Когда Пуласки в сопровождении Фло добрался до конторы, Эвелин была уже там. Горел свет, в воздухе плыл аромат свежесваренного кофе. Сквозь приоткрытую дверь Пуласки разглядел большой кофейник на столе.

Похоже, она готовится к долгой ночи.

Фло провёл рукой по мокрым волосам, окончательно растрепав причёску. Пуласки тем временем стянул с себя промокшую куртку. Они вошли в переговорную.

Эвелин распахнула окно, и к запаху кофе примешалось дыхание дождя и свежего воздуха. Время от времени комнату озаряли вспышки молний.

— Допустим, Килиан — изощрённый убийца, который всё продумал до мелочей и располагал несколькими сообщниками, — начала она. — Но сейчас нам нельзя поддаваться домыслам.

— Что бы за всем этим ни стояло, — проворчал Пуласки, — у меня по-прежнему чувство, что за мной наблюдают.

— До сих пор? — Фло нахмурился. — Значит, помимо нас об этом знает кто-то ещё. Кто-то, кому известно: дело на самом деле не раскрыто.

Эвелин обеспокоенно посмотрела на Пуласки.

— У вас уже есть догадки, кто это может быть?

— Во всяком случае, не полиция.

Пуласки налил себе чашку кофе, на мгновение прикрыл глаза и вдохнул аромат. Потом опустился за стол и поделился остальными сомнениями — теми, что уже излагал Драйер.

— Боже, автосервис! — вырвалось у Фло. — Если всё это правда, то Килиан с самого начала водил нас за нос.

— Мы сами позволили себя одурачить, — поправила Эвелин.

Опустив плечи, Фло обвёл комнату пустым взглядом. По его подавленному лицу читалось: он отказывается верить, что подкастер, которым он до недавнего времени восхищался, может оказаться хладнокровным убийцей.

Эвелин стиснула челюсти. Взгляд её потемнел.

— Если он и в самом деле убийца и с нашей помощью ускользнул из-под подозрений полиции… то каков мотив? Ради чего он на это пошёл? Всё-таки из-за смерти дочери — или причина в другом?

Ответа ни у кого не нашлось. Погружённая в раздумья, Эвелин беспокойно расхаживала из угла в угол.

— Может, он хотел оказать миру услугу — убрать с дороги врача, которого считал бездарным… — предположил Пуласки.

Эвелин рассеянно заправила прядь за ухо.

— Нет, это абсурд. В ходе расследования было однозначно доказано, что Алейна не виновата в гибели его дочери. Зачем тогда такой риск?

Наконец она опустилась на стул и оглядела присутствующих.

— А что, если он хотел подставить Герта Нимайера, повесив на него убийство?

Пуласки решительно покачал головой.

— Для этого нашлись бы куда более простые пути, не подставляя самого себя. К тому же, насколько нам известно, этих двоих не связывает ровным счётом ничего.

Фло откашлялся и, нервно почёсывая трёхдневную щетину, заговорил:

— Вся эта медийная шумиха превращает Килиана в настоящую мегазвезду. — Он взял планшет и открыл какой-то сайт. — С момента ареста показатели его подкаста — скачивания, клики, комментарии — взлетели до небес.

— Даже я прослушал две серии его True Crime, — пробормотал Пуласки.

— А я ещё и подсказала ему сделать подкаст о его собственном деле, — вздохнула Эвелин. — Фу… меня сейчас стошнит.

Она поднялась, согнулась пополам и схватилась за живот.

— Тебе плохо? — Фло вскочил и положил ей руку на плечо.

— Спасибо. — Лицо её было бледным. — Чёрт! — выдавила она.

Пуласки искренне сочувствовал — тем более что сам ощущал свою вину. В конце концов, это он уговорил Эвелин взяться за дело, а потом ещё и собственноручно отыскал то самое, якобы оправдательное, видео.

Если кому и стоит себя корить, так это мне.

— Вам нужно поговорить с Островским, — настойчиво сказал он.

Эвелин глубоко вздохнула и вытерла со лба испарину. Бессильно опустилась обратно в кресло.

— К сожалению, всё не так просто.

Фло тоже снова сел.

— Мы не вправе свидетельствовать против клиента и предпринимать какие-либо юридические действия.

— Иначе я лишусь адвокатской лицензии, — добавила Эвелин.

