Но вот, завершив все необходимые дела и отдохнув, войско пошло вперед. К Ладоге.

Раненых, правда, пришлось оставить в лагере с запасом провианта и самыми доходягами из ополчения кривичей. Чтобы было кому за ними уход вести. Заодно и вопросы провианта решать. Охотой там да рыбалкой промышлять, благо речка под боком. Лишние запасы они карман не тянут.

Кроме того, Ярослав не был уверен в победе, потому что не знал ни сколько викингов стоит у Ладоги, ни каковы их планы. Поэтому и решил действовать максимально предусмотрительно. Быстро отступать с поля боя с ранеными на плечах – плохая идея. Вот и замаскировал свои страхи заботой о людях.

Итак – Ладога.

Она встречала Ярослава классической стеной щитов. Хрёрик ведь не всех выдвинул на преследование Ингваря и занятие Гнезда. Совсем не всех. Часть войск была отправлена окрест – приводить под его руку соседей. Так что теперь, несмотря на тяжелые потери в битве на Ловати, викинги выглядели все еще внушительно. Более того – в их составе даже лучники наметились. Немного. Викинги стрелков не ценили и имели мало. Но они были. Около тридцати «рыл».

Оборону Хрёрик занял довольно грамотно. В узости. С одной стороны, крутой берег Волхова. С другой – лесная поросль, молодая, по которой просто так не проберешься. То есть, он в целом, повторил ту композицию, что выстроил при Ловати Ярослав. С поправкой на имеющиеся войска. Видимо – опрашивал и расспрашивал он своих, отходя к городищу. И думал.

Что представляла собой классическая стена щитов викингов? Кто-то может быть, при ее упоминании подумает про гоплитов или римлян классического периода. Но нет. Ничего подобного. Если в скромном варианте, то первый ряд становился на колено, выставляя щит перед собой. А второй, заняв такую же позицию, удерживал свой щит сверху. Что позволяло обеспечивать полное перекрытие всего фронта от стрел. Ведь ни доспехов, ни шлемов большинство викингов не имели, особенно шлемов. И нужно было как-то выкручиваться.

В более развернутом варианте было все тоже самое, только линий выходило три-четыре, и только первая ставила щиты с упором на колено. То есть, получалась натуральная стена щитов выше человеческого роста. Такое построение было совершенно непригодно для ближнего боя. Но прекрасно защищало от стрел. Для чего, к слову, викинги и делали себе как можно более легкие щиты, ибо тяжелые и большие так удерживать было бы очень непросто.

И вот – викинги заняли оборону. Большая стена щитов перекрывала подход к Ладоге. За ними стояли немногочисленные лучники. О них бы и не догадались, если бы они не начали стрелять про прошедшей совсем близко коннице. И даже ранили двух лошадей. Могли бы и больше, но сориентировались не сразу. Да и в «окнах» таких построений из луков стрелять очень неудобно. Луки то у викингов были обычные для германцев – вроде тех, что англичане употребляли в Столетнюю войну. А поднимать лучника, как в известном сериале «Викинги», на щите, было полным бредом. Он был слишком хрупким для этого. «Не для того его роза цвела».

Полное отсутствие строевой подготовки делало кривичей непригодными для грамотного фронтального натиска. Да, они могли в нем поучаствовать. Но не лучше диких германцев, то есть, смешав строй, атаковать россыпью. Так можно поступать, когда на твоей стороне ключевое численное преимущество. А его не было. Поэтому наш герой поступил иначе.

Кривичей разделил на две примерно равные группы. Поставив во главе одной Весемира, а во главе другой - Ратмира. Их цель была – натиск. Но не фронтальный, а в колонне. Ведь в ней проще и легче держать хоть какое-то равнение. Да и боевой дух в такой колонне выше, чем в тонкой линии. И разместил их по флангам. Центр же занял глубоко эшелонированной и странной колонной. Сначала стояли ополченцы Гнезда, развернутые широким фронтом. За ними – узкой полоской находились токсоты, прихватившие с собой второй колчан со стрелами. Более того для пущей скорострельности Ярослав велел им, как выйдут на позицию, стрелы втыкать перед собой в землю. Прямо вот один колчан «приземлить», а второй – на поясе. Дальше за ними находились скутаты, выстроенные колонной по восемь бойцов. Что формировало из них своего рода вытянутую в глубину коробку. Ну и конница. Потрепанная. И без того немногочисленная, с учетом потерь она уже имела всего тридцать два всадника. Мало. Очень мало. Однако – она все равно еще оставалась аргументом.

