Образы мифических звероптиц происходят из античной легенды о царе Кеике и его супруге Алкионе и древнегреческих представлений о сиренах. Сирин в славянской мифологии – птица-дева, образ которой восходит к древнегреческим сиренам – обворожительным, но своенравным и коварным демоническим существам. В славянскую мифологию образ проник через византийские сочинения, которые активно переводились в XI–XVIII веках. Унаследовав власть над морской стихией от отца (морского бога Форкия), а красоту и мелодичный голос – от матери Музы, сирены заманивали прекрасным пением моряков к подводным скалам и обрекали на смерть.

В древнерусской мифологии сирины – сладкозвучно поющие птицы с женскими лицом и грудью. Пением сирин развеивает тоску и скорбь, отпускает злобу, но чары губительны. По поверьям, от пения сирин человек забывает обо всем на свете и погружается в сладкий транс. Одним голосом они вынуждают путников бросаться в воду, позабыв обо всем. Смерть в таком случае воспринимается как нечто желанное, но как только пение стихает, тяжесть реальности вновь обрушивается на человека.

В западноевропейских мифах сирин – воплощение несчастной души. Порой ее изображали как посланницу подземного мира. Вместе с  она обитает за морем у мифического острова или в Ирие [аналог райского сада, созданный богом Сварогом, в центре которого находится Мировое древо], где высиживает птенцов.

В славянской традиции сирин и алконост часто изображались вместе как противопоставление печали и счастья. Объединенные схожими свойствами и внешностью, птицы-девы отличались сущностями: сирин несла напускное успокоение и заманивала людей на смерть; алконост олицетворяла жизнь и счастье, принося на хвосте удачу.