Две недели марша прошли очень спокойно и размеренно. Небольшие лодки со скудным обозным хозяйством ополченцы легко и ловко перетаскивали по волокам, где это требовалось. А там, где не надо, тащили словно бурлаки на веревках. Что было несложно и необременительно, ибо Ярослав организовал регулярную смену.

Также на марше по его особому настоянию люди не пили сырую воду. Вообще. Только кипяченную. Для чего на привалах специально ее готовили дабы напоить людей и наполнить фляжки, у кого они были. Просто так это, правда, провернуть не удалось. Пришлось выдавать за определенный ритуал очищения, который завершался молитвой самого Ярослава перед чанами с вскипяченной водой. Дескать, он просит Всевышнего освободить воду от скверны и спасти людей, пьющих ее, от хворей животом. Это пришлось дополнить мытьем рук всех, желающих принять пищу. И прочими ритуалами. Например, воду не просто кипятили, а перед тем добавляли в нее немного травяного сбора на основе сушеных плодов шиповника и боярышника.

Люди приняли эти новшества неохотно, но перечить не стали, все-таки у Ярослава была репутация запредельная. Однако через неделю почти у всех прекратились хвори животом, что появились ранее. Да и общее самочувствие улучшилось. Что, в свою очередь, укрепило и подняло пошатнувшуюся было репутацию Ярослава еще выше. Никто ничего не понял, как все вышло. Шаманство какое-то. Но результат заметили все. Даже византийцы стали посматривать на нашего героя уважительно и благодарно. Ведь какая основная угроза для любого войска в походе или на осаде? Не супостат. Нет. Отнюдь. Основной урон наносится всякими инфекционными заболеваниями. Иной раз столь большой, что никакой враг не нужен.

Относительно легкий переход, отсутствие хворей и своевременное питание немало приободрили всех бойцов. Даже тех, которые поначалу мрачно предвкушали свою погибель. Ведь у викингов слава была громкая и кровавая. Тем более, что на привалах Ярослав специально старался организовать не только отдых, но и какие-то меры для поднятия веселья. Нашел среди ополченцев тех, кто здорово поют и пляшут, да сподобил их людей радовать. Музыкальных инструментов не было у них с собой, так их сделали. Какие-то дуделки, свистелки и так далее. Вот ребята и потешали остальных, потихоньку поднимая боевой дух. Что в таком деле? Правильно. Не давать человеку оставаться со своими мыслями наедине.

Но вот, наконец, объединенное войско встретило ополчение Ладоги. Эти бойцы еле плелись. Были грязны, голодны и страдали животом. Запасы же еды кончились еще день назад. Они уходили в великой спешке и не успели толком собраться, да еще викинги сидели на плечах поначалу. Вот и бросали все лишнее, чтобы оторваться.

- Сколько их пришло?

- Хрёрик привел более сорока дракаров, - тихо произнес ярл Ладоги – Ингварь. Вид он имел при этом обреченный и потухший.

А вот Ярослав от этой новости в уныние впадать не стал. Сорок дракаров, да, это серьезно. В каждый из них влезало от тридцати до пятидесяти человек. То есть, Хрёрик выставил от тысячи двухсот до двух тысяч бойцов. Самого разного качества. Ядром, конечно, была его личная дружина, в кольчугах, шлемах и при щитах. Но основная массовка мало отличалась от той, что вел Ярослав. А значит шанс был. И не малый. Ведь у нашего героя было три козыря в рукаве. А точнее четыре.

Первым козырем выступало ополчение Гнезда. Полторы сотни бойцов с большими крепкими щитами и пусть убогими, но шлемами. Благодаря пусть небольшой, но выучке они были сильным противником даже в лобовой сшибке. А плюмбаты делали их важным элементом будущего боя. После битвы с Хакой было решено нести по пять плюмбат на щите и еще столько же – в подсумке на поясе. Благо, что Мал и Кент сразу после переделки шлемов занялись плотно выделкой именно этих поделок.

Вторым козырем стало сто двадцать византийских скутуариев. Все при шлемах, ламеллярных доспехах и больших щитах. Строевая подготовка опять же имеется, пусть и весьма ограниченная. Серьезный аргумент. Пожиже, конечно, чем ополчение Гнезда, но тоже – значимый компонент предстоящей баталии.

