Глава 4
По возвращению в Гнездо Ярослав решил действовать «не отходят от кассы». То есть – делить трофеи. Разумеется, по обычаям тех лет, львиная доля перепала ему. Всего. И вооружения, и драгметаллов, и одежды, и продовольствия. Обдирали новоявленных покойничков-то до нитки в самом буквальном смысле слова. Вот и делили все, что можно. Даже одежды из засаленных шкур. Шкура ведь в хозяйстве вещь полезная.
Почему львиная доля пошла Ярославу? А кому еще? Военный вождь само по себе – не последний в дележе. А тут он еще и героический поступок считал. Да еще и банально перебил многих супостатов. И их импровизированный обоз захватил. Плюс доля дружины ему же шла, дабы он сам потом ее поделил. Если «по понятиям» все делить, то три четверти точно отходило к нему. И отошло, ибо перепугались местные не на шутку. Раньше ведь таких дерзких набегов не было. Видно прознали о том, что разбогатело Гнездо. Вот и рискнули.
Но вот дальше наш герой поступил совершенно неожиданно. Он взял, да и пожертвовал свою долю беднякам, дабы поднять боеспособность Гнезда. Дружинникам своим он пообещал прилюдно выдать «призовые» из собственных запасов, чем они вполне удовлетворились. И остальные прониклись. А потом Ярослав полез на виртуальный «броневичок» с пламенной речью о «вреде алкоголизма и культуре секса в сельской местности».
Начал он, как и полагается, с запугивания, дескать, это нападение – первая ласточка. Что чем лучше они живут, тем больше на их добро станут зариться всякие. И сегодня у них у всех – новый день рождение. Ибо только чудом великим удалось отстоять городище и выжить. Ведь набежавшие враги шли не откуп брать, а резать и убивать, да обдирать все подчистую. По местным «понятиям» без вмешательства высших сил из такой передряги и не выкрутиться. А часто ли боги станут присматривать за Гнездом? Если отвлекутся на иные дела?
- Так что нам делать? – Крикнул кто-то из толпы.
- Я еще по осени предлагал. Но меня не послушали.
- Кому? Да ты говори! Говори! Мы слушаем тебя! Говори! – Раздавались возгласы со всех сторон.
И Ярослав затеял свою «старую песню о главном». О том, что нужно всех «военнообязанных» привлекать к регулярной тренировке. Дабы подтянуть не только их боевые навыки, но и способность к строевому бою. То есть, чтобы бить врага сообща. Причем с примерами. Ведь его дружинники сегодня отличились и все это видели. И все заметили тот факт, как слаженно ребята действовали.
Дальше он стал говорить о бардаке в снаряжении и вооружении среди ополченцев. И о том, как это решить. То есть, заговорил об арсенале, в котором бы хранилось снаряжение и вооружение ополчения, созданное за общественный счет. Дабы даже самый бедный воин не становился слабым звеном и крепко стоял в строю. Ну и в финале выступил с «одой» фортификациям. Пояснив, что их бы всех перебили, если бы не его малая крепость – замок.
Говорил. И народ его поддерживал. Вон как гