лет брака такого ни разу не было.

— Знаю, — согласилась Сара. — Но я уверена, с ней всё хорошо, и найдётся простое объяснение.

— Да, — тихо сказал Маркус, — надеюсь.

— Точно. Не обижайся, но мне завтра очень рано вставать, надо поспать. Если что — звони, ладно?

— Да, конечно. Спокойной ночи.

Маркус опустил телефон. Сара наверняка права. Я слишком накручиваю себя. Скорее всего, Беттина с Кларой пошли куда-нибудь пропустить по бокалу, один превратился в несколько, и она просто потеряла счёт времени.

С ним самим такое бывало не раз: увлечёшься разговором, потом глянешь на часы — и с удивлением обнаружишь, что уже гораздо позже, чем думал.

Наверное, так и…

Какой-то звук заставил его резко обернуться. Он уже хотел с облегчением окликнуть Беттину, когда из-за угла в гостиную вышла заспанная Леони и остановилась. Длинные тёмные волосы небрежно собраны в растрёпанный пучок.

— Пить хочу, — объявила она, оглядывая комнату. — Мама уже легла?

— Нет, ещё не вернулась, но скоро будет. А вот одной пятнадцатилетней барышне давно пора в кровать. Так что возьми попить — и марш обратно.

Дочь пробормотала что-то невнятное, прошла на кухню, достала из холодильника пакет молока и исчезла.

Маркус только опустился обратно на диван, как смартфон пискнул — сообщение в WhatsApp. Он рывком подался вперёд, схватил телефон и с облегчением выдохнул. От Беттины. Наконец-то!

Нажал на иконку — и нахмурился. Вместо объяснения, где она, в сообщении был только странного вида веб-адрес: длинная последовательность букв и цифр, затем точка и окончание onion.

Маркус никогда не бывал в так называемом даркнете, но однажды читал статью о нём и понимал: перед ним адрес из той самой скрытой части интернета. В сообщении от жены.

— Что за чёрт… — вырвалось у него.

Он переключился на список вызовов и набрал номер Беттины. Либо кто-то решил пошутить с её телефона, либо она действительно выпила лишнего и нашла забавным прислать ему ссылку на какой-нибудь фейковый сайт. Хотя тогда возникал вопрос: откуда жена, чьи компьютерные познания он охарактеризовал бы как весьма скромные, вообще взяла адрес из даркнета?

Так или иначе, Маркус чувствовал, как в нём нарастает смесь тревоги и злости, пока он слушал гудки.

После третьего трубку сняли, и прежде чем Маркус успел открыть рот, мужской голос — с такой ледяной интонацией, что он невольно задержал дыхание — произнёс:

— Открой сайт. И поторопись — «Шоу Беттины» уже началось.

Связь оборвалась.

Маркус ещё какое-то время держал телефон, пытаясь осмыслить происходящее. Кто этот тип? И почему у него телефон Беттины?

Раздражение как рукой сняло — его вытеснил стремительно нарастающий страх. Рука дрожала.

Это не шутка — он был уверен. С Беттиной что-то случилось, и если он хочет узнать что — придётся сделать то, что потребовал этот человек.

С бешено колотящимся сердцем он открыл сообщение с веб-адресом и нажал на него. Ничего. Скопировал адрес и вставил в браузер смартфона, но получил лишь сообщение: страница не может быть открыта.

Чертыхнувшись, Маркус вскочил и быстрым шагом вышел из гостиной. В кабинете он сел за стол, включил компьютер и открыл браузер. Лихорадочно набрал адрес из сообщения, нажал Enter — та же ошибка. Страница не может быть открыта.

Неприятное покалывание — на лбу выступили мелкие капельки пота. Он сосредоточенно сверил введённый адрес с сообщением, символ за символом, — опечатки не было. Значит, тот тип ошибся.

Маркус откинулся на спинку кресла и уставился на экран, словно мог заставить ошибку исчезнуть силой взгляда.

Мысли неслись вскачь. Поторопись, — сказал тот тип. — «Шоу Беттины» уже началось.

«Шоу Беттины»… Что за шоу? Может, он зря накручивает себя? Может, это всё-таки розыгрыш? Какой-то заранее спланированный сюрприз? Но по какому поводу?

Маркус напряжённо соображал, не забыл ли он какую-то важную дату, но годовщина свадьбы была два месяца назад, до дня рождения Беттины ещё четыре месяца, до его собственного — на две недели раньше. Что ещё могло стать поводом для шоу, которое ему предлагают посмотреть в даркнете?

Нет, должно быть другое…

Взгляд зацепился за адрес. За окончание после точки. Onion… В той статье что-то было про такие адреса — что их невозможно отследить, даже следователям. Потому что… потому что нужен особый браузер, который заметает следы в сети!

Маркус рывком подался вперёд, пальцы забегали по клавиатуре. Меньше чем через минуту он нашёл нужную статью и запустил загрузку TOR-браузера — без него в огромную неофициальную часть интернета не попасть.

Ещё три минуты — программа установлена и настроена.

Он снова набрал веб-адрес из сообщения и нажал Enter. Какое-то время ничего не происходило, и Маркус уже приготовился увидеть ту же ошибку — но страница наконец открылась.

На следующем вдохе из его горла вырвался нечленораздельный крик.

Он заворожённо смотрел на картину, широко раскрыв глаза.

А потом железный кулак ударил в живот и едва не лишил сознания.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Франкфурт-Борнхайм (Frankfurt-Bornheim) — район на востоке Франкфурта-на-Майне, преимущественно жилой, с развитой инфраструктурой.

Бад-Фильбель (Bad Vilbel) — город-спутник в 8 км к северу от Франкфурта, популярное место жительства для работающих в мегаполисе.

Sharing Is Caring (англ.) — буквально «Делиться — значит заботиться»; распространённый слоган, пропагандирующий совместное потребление.

TOR-браузер (The Onion Router) — программа для анонимного доступа в интернет, включая сайты с доменом .onion (даркнет). Название происходит от «луковой» многослойной маршрутизации, шифрующей трафик.

 

 

 

 

Отправить