Третьим козырем выступала сотня токсотов с классическими восточными композитными луками и при стрелах – по двадцать пять на каждого. В колчане. Плюс второй, запасной колчан в обозе. То есть, к полутора тысячам плюмбат добавлялось две с половиной тысячи стрел. Да, щиты стрелы не пробивали. Но при умелом применении могли дел наделать…

Четвертым же козырем являлся сводный отряд конных разведчиков. Их лошади были доходягами и не могли ни толком разогнаться, ни долго идти под всадником. Но это были лошади. И их было сорок штук. При правильном употреблении они могли сыграть немаловажную роль.

Таким образом в голове Ярослава расклад был далек от безнадежного. Но только в его голове, ибо все знали, что такое викинги и какая они беда. Даже византийцы, наслышанные от франков об этом гневе богов.

Двигаться дальше было лишено смысла. День-два и викинги сами выйдут им навстречу. А значит требовалось отдохнуть и подготовиться. Изучить округу. Выставить разъезды и привести в порядок ополчение Ладоги. Целых две сотни пусть и варваров на дороге не валяются. Особенно в ситуации решительного численного превосходства противника.

- Ты такой спокойный, - удивился Григорий. – Даже радостный. Почему?

- Потому что Хрёрик уже проиграл, просто не понимает этого.

- Он привел больше людей. Да не простых, а викингов, и он уже проиграл? Я не понимаю тебя.

- Предлагаю пари.

- Что?

- Спор, при котором проигравший выполняет условие победителя. Или боишься? Нет. Замечательно. Если мы легко выиграем эту битву, то ты, уходя в Константинополь оставишь мне десяток своих лучников и пятерку скутуариев.

- А если нет? Если битва будет тяжелой или мы ее проиграем?

- Если проиграем, то вряд ли нам будет до каких-либо споров. А в случае тяжелой победы я подарю тебе два десятка кусков доброго уклада. Как тебе такие условия?

- Три десятка.

- Тогда двадцать лучников и десять скутуариев. Ну же, чего ты жмешься? Все одно – одно дело делаем.

- Я не могу играть на своих людей.

- То есть, ты боишься проиграть?

- Ну хорошо, - после долгой паузы произнес Григорий. – Будь, по-твоему…

Викинги, как и войско Ярослава, двигалось вдоль проторенного торгового пути. По волокам и вдоль рек. Так что разминуться было с ними совершенно невозможно. Точно так же, как и перепутать направление атаки. Поэтому наш герой готовился: подготавливая людей и поле боя.

Прежде всего постарался обезопасить фланги, соорудив завалы из бревен. С одной стороны - река, с другой – непроходимый бурелом. Отчего фронт боевого столкновения был вполне подходящий для войска Ярослава. И викинги, даже приведи они сильно больше людей, не смогли бы с их помощью охватить фланг. Да, оставался вариант с широким обходом супостата по большой дуге. Но Ярослав эту версию посчитал малореальной. Вряд ли викинги струсят и пустятся во всякие хитрости, видя меньшее по численности войско.

Так и получилось. Вышли. Накопились. И ударили со всей своей неистовой яростью.

Кривичей Ярослав поставил единым массивом в центре. На левом фланге – ополченцев из Ладоги. На правом – из Гнезда. А сам, верхом на коне, встал рядом с византийцами и своей дружиной по центру. Как резерв. То есть, за линией строя. Там же располагались и конные разведчики – совсем молодые и дохлые парни, чтобы мелким лошадкам не так тяжело было. Лучники же были выстроены в колонну по четыре сразу за ополчением Гнезда. Зачем так, никто у Ярослава не спрашивал. Надо – значит надо.

А рядом с этим резервом скопился удивительный конгломерат работников культа. Кого здесь только не было. И пара священников из ариан, и три никонианина, и четыре волхва Перуна, и даже жрец Тора имелся. И все старательно делали вид, что призывают помощь своего божества.

Викинги атаковали обычным манером.

Сблизились на дистанцию рывка и пошли в яростный натиск. Стена щитов – это ведь строго оборонительное построение. А тут куда обороняться? Против кого? Византийцев они не видели, как и спешенных всадников. Остальные же угрозы на их взгляд не представляли. Тем более, что их прибыло около тысячи шестисот человек. Визуально – много больше, чем наблюдаемого противника.

- А-а-а-а-а-а-а! – Взревела толпа викингов и понеслась вперед.

- Начали, - тихо произнес Ярослав и махнул рукой. Наблюдавший за ним Мал тут же продублировал его команду окружающим и те стали действовать по оговоренному сценарию. Кричать нашему герою было не с руки. Далеко. Около ста метров. А все вокруг галдят, кроме бойцов Гнезда. Тех он уже приучил к порядку.

