Пока Эвелин с Фло находились в венском Федеральном ведомстве уголовной полиции, Пуласки в гостинице обстоятельно позавтракал, а затем, сделав несколько звонков немецким коллегам, выяснил: в Вене и окрестностях живут четыре Коринны Вагнер.

Одна уже десять дней была в командировке в Филлахе и тем самым отпадала. Двум другим перевалило за сорок пять, так что на роль молодых посетительниц стейкхауса они тоже не годились. Зато четвертая, двадцати девяти лет, отлично соответствовала фотографии из Facebook, которая была у него. Жила она, правда, на юге Нижней Австрии, но работала в Вене.

Ободренный, Пуласки попросил на стойке регистрации вызвать ему такси.

Мелкая морось липла к боковому стеклу, когда двадцать минут спустя он вышел из машины на Валленштайнплац и по «зебре» перебежал на другую сторону улицы. Здесь находился старомодный на вид книжный магазин «Книжный Лис», где Коринна Вагнер работала на полставки.

Под звон дверного колокольчика Пуласки вошел внутрь, стряхнул с плеч дождь и быстро провел пальцами по мокрым волосам. Запах бумаги и старых потрепанных томов напомнил ему маленькие книжные лавки, куда он заглядывал еще сорок лет назад.

Здесь не было ни сувениров, ни посуды, ни конвертов, ни поздравительных открыток, ни фломастеров, ни всей этой дребедени — только книги. По-настоящему одни книги, в тесных торговых залах сложенные до самого потолка.

Он посмотрел на прилавок, где — как и предполагал — все еще стояла старая касса. Несколько покупательниц у стеллажей по очереди вытаскивали книги и листали их.

Пожилая дама, стоя метрах в двух над полом на передвижной лестнице, как раз расставляла новинки.

— Я ищу Коринну Вагнер, — обратился к ней Пуласки. — Она здесь?

— Коринна! — крикнула дама в сторону дальнего зала. — К тебе покупатель!

— Спасибо.

Пуласки прошел в глубину, миновав разделы географии, физики, истории, а также детской и юношеской литературы.

Навстречу ему вышла молодая привлекательная женщина — определенно та самая, с фотографии в Facebook. Хотя снимок был отретуширован и обработан, а в жизни Коринна казалась на несколько лет старше.

— Да, пожалуйста? — Она сунула руки в задние карманы джинсов и выпрямилась. На коричневой футболке под ухмыляющимся мультяшным лисом было написано: «Я просто книжный лис».

— Коринна Вагнер? — на всякий случай уточнил Пуласки, и она кивнула. — Мы можем где-нибудь поговорить без посторонних?

— В женском туалете? — с улыбкой предложила она и убрала с лица длинную каштановую прядь. — Извините, просто пыталась пошутить. К сожалению, магазин слишком маленький. Говорить можем только здесь. Чем я могу вам помочь?

Она подняла руку и вытянула указательный палец.

— Вы ищете… дайте угадаю… путеводитель по Восточной Германии, чтобы найти дорогу домой… Саксония, верно? — Она усмехнулась. — Я довольно неплохо угадываю акценты. Раньше много играла в молодежном театре и…

— Безумно интересно, но я здесь совсем по другому поводу.

Пуласки назвал свое имя и показал служебное удостоверение.

— ЛКА Дрезден? — удивилась она, но тут же снова улыбнулась. — Значит, все-таки угадала.

— Угадали, — сказал он. — Я работаю вместе с венской уголовной полицией. — Это была ложь. — В прошлый понедельник вы были с подругами в Блэк Ангус Риб Хаус.

Коринна явно собиралась перебить его, но Пуласки не дал ей вставить ни слова и быстро объяснил, зачем пришел.

— …и чтобы мы могли установить личности этих мужчин, мне нужны имена и адреса ваших подруг для процедуры опознания, — закончил он наконец.

Она немного помолчала, обдумывая услышанное, и кивнула.

— Ладно. А где именно стоял столик, за которым сидели эти двое?

Пуласки достал из внутреннего кармана пиджака меню со своим импровизированным планом рассадки и развернул его.