Наконец, все приготовления закончились, и битва началась.

Медленно-медленно Ярослав приблизил свое весьма непросто построенное войско на сорок шагов к супостатам. И скомандовал начать обстрел.

Первыми выпустили по пять плюмбат ополченцы Гнезда. И пока они извлекали из подсумка второй боекомплект, размещая его на щите, в дело вступили токсоты. В этот раз плюмбаты метали не по узкому фронту – прямо перед собой, а, наоборот, по широкому. Максимально широкому, чтобы сломать или повредить как можно больше щитов. То есть, позволить лучникам отработать в более благоприятных условиях.

Быстро расстреляв запас стрел, воткнутых в землю, токсоты, принялись доставать новые и втыкать их перед собой. Викинги пока держались. Памятуя о разрушительности плюмбат, они прихватили с собой в строй запасные щиты. Вот их-то под обстрелом и постарались выставить, закрывая образовавшиеся бреши и разрывы.

Но тут вновь включились ополченцы Гнезда, в хорошем темпе «одарив» викингов новой партией плюмбат. По пять – с каждого бойца. И следом тут же заработали лучники, обрушив на противника еще один колчан стрел с максимальной скорострельностью. Благо, что воткнутые в землю перед лучником стрелы хватать было легко и это серьезно ускоряло темп стрельбы. И да - токсоты били не залпами. Им сразу сказали работать вразнобой по готовности. Главное – создать максимальную плотность обстрела.

Строй викингов после такого издевательства выглядел жалко. Но они держались. А за их спинами подвывали жрецы. Христианские, ибо Хрёрик был христианином. Уже раз пять или шесть им был. Каждый раз, когда у него заканчивались деньги, он шел в ближайший монастырь и предлагал заплатить ему за принятие Христа. Впрочем, не только христианские деятели культа там пытались поддержать своего конунга. Жрецы Тора вполне себе были заметны и слышны.

Почему держались викинги? Вопрос. Потери там уже очень существенные получились. Может каких мухоморов обожрались? Может идеологически им мозги перед боем правильно промыли? Так или иначе Хрёрик и его ребята очень достойно пережили крайне губительный обстрел. Иные бы уже побежали, а эти – стояли.

Токсоты отошли в тыл. Их место заняли скутаты, все еще державшиеся коробкой по восемь в ряд. И Ярослав двинул вперед кривичей. Обе фланговые колонны.

Те, крича что-то бессвязное, ломанулись вперед. Шли бы широким фронтом – обязательно бы его разорвали. А тут –натиск узкой, глубокой колонной позволил ей сохранить условную целостность.

Удар. Треск. Крики. Фланги викингов натужно затрещали, не в силах сдержать этот натиск. И лопнули, пропуская кривичей в тыл. А центральная часть фронта, и без того самая поврежденная обстрелом, пошла волнами и разрывами.

И вот в этот самый момент Ярослав и отправил вперед ополчение Гнезда и скутатов. Византийцы встали на острие атаки, а ополченцы обеспечили «крылья» - по три отделения с каждой стороны. Из-за чего самые подготовленные и самые «упакованные» бойцы-контактники ударили в наиболее уязвимое и слабое место. И, разумеется, прорвали его.

К чему это привело? К тому, что викингов эти удары разделили на две части. Опрокинув фланги и пробив центр. То есть, их еще оставалось много. Но они были уже крайне деморализованы. Сначала изматывающий обстрел с большими потерями. А теперь и, фактическое окружение. Пусть и не столь значительными силами, но… окружение. Паника. Бардак. Истерика и неразбериха. Викинги смешали свои ряды. С центра их давили ополченцы Гнезда и византийские скутаты. С флангов, фронта и тыла - кривичи. Даже токсоты присоединились к этому веселью, выхватив свои топорики.

Победа? Несомненная. Но разгром затягивался.

Хрёрик отводил свою личную дружину ближе к реке, разрывая окружение кривичей. С трудом, но отходил. Тем более, что византийская тяжелая пехота и токсоты атаковали левый фланг, облегчив положение тех, кто был справа. В конечном счете это привело к тому, что его прижали к реке на небольшом «полуострове» - изгибе ее русла. Там и установился некий паритет.

