Глава 1

Сегодня, с самого утра, меня 'обрадовали'. У входа в ущелье, ведущее к восточному перевалу, ждали светлые эльфы. Много эльфов, практически целая армия. Войну пока не объявляли, принцесса Алисилиэль и сопровождающие её лица просили аудиенции у князя Проклятых Земель. У меня, в смысле.

– Они что, всю ночь по Проклятым Землям пёрли? – спросил я.

Правда, тут же понял, что сказал глупость. Скорей всего, подошли ещё засветло, дня три назад, а вот гонцы действительно скакали днём и ночью, чтобы принести мне эту весть. Только через восточный так быстро прийти и можно. После очистки это уже и не перевал вовсе, а автострада.

Помню, как мы его чистили. Я вообще почти сразу после возвращения в долину начал уговаривать ушастых смешать нашу кровь и прожечь скалы на фиг. Они упорно сопротивлялись таким моим идеям. Во-первых, о прошлом разе у эльфиек были самые неприятные воспоминания, а во-вторых, по их мнению, на весь перевал одного удара никак не могло хватить, и пришлось бы делать не меньше полусотни попыток, если вообще хоть какие-то результаты получились бы. А это действительно слишком.

Потом они забеременели, и ни о каких стрессовых ситуациях не могло быть и речи. Ляпнул, не подумав, что теперь с них пылинки нужно сдувать. Длинноухим такая идея сразу же понравилась. Пришлось выполнять, причём в самом что ни на есть буквальном смысле. А в древнем замке пыли ой как много. Подозреваю, что хитроухие специально её выискивали. К счастью, после родов успокоились.

Родились у нас в один день. . .

  И первый вопрос к читателям в этой книге. Кто родился?

Длинноухие мамаши сразу же, ни на минуту не откладывая, потащили новорожденных к двойному Древу Жизни, которое за год уже прилично вымахало. Полдня там просидели, ни на что не реагируя. Я пытался дежурить рядом, но потом просто по-тихому смылся. Не заметили.

Вернулись в замок мои принцессы донельзя довольными и. . . ошарашенными. По их словам, Древо Жизни то ли проснулось, то ли инициировалось, то ли вошло в силу или вообще осознало себя. А возможно, всё это вместе и что-то ещё. Я так и не понял. В эльфийском языке специальное слово есть, но перевод отсутствует.

– И чем это нам грозит? – задал я, на мой взгляд, самый важный в возникшей ситуации вопрос.

– Ничем, – ответила светлая.

– Внутри долины – ничем, – уточнила тёмная.

– Пускай теперь драконы хоть стаями прилетают! – смело заявила Эль.

– Мы им хвосты бантиками позавязываем и скажем, что всегда так и было! – начала комментировать Лара. – И пусть только попробуют усомниться.

– Я что-то не понял. Раньше вы рассказывали, что и одного дракона может хватить для сожжения эльфийской рощи. И никакой гарантии, что жрецам и магам удастся отбиться. А теперь вдвоём стаи разгонять собираетесь.

– Так то когда Древо Жизни в роще выращено из саженца, полученного от главного, – с каким-то превосходством заявила Эледриэль.

– А у нас два Древа и оба главные, да ещё и силу друг друга даже не представляем во сколько раз увеличивающие, – с не меньшей гордостью поддержала её Ларинэ.

Как будто они сами лично эти жёлуди сначала спёрли, а потом посадили. Но этого я ушастым говорить не стал. Зачем портить любимым праздник? Кстати, о празднике.

– Длинноухие, – обратился я к ним, – а по ушам без всяких драконов получить не хотите?

– Не хотим! – тут же на всякий случай заявила Эль.

– За что сразу по ушам? – возмущённо спросила Лара.

– А кто мне моих детей до сих пор не показал?

– За что сразу по ушам? – возмущённо спросила Лара.

– А кто мне моих детей до сих пор не показал? Сначала на весь день к Древу утащили, меня по пути даже не заметив, теперь рассказами про драконов с бантиками зубы заговариваете. О чём я должен в сложившейся ситуации думать?