— Это был ваш столик, — объяснил он. — А это — тот, за которым сидели мужчины.

Коринна повернула план так, чтобы он соответствовал виду с ее места, и на миг закрыла глаза. Пуласки заметил, как под веками у нее забегали глазные яблоки.

— Так, — сказала она наконец и, все еще не открывая глаз, указала на стеллаж с книгами по компьютерам. — Значит, эти двое типов сидели там… в нише.

Она задумалась.

— Не могу точно вспомнить, как они выглядели. Было темно. Но это уж точно были не симпатичные молодые парни, иначе я бы их запомнила.

Коринна открыла глаза, коротко и визгливо рассмеялась и тут же зажала рот ладонью.

— Извините.

Девочка, это ни капли не смешно, — раздраженно подумал он, но сдержался.

— Вы что-то отмечали с подругами?

— Да. Это была долгая, хмельная и шумная ночь.

— Был повод?

— Для праздника повод не нужен. Хотя да, в данном случае мы отмечали день рождения Жаннин. Только не спрашивайте, сколько ей исполнилось, это неприлично.

Еще чего не хватало.

На заднем плане несколько раз подряд звякнул дверной колокольчик.

— Три раза в год мы встречаемся и отмечаем наши дни рождения… — начала рассказывать Коринна и во всех подробностях пересказала, чем они занимались в тот вечер.

— Вы можете дать мне полные имена, телефоны и адреса ваших?.. — перебил ее Пуласки, но тут же осекся. — День рождения, говорите?

Коринна кивнула.

— Вы, случайно, не делали в тот вечер фотографии?

Она со смехом покачала головой.

— Нет, фотографии — это скучно.

— Было бы слишком хорошо, — вздохнул он.

— Зато я снимала видео на телефон. Они смотрятся гораздо эффектнее. Я как раз собираю материал для канала в TikTok и…

Пуласки перебил ее:

— Правда? Можно взглянуть?

— Коринна! — заорала хозяйка, которая в соседнем зале все еще стояла на лестнице. — К тебе покупатель!

— Извините, похоже, мне снова надо работать.

Коринна отошла и обслужила двух покупательниц, пришедших забрать заказанные книги.

Через пять минут Пуласки опять стоял рядом с ней.

— Видео у вас сохранились? Можно посмотреть?

Коринна смерила его недоверчивым взглядом.

— Но в моем телефоне вы копаться не будете, ясно?

— Обещаю. Даже не притронусь.

— Хорошо.

Она вытащила телефон из кармана джинсов, прислонила его на стопке книг к картонному рекламному стенду и включила видео.

Запись, без сомнения, была сделана в стейкхаусе. Темно, горят свечи, картинка изрядно дергается.

Их снова прервали — на этот раз колокольчик у входной двери. Хозяйка тут же крикнула:

— Коринна!

— Извините, мне надо отойти. Смотрите видео, но…

— Нет, я ничего не трогаю, — пробормотал Пуласки.

Коринна убавила звук и занялась новыми покупателями.

Пуласки надел очки для чтения, наклонился ниже и уставился в экран. Две молодые женщины примерно Коринниного возраста чокались бокалами с игристым. Камера моталась туда-сюда, выхватывая их смех.

Звук был настолько тихим, что Пуласки почти ничего не мог разобрать, но разговор его и не интересовал. Он сосредоточился на фоне — и действительно увидел в нише двоих мужчин.

Мартина Килиана он узнал сразу. Напротив сидел пожилой седовласый мужчина, но видна была только спина. Не слишком показательно: на неопровержимое доказательство того, что это профессор Нимайер, ролик не тянул.

Еще через двадцать секунд видео закончилось.

Черт.

Он знал ровно столько же, сколько и раньше. Раздосадованный, Пуласки посмотрел на экран — и заметил еще одну запись с того вечера. Точно, Коринна ведь говорила о нескольких.

Он покосился на нее. Она консультировала покупателя, который хотел выбрать книгу для своего сына лет девяти. Разговор затягивался. Пуласки быстро нажал на второе видео.