Тем временем левый фланг, зажатый в тесном кольце, добивали. Спокойно. Вдумчиво. Не спеша. Прижав щитами и работая по головам. Давка была такая – что в метро, в час пик вагоны показались бы просторными. Викинги бы может быть и захотели бы сдаться. Но всем было плевать. Все увлеклись. А Ярослав – он просто потерял контроль над ситуацией. Он бы остановил. Обязательно остановил. Ведь гибли не только викинги. Но не мог. Средневековая битва традиционно отличалась полным отсутствием дисциплины и управляемости. Двинул отряд и все. Можно про него забыть, ибо связь с ним потеряна.

Но вот, наконец, левый фланг вырубили подчистую. Что высвободило войско для решения «правой» проблемы. Кривичи, зажавшие Хрёрика с остатками войска, отошли, уступая место ополчению Гнезда и византийской тяжелой пехоте. Куда более опасному сопернику, чем диким варварам, сильным лишь лихим натиском. Всадники же, вместе с сотней кривичей и остатками ополчения Ладоги отправились к городищу, дабы захватить корабли. Ну и прочие пакости предупредить.

- Хрёрик, - произнес Ярослав, на староданском, носителем которого был не только сам этот морской конунг, но и его воины. – Ты проиграл! Сдавайся!

- Я еще готов сражаться!

- Так давай сразимся! Ты и я. Один на один.

- Зачем?

- Как зачем? Одноглазый мерзавец опять завел на верную смерть сильных воинов. Ему не терпится пополнить ими Вальхаллу, наплевав на ваши надежды и мечты. Так давай отплатим ему той же монетой. Самые сильные и крепкие твои бойцы пока живы. Пусть одноглазый злодей утрется. Ибо каждому должно наказание за предательство его. Если я одержу победу – вы сложите оружие и подчинитесь мне. Если ты – вы сможете спокойно уйти. В том мое слово.

- Хорошо, - после слегка затянувшейся паузы, произнес Хрёрик.

Он был уже не так молод, как хотелось бы. Но многоопытен в поединках и военном деле. А еще слыл крупным и сильным воином. Достаточно могучим для того, чтобы против него мало кто решался выйти. Ярослав был выше, крепче и моложе, а потому и менее опытен, как посчитал Хрёрик. Это же было очевидно. Для него. Но не все очевидное истинно…

Вышли на импровизированное ристалище. Замерли. Наблюдая друг за другом.

- Мне не нужна твоя жизнь. Предлагаю бой до первой крови. – Произнес Ярослав.

- Боишься умереть?

- Боюсь убить. Или ты хочешь лечь на жертвенник безумной алчности Одина? Одержу победу. Возьму тебя в плен. Твои люди сходят за выкупом. И все – ты на свободе. И можешь снова убивать и грабить на потеху своей веселой души. А так… какой смысл в твоей смерти? Ведь чем больше викинги награбят у франков и саксов, тем больше привезут сюда – на продажу.

- Византиец… - сплюнув, констатировал Хрёрик. – Даже перед лицом смерти думаешь о выгоде. Но мне нравится твое предложение. До первой крови.

- До первой крови, - произнес Ярослав и резким выпадом копья ударил в край щита своего противника. Без замаха. Без подготовки. Раз и все. Точнее он метил не в щит, а в лицо, надеясь, что Хрёрик успеет поднять щит. И тот успел. Так что копье ударило «деревяшку» в самый край и приложило им о нос, и о губы, и даже слегка погнуло полумаску.

Удар и отскок. Ярослав оперся о свое копье и с улыбкой посмотрел на противника. Тот сплюнул и протер рукой разбитое лицо. Посмотрел на кровь. И грязно выругался.

Это был ни разу не благородный поступок. Ну так Ярослав и не был богатырем «Алешенькой» из известного мультфильма «Мельницы». Он хотел выиграть бой. И он его выиграл.

И если сам Хрёрик матерился, призывая кары небесные на голову проклятого Одина, что предал его и лишил воинской удачи перед лицом врага. То его бойцы улыбались. Это был самый быстрый и легкий хольмганг на их памяти. Да и не только они улыбались. Душевный подъем людей Ярослава сложно было передать…