Мои принцессы тут же опомнились. Стали наперебой малютками хвастать. Какие они у нас прекрасные, красивые, самые-самые. . . Причём никакого соперничества. Ни капли! У обеих одинаково самые-самые и точка. А уж как на папу похожи – ну прямо два листка с одного дерева, и глаза, и уши, и вообще.

Тут эльфийки нагло и беззастенчиво врали. Если дети и были на кого похожи, то, разумеется, на своих мам. А уж глазами и ушами в особенности. Хотя, если быть до конца объективным, то глаза у всех маленьких детей большими бывают, но насчёт ушей не могло возникнуть никаких сомнений. Я ещё во время беременности моих жён всё подробно о полукровках выяснил. Те почти всегда берут больше от матери, чем от отца.

Впрочем, высказываться не стал. Дети-то в любом случае мои. Это своих эльфиек я могу и ушастыми называть, и вообще. Привыкли уже. А вот на самую невиннейшую шутку по отношению к малышам могут и обидеться. Эльфийки как-никак. Однако хитроухие всё равно что-то учуяли.

– Ушки на эльфийские вообще почти совсем не похожи, – сплела словесную конструкцию Эль.

– Точно! – поддержала её Лара. – Совсем коротенькие! Вдвое от нормальных эльфийских.

– А уж глазки, так несомненно папины, – продолжила убеждать меня светлая.

– Не отличить, – высказала своё мнение тёмная, любуясь глазами обоих малюток, которые в тот момент оказались у неё на руках.

Интересно у них получалось: два маленьких аккуратных свёрточка с младенцами, явно меньше, чем обычно бывают у людей, всё время переходили из рук в руки но каким-то загадочным образом не желали оказываться в моих. Причём без всякой магии. Про глаза я спорить не стал. Им виднее. Только никогда не подозревал, что один у меня ярко-голубой, а другой не менее ярко-карий.

После рождения детей и инициации двойного Древа Жизни Эль с Ларой сильно изменились. На первый взгляд и не скажешь, но стали куда серьёзней, уверенней в себе, повзрослели. Во время их беременности я опасался, что после родов всё внимание жён перейдёт на детей и мне ничего не останется. Но нет, ошибся. Даже наоборот, получаю этого внимания куда больше, чем раньше. Обычно одна из них сидит в соседнем кресле с малютками, а другая у меня на руках и мурлыкает. Они обе теперь всё время что-то мурлыкают, одна детям, другая мне. Потом меняются. И так почти постоянно.

Возражать нет смысла, да и ни малейшего желания тоже нет. Такой поток положительной энергии от каждого прикосновения идёт. . . Длинноухие признались, что от меня к ним теперь также начало идти, и не желают упускать ни капли. Однако никакой магии у меня по-прежнему не обнаружили, так что сами не представляют, откуда. Но ничего против не имеют.

Результатом возросшей уверенности в себе моих жён и стал расчищенный перевал. Во-первых, они перестали каждый раз вздрагивать, услышав моё предложение смешать кровь. Хотя по-прежнему упорно отказывались. Во-вторых, я придумал способ. . .

Вспомнил о том, как рыжая эльфийка рассказывала про реакторы на их магозвездолётах. Например, у нас на Земле в атомных электростанциях от ядерной реакции берётся только малая часть тепловой энергии. С большими потерями тепла кипятится вода, пар крутит турбину, та в свою очередь вращает генератор, в результате всего этого с потерями на каждом этапе вырабатывается электроэнергия. И сколько получается от начальной ядерной реакции? Десятая доля одного процента? Сотая? Тысячная? Или того меньше? А Ли рассказывала, что у них использовались все сто процентов вырабатываемой в реакторе энергии. Вообще без потерь. Вот я и спросил, смогла бы она использовать нашу.