— Даже зная, что он убийца? — спросил Пуласки.

— Таков закон — он защищает клиента, и я обязана его соблюдать, даже если дело уже закрыто. — Эвелин помассировала виски. — Если мы хотим прижать Килиана, придётся искать другое преступление, которое его уличит. Вот только с чего начинать?

Вот оно!

Пуласки кашлянул.

— Материала, с которого можно начать, предостаточно.

Эвелин и Фло с любопытством взглянули на него.

— Его True Crime-подкасты. — Пуласки подался вперёд. — Если Килиан и впрямь так изощрён, как мы подозреваем, не исключено, что он и раньше манипулировал людьми… например, ради сенсационных эпизодов.

Эвелин нахмурилась.

— Вы что же, хотите сказать, что Килиану известно о некоторых убийствах больше, чем он признаёт, и у него хватает наглости делать об этом подкасты?

— Согласитесь, мысль любопытная. Что, если он и правда знает больше, чем говорит… — размышлял вслух Пуласки. — Подбирает нужных собеседников, задаёт поразительно точные вопросы с безупречным таймингом, направляет гостей и тему в русло, граничащее с какой-то жуткой проницательностью, — будто ему доподлинно известно, что произошло на самом деле.

— А разве это не отличительная черта любого толкового True Crime-подкастера? Может, он попросту чертовски умён? — возразила Эвелин.

— Я пока слышал всего две серии — о двух до сих пор нераскрытых двойных убийствах. И они проработаны невероятно дотошно, всё разложено по полочкам… — пробормотал Пуласки. — Будто Килиан стоял там же, в стороне, и молча наблюдал.

— Уф, у меня мурашки по коже, — прошептала Эвелин.

— И какие именно выпуски вы успели послушать? — спросил Фло.

— Убийство с кислотой в гостиничном номере в прошлом году… и убийство с помощью автомобильного кондиционера примерно годом раньше, — ответил Пуласки.

Фло склонился над планшетом.

— Тогда стоит послушать ещё один его выпуск — о нераскрытом деле.

Он прокручивал страницу, скользя взглядом по названиям эпизодов. Пуласки придвинулся ближе и заглянул ему через плечо.

— Есть ещё одно дело, которое меня страшно интересует, — тоже довольно запутанное двойное убийство. Килиан посвятил ему несколько эпизодов.

Фло уже закончил поиск и теперь не отрывал глаз от экрана.

— Двойное убийство в студенческом общежитии?

— Оно самое, — кивнул Пуласки. — Насколько мне известно, до сих пор не раскрыто. В своё время гремело по всем СМИ и собрало на сайте Килиана уйму кликов и комментариев.

Эвелин села с другой стороны от Фло.

— И когда это случилось?

— Три года назад… в конце марта, — пробормотал Фло. — Любопытно… как и в двух других случаях. Складывается ощущение, что весной убийства происходят с завидной регулярностью.

— Во всяком случае, нераскрытые, — добавил Пуласки.

— Готовы? — спросил Фло и прибавил громкость.

Эвелин нажатием на пульт приглушила свет в переговорной. Пуласки откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

За окном громыхнуло. Дождь монотонно барабанил по жестяному отливу.

 

— Добро пожаловать в новый выпуск «CATCH THE KILLER», True Crime-подкаста Мартина Килиана. Загадочное убийство в студенческом общежитии

— Пусть это и прозвучит безумно, но на сей раз я твёрдо убеждён: ключ к разгадке кроется в погоде. И в связи с этим рад приветствовать своего первого гостя — профессора Риделя. Вы метеоролог, верно?

— Совершенно верно. Работаю на Высокой Варте в Вене — точнее, в Центральном институте метеорологии и геодинамики.

— Вы не только составляете прогнозы, но и ведёте архив наблюдений, я правильно понимаю?

— Да, у института целая сеть измерительных станций, и точные записи там ведутся уже более ста лет.

— То есть если бы я спросил вас, какая погода стояла в Вене в определённый день и час, вы смогли бы дать точный ответ?

— Именно.

— Возьмём, к примеру, двадцать девятое марта этого года…

— После относительно мягкой зимы за несколько дней до двадцать девятого нагрянуло по-настоящему резкое похолодание, которого, признаться, уже никто не ждал. А вскоре, в начале апреля, выпал и снег. Мы вот уже несколько лет отмечаем, что времена года…

— А если конкретно — поздним вечером того самого двадцать девятого марта в Вене?