Эта запись дергалась уже не так сильно, к тому же была снята ближе. На ней, судя по всему, именинница Жаннин произносила речь.

На заднем плане Пуласки увидел, как Килиан встает, говорит что-то своему собеседнику, затем проходит прямо мимо стола Коринны и исчезает из кадра. Возможно, он как раз направлялся — как и утверждал — в туалет, потом расплатился и покинул ресторан.

Пуласки придвинулся к экрану еще ближе и снова сосредоточился на фоне. Седой мужчина потянулся за салфеткой, наклонился над столом и взял что-то с той стороны, где сидел Килиан.

Разглядеть предмет точно не удавалось, но Пуласки предположил, что это нож для стейка. Зато отчетливо было видно другое: мужчина убрал эту штуку в карман пиджака.

Бинго.

Но и теперь спутника Килиана нельзя было однозначно опознать как Нимайера. Пуласки уже хотел отвернуться, разочарованный, когда увидел: мужчина поднялся, подошел к освободившемуся соседнему столику, взял там столовый прибор и положил его на место со стороны Килиана — туда, откуда только что забрал нож.

Как ловко.

И тут у Пуласки перехватило дыхание. На долю секунды лицо оказалось видно в профиль. И это совершенно точно был профессор Нимайер.

Попался.

Значит, профессор лгал. В тот вечер он определенно был в ресторане. И он знал Килиана.

По спине Пуласки пробежал холодок. Шахматный гений, похоже, не рассчитывал, что за соседним столиком будут снимать. Вот ведь незадача.

Тем временем речь Жаннин закончилась, камера снова задрожала, фон расплылся, и несколько секунд спустя запись оборвалась.

Пуласки включил видео заново, чтобы посмотреть с начала, и остановил его на том месте, где Килиан проходил мимо стола Коринны.

— Эй, я же сказала: руки прочь!

Пуласки резко обернулся. За его спиной стояла Коринна и смотрела на него с упреком.

— Мне нужно это второе видео, — сказал он. — Можете мне его отправить?

— У меня из-за этого будут неприятности?

— Только если откажетесь его предоставить.

— А если я его удалю?

— Тогда из-за вас невиновного осудят за убийство.

— Ладно. — Она скривила рот. — У вас WhatsApp есть?

— Что?

— Забудьте. Электронная почта у вас есть? — спросила она. — Пришлю ссылку для скачивания.

Пуласки продиктовал ей не свой адрес, а электронную почту Фло. Там видео все равно будет в большей сохранности; к тому же Фло, возможно, знал способ улучшить качество.

Коринна уже потянулась к телефону, но Пуласки ее остановил.

— Момент.

Он указал на стоп-кадр, где Килиан проходил рядом с Жаннин.

— Можете увеличить изображение?

— Конечно. Что именно вы хотите увидеть?

— Пиджак этого мужчины.

— Пиджак?

Коринна взяла телефон, увеличила фрагмент и поднесла экран к лицу Пуласки.

В тот вечер в стейкхаусе на Килиане был тот же серый пиджак с переливающимися перламутровыми пуговицами, что и три дня спустя, когда его арестовали на радиостанции.

— И что в нем особенного? — спросила Коринна. — Выглядит так, будто он из семидесятых.

— Здесь не хватает пуговицы, — сказал Пуласки.

— Чего? — переспросила она.

Он не стал объяснять: не хотел долго и нудно раскладывать перед ней все взаимосвязи.

До сих пор Пуласки исходил из того, что Килиан потерял перламутровую пуговицу, найденную на месте преступления, во время убийства. Тем более на фотографиях радиостанции в Facebook было отчетливо видно: через день после смерти жертвы Килиан заменил отсутствующую пуговицу другой, похожей.

Но теперь у него было доказательство, что пуговицы не хватало уже за два дня до убийства. Значит, Килиан все-таки должен быть невиновен.

Но как тогда пуговица оказалась на месте преступления? Нимайер в тот вечер в ресторане тайком оторвал ее у Килиана… или срезал скальпелем?

Так, что Килиан ничего не заметил?

Разве такое возможно?

 

 

 

Отправить