И сшибка.

К тому моменту, как викинги достигли боевого порядка объединенной армии, ополчение Гнезда уже отправило в супостата по пять плюмбат. Строго перед собой. Узким фронтом. С соответствующим эффектом. Ни одного викинга не добежало до его копий и щитов. Кто выжил – бросил все и побежал, сверкая пятками.

Получился разрыв в строю у противника. Фактически – обрушение фланга. Мал же, разгоряченный боем, как и прочие десятники ополчения Гнезда, уже стояли и ловили новый приказ военного вождя. Вот он снова махнул рукой, дескать, дерзайте. И ополченцы пошли вперед, начав охватывать с фланга ближайших супостатов. Медленно, но верно. Тщательно следя за тем, чтобы не появлялось разрывов в их строю.

- Добрыня, - обратился Ярослав к командиру конных разведчиков. – Бери своих. Идите в прорыв и бейте в спину вон там. Тем что ополчение Альдейгьюборга теснят. Понял ли?

- Как не понять?

- Повтори.

- Брать своих и, пройдя в ту дыру, ударить в спину тем, кто свеев с Альдейгьюборга теснят.

- Действуй.

А следом за небольшим отрядом всадников в разрыв пошли токсоты, повинуясь приказу Ярослава. Тот его отдал, достав лук и махнув им, дабы действовали по оговоренному сценарию. И они без промедления пошли вперед, вслед за отрядом сверхлегкой конницы. Проскочили разрыв. Развернулись широким строем. И открыли беглый обстрел по викингам со спины.

Рискованный шаг. И даже очень. Был бы у Хрёрика резерв – он бы всех этих лучников легко снес бы. Но резерва у него не было. Да и сам он, вместо того, чтобы командовать боем, рубился в первых рядах, как и подобает классическому вождю.

Ярослав же сидел на своем Буцефале. И наблюдал сверху за происходящим, время от времени отдавая распоряжения. Да, вернуть тот или иной отряд уже было невозможно. Раз ввел в бой и все. Ведь дисциплины в войсках не было почти никакой. Даже ополчение Гнезда теперь вывести из боя для нового удара было просто не реально.

Вот он и не спешил вводить последний резерв – десять дюжин византийской тяжелой пехоты. Да и, по сути, они были не нужны.

Удар Добрыни в тыл левого фланга обрушил его. Викинги там побежали. Разведчики бросились их преследовать. А ополчение Альдейгьюборга вышло во фланг основной массе викингов, поджимая ее, но уже со своей стороны.

Лучники же завершили разгром. Расстрел в спину мало кто сможет выдержать. И викинги побежали. Включая Хрёрика и его личную дружину, что весьма успешно рубилась в центре, тесня кривичей.

Ярослав не стал их преследовать. И даже более того – велел трубить в рог, дабы Добрыня вернулся. Долго трубить. Чтобы этот «засранец» не пропустил этот звук мимо ушей. А то ведь увлекся. Что опасно. Битва была выиграна. Но не война. И распылять свои силы наш герой пока не желал. Особенно весьма малочисленную кавалерию, которую он мог легко потерять.

Вместо этого он занялся сбором трофеев, погребением павших и оказания помощи раненым. Своим, разумеется. Ибо противников просто добивали. Выделять ресурсы и людей на их лечение было никак нельзя. Своим бы хватило.

Ведь главным лекарем опять, как и в той битве с Хьярвардом выступал Ярослав. Примитивная кожаная груша для промывания ран кипяченой соленой водой. Самодельный пинцет. Бинты, дезинфицированные насколько это возможно. И прочие ухищрения.

Наш герой хотел сохранить жизнь каждому бойцу. Слишком уж их было у него мало. И если сейчас он падет, то кто в будущем году встанет на его место? Так быстро дети не подрастают. А Григорий ходил за Ярославом по пятам и смотрел. Удивленно и заинтересованно. И вместе с ним все жрецы ходили – и никониане, и ариане, и прочие. Ведь в прошлый раз обработка ран позволила сохранить жизнь многим раненым. И не только жизнь, но и здоровье. И нагноение с воспалением, обычное при таких делах, удалось избежать. Конечно, по меркам XXI века смертность была очень большая. Однако для тех лет это было чудо, на которое хотел посмотреть каждый человек. И если простых бойцов Ярослав разогнал, дабы не мешали, то этих приходилось терпеть...