— Температура опустилась до минус семи.

— Можно сказать, что в ту ночь все горожане выкрутили отопление на полную?

— Безусловно. За предыдущие дни здания успели остыть, а ту ночь накрыла настоящая волна морозов. Тому, кто не топил, пришлось бы кутаться в несколько свитеров и зарываться под одеяло.

— Итак, минус семь в ту ночь. Жителям это было известно заранее? Можно ли было предвидеть такой холод?

— Если человек слушал радио или смотрел новости… то да.

— Бесценные сведения, благодарю вас за визит.

Значит, о предстоящем похолодании знали не только Риана Крон и Улли Людтке — две студентки, делившие комнату в общежитии, — но, по всей видимости, и тот, кто их убил. А теперь я хотел бы приветствовать следующего гостя. Робин, твоя комната находилась по соседству с комнатой Рианы и Улли. Ты дружил с девушками, и именно ты их обнаружил. Расскажешь, что произошло в тот день?

— Привет. Да, охотно. По воскресеньям мы обычно завтракали вместе — часов в девять. Мюсли с фруктами… ну или яичница с беконом. А когда они не появились, я пошёл проверить… и нашёл их… обеих, мёртвых, в постели. Сразу понял: дело нечисто, ничего не трогал… и тут же вызвал полицию.

— Ты учишься на медицинском, верно?

— Да, в будущем хочу перенять стоматологическую практику отца.

— А чем занимались девушки?

— В смысле?

— Чему учились?

— А, ну да. Актёрскому мастерству — театр и кино — в школе на Рехте-Винцайле, в венском Маргаретене. Обе на шестом семестре, то есть почти выпускницы.

— Такое образование оплачивается из своего кармана и стоит недёшево. Не знаешь, как они могли себе его позволить?

— Ну, для начала, квартирка у них была совсем небольшая и не такая уж дорогая. И всё же Улли как-то обмолвилась, что обучение обходится в две тысячи двести евро за семестр. Сумма внушительная. Откуда у неё столько денег, не в курсе, но по вечерам она подрабатывала официанткой. А у Рианы был богатый дед — какая-то крупная шишка в полиции, он ей и помогал.

— Извини за прямоту, но между тобой и одной из них что-нибудь было?

— Нет, у меня и шансов-то не было — все знали, что они пара. Мы просто дружили и отлично понимали друг друга.

— Когда ты их нашёл, они лежали в одной кровати?

— Да, у них была двуспальная.

— По каким признакам ты понял, что они мертвы?

— Ни пульса, ни дыхания, помутневшие зрачки, трупные пятна, кал и моча на простыне и одеяле.

— Так, верно, ты же будущий медик. Но одну деталь ты не упомянул… бледность кожи.

— Да, обычно это один из признаков. Но здесь всё было иначе.

— А именно?

— Кожа имела нехарактерный ярко-красный оттенок… и даже пятна отливали почти красноватым.

— У обеих?

— Да.

— И тогда ты понял…

— …что естественной смертью это быть не могло. К тому же я уловил едва различимый запах горького миндаля. Заподозрил отравление и, как уже говорил, сразу позвонил в полицию.

— Ты прекрасно сообразил и сработал молниеносно, Робин. Спасибо за визит и удачи с учёбой… Итак, отравление!

Об этом я и хочу поговорить со следующим гостем — судмедэкспертом в отставке, госпожой доктором Ханиш.

— Добрый день.

— Вы ознакомились с теми фрагментами протокола вскрытия, которые мне удалось раздобыть. Что вы можете из них заключить?

— На момент обнаружения тел трупные пятна ещё не успели проявиться полностью. Это означает, что смерть наступила глубокой ночью — предположительно между двумя и тремя часами.

— Что стало причиной гибели девушек?

— Ингаляционный яд.

— Не могли бы вы пояснить подробнее?

— Подобные яды поступают в кровь через органы дыхания. Они блокируют газообмен между кровью и клетками, вызывая прямое поражение мозга и так называемое «внутреннее удушье».

— Какой яд мог бы здесь подойти?

— Синильная кислота.

— Но разве её обычно не получают с пищей?