– Чего тут мочь? – даже удивилась Ли. – Если специально щит не поставите, то смогу взять ничуть не хуже, чем от конвертера, что превращает сырую и грубую энергию реактора в магическую.

– А слишком много не будет? – на всякий случай уточнил я у неё.

– Не должно, – уверенно ответила она. – По моим скромным подсчётам у вас не может быть выброс больше одного, в крайнем случае, двух бортовых залпов линкора. Я же могу пропустить через себя и перераспределить более десяти таких залпов одновременно.

– И то, что у тебя ещё силы полностью не восстановились. . .

– Не помеха, – ответила рыжая, не дав договорить. – Я своё не могу давать, а перераспределить чужое мне это ничуть не помешает.

В конце концов, на этот раз я сумел уговорить ушастых. Они почти и не сопротивлялись. Главным вопросом было, с кем на это время оставить детей. Кандидатуры отбрасывались одна за другой. И та не подходит, и эта, а об этой и говорить нечего. . . Когда мне надоели неделю длящиеся выборы няньки (это при том, что реальных претенденток на деле и десятка не набиралось), я нашёл выход.

– А почему никто не рассматривает кандидатуру Анжи? – невинно поинтересовался я. – А что? Всем хороша. Ухи как у мамы Эль, причёска как у мамы Лары, малютки даже не заметят.

Возмущению не было предела!

Ушастые на время совсем дар речи потеряли, будучи обманутыми в своих лучших чувствах. Но я хитрый! Выбрал тот момент, когда у каждой в руках было по ребёнку, так что чувствовал себя в полной безопасности. И ещё у меня имелся план Б.

– Ну, если вам даже Анжа не подходит, то оставим под Древом Жизни. Или и оно тоже не годится?

Древо подошло. Эль с Ларой вообще были крайне удивлены, как это им самим в их ушастые головы сразу не пришла такая светлая мысль. В общем, именно так мы и сделали.

Прошли вчетвером по старой дороге, пока не упёрлись в первый завал. Я, Эль и Лара сделали себе небольшие надрезы на ладонях. Я на обеих, а они только одна на правой, другая на левой. Сначала взял их за руки, предварительно скрестив свои, а потом нормально. Ли в это время стояла внутри образованного нами маленького круга. На тот случай, если одежда опять сгорит, на всех нас были мифриловые кольчуги. Но зря беспокоились, ничего не произошло.

 Но зря беспокоились, ничего не произошло. В том смысле, что в обморок никто не падал, вокруг нас ничего не горело, и вообще никаких лишних свето-шумовых эффектов не наблюдалось. Только в спину подул лёгкий ветерок, а скалы впереди испарились.

Как чуть позже выяснилось, угадал. Именно испарились в самом буквальном, а отнюдь не переносном смысле. Прикинул, сколько мегатонн на такое дело может понадобиться. Мать Кузьмы, наверное, нет, но и ненамного меньше. Вот и задал соответствующий вопрос.

– Ли, дорогая, а куда скалы-то делись?

Нужно сказать, что Эль с Ларой довольно спокойно относятся к тому, что я рыжую иной раз дорогой называю. Их-то зову любимыми. Но в любом случае злоупотреблять тут не стоит.

– Немного вверх, а основная масса вперёд, – ответила Лисилиэль.

– Так, значит, там сейчас?

– Да, очень жарко. Когда затвердеет и остынет камень и осядет пепел, можно будет идти гулять. Нечисти там точно какое-то время не будет.

– А заранее предупредить не могла? – высказал я упрёк, хотя отчасти и сам был виноват. – Мы же там можем ещё и экологическую катастрофу для полного счастья устроить.

– Не можем, – уверенно заявила рыжая эльфийка. – Экология на планете искусственно установлена ещё до Первой Великой войны и до сих пор работает. А ведь этот мир в своё время и орбитальные бомбардировки выдержал. Поэтому я абсолютно уверена, побушует погода месяц, максимум два в том секторе Проклятых Земель и всё вернётся к норме.

– Животный и растительный мир тоже? – спросил я.

– Это нет, – признала Лисилиэль. – Но со временем восстановятся и они.

Ли в конечном итоге оказалась права насчёт экологии. Как она сказала, так и произошло. Уже сейчас выжженная пустыня по ту сторону перевала буйно и активно зарастала всякими травами. Осевший пепел оказался очень плодородным.

И вот теперь мне сообщили, что с той стороны к перевалу подошла целая армия светлых эльфов и просит аудиенции. Под тем предлогом, что я обещал Алисе.

– Ну и что будем делать, мои длинноухие советницы? – спросил нас с тёмной муж. – Впустим или нет?

– Можно, – ответила Лара, отрывая на мгновение взгляд от детей.

Сейчас была её очередь нянчить малюток, я же сидела у мужа на коленях. Вот оно счастье! И ребёнок, даже два – девочка и мальчик, и любимый, которому можно отдать всю себя без остатка и получить обратно намного больше. Магическая энергия, что идёт от него без всякой магии, переполняет меня всю от каждого прикосновения. И что самое главное, нет необходимости разрываться между своими детьми и человеком. И малыши, и любимый ни на мгновение не остаются без внимания.

– Может, впустим только Алису, одну или с несколькими сопровождающими, а армия пускай остаётся там? – спросил Дим. – Мало ли что.

Ларинэ оторвала щёку от моей дочки, фыркнула в ответ и приблизила лицо к своему мальчику. Вернее, нашей дочки и нашему мальчику. Дети довольны, я отсюда чувствую.

– Ничего они не смогут сделать, даже если очень захотят, – ответила я. – У нас двойное Древо Жизни, и вся его сила в нашем с Ларой полном распоряжении. Ни один эльф, кем бы он ни был, не способен противостоять такой силе.

– Даже рыжая Ли? – задал по его мнению каверзный вопрос Ва'Дим.

– Даже она, – ответила за меня тёмная, – причём даже сейчас, когда к ней полностью вернулись все её силы.

– Внутри долины мы с Ларой самые сильные! – закончила я.

Нашёл, чем удивить. Да эта древняя без нас ещё очень долго силу бы вернуть не смогла. Когда перевал чистили, тогда заодно и у неё что-то нечаянно восстановили. Месяца не прошло, как её прежняя сила вернулась. Но всё равно мы с Ларой сильнее.

– Ладно, уговорили. Пускай приходят, – согласился муж. – Только где мы их размещать будем? С одной стороны, замок большой, сюда и тысяча без проблем поместится, но с другой, приведённых хоть в какое-то подобие порядка комнат очень мало. На такую ораву по-любому не хватит.

– Обойдутся! – тут же заявила я. – Алисилиэль комнату выделим, раз уж ты её на самом деле приглашал, а остальные пускай выкручиваются как хотят.

Для убедительности я куснула любимого за его короткое круглое ухо. Появилась у меня в последнее время такая привычка. Дим не возражает, хотя меня за уши кусать не пробует. Только целует.

– Даже для того, чтобы они сами как-нибудь устроились, всё равно нужно место, – напомнил человек.

– Помнишь, ты рядом с замком город хотел построить, в котором бы каждый народ свой район имел? – спросила темная, оторвавшись от детей. – Вот давай и выделим им участок под светлоэльфийский сектор. Пускай там хоть строят, хоть парк разбивают, хоть в палатках живут.

Мне такая идея понравилась. Будут знать, как меня отверженной объявлять. Теперь явились вынюхивать, какое я себе Древо Жизни вырастила. И покажу! Пускай завидуют. А если действительно надумают что-то строить, посольство, например, так нам же лучше. Часть города за чужой счёт вырастет.

Ещё раз куснула любимого за ухо, слезла у него с колен и пошла к тёмной меняться местами. Взяла малюток на руки и подумала, что триста эльфов – это вообще-то хорошо, будет, кому детей показывать. Тем более что там и эльфиек наверняка немало.