— Верно. Как правило, она попадает в кровоток с продуктами, содержащими её соединения. Но здесь случай иной. Кислота проникла в кровь как через дыхательные пути, так и через кожу. Поскольку синильная кислота прекрасно растворяется в воде, проникновению через кожу способствует пот.

— Хорошо. И что происходит дальше?

— Клеточное дыхание прекращается, поскольку клетка больше не способна использовать кислород для выработки энергии. Организм отвечает на эту мнимую нехватку учащённым дыханием. Так и наступает то самое «внутреннее удушье».

Кислород в крови не усваивается, скапливается в венозной — отсюда и ярко-красный оттенок кожи. А нехватка особого нуклеотида, который в норме образуется при клеточном дыхании, в конечном счёте и приводит к гибели клеток.

— Звучит как довольно затяжной процесс.

— Напротив. Пары синильной кислоты убивают мгновенно.

— Что значит — мгновенно?

— Удушье в течение нескольких секунд, самое большее — минуты.

— Каким же образом эти пары могли проникнуть в спальню девушек? Тем более что погибли они между двумя и тремя часами ночи, а в это время, по словам свидетелей, никого постороннего в общежитии не было.

— На этот вопрос я ответить не могу.

— Возможно, вам поможет одна деталь: на всех трёх радиаторах их маленькой квартиры стояли увлажнители.

— Такие небольшие ёмкости с водой?

— Да, плошки. И в них были обнаружены следы воска и аккумуляторной кислоты.

— Ага-а…

— Похоже, у вас появилась догадка, госпожа доктор?

— Пожалуй… Синильная кислота — это почти бесцветная, чуть желтоватая, горючая, очень летучая и хорошо растворимая в воде жидкость. Но… дайте подумать… если запечатать соль цианида — а это белый порошок — в восковые шарики и опустить их в упомянутые плошки, то воск, как только вода на радиаторе нагреется примерно до сорока градусов, расплавится, а порошок вступит в реакцию с аккумуляторной кислотой — и в этой водяной бане мгновенно образуется высокотоксичная синильная кислота.

— И при обычной комнатной температуре она быстро испарится и наполнит воздух?

— Именно.

— О каком количестве идёт речь?

— Что ж, уже один-два миллиграмма синильной кислоты на килограмм массы тела действуют смертельно.

— Согласно протоколу, девушки весили пятьдесят семь и шестьдесят пять килограммов.

— Так, значит — позвольте подсчитать — около двухсот миллиграммов синильной кислоты.

— Сколько же таких восковых шариков потребовалось бы на одну плошку?

— Зависит и от их размера, но совсем немного. Четыре-пять, пожалуй. Однако радиаторы должны были быть включены на такой максимум, чтобы шарики расплавились.

— А они и были включены — ведь ночь, как мы уже выяснили, выдалась морозная. Но вопрос вот в чём: достаточно ли было такой обычной температуры отопления? Пригласим-ка ещё одного гостя — техника общежития. Здравствуйте, господин Эберт.

— Здравствуйте, господин Килиан.

— Господин Эберт, вы отвечаете не только за электрику и сантехнику в доме, но и за обслуживание радиаторов.

— Верно, я в общежитии, так сказать, и швец, и жнец, и на дуде игрец.

— Термостат в квартире Рианы и Улли был включён?

— Да, и это как раз самое странное. Он разогревал комнаты до двадцати четырёх градусов аккурат к часу ночи. А в это время обычно спят.

— Не исключено, что термостат перенастроил тот же человек, что разлил по плошкам аккумуляторную кислоту и подложил восковые шарики с цианидом. Но к чему такие сложности? Что скажете, госпожа доктор?

— Я, разумеется, не криминалист, но рискну предположить: ради отсрочки и из соображений самосохранения. Ведь и для самого преступника было бы крайне опасно вдохнуть эти пары.

— А ещё, конечно же, ради алиби — ведь к моменту смерти жертв убийца… или убийца-женщина, по всей видимости, был уже далеко. Уважаемая госпожа доктор Ханиш, уважаемый господин Эберт, я очень рад, что вы пришли, и благодарю за визит.

— Не за что, всегда пожалуйста.

— И это всё?

— Да, господин Эберт, это всё — а в следующем выпуске мы выясним, не было ли это вовсе не убийством, а изощрённым двойным самоубийством. Берегите себя — и не выкручивайте, пожалуйста, радиаторы на всю катушку.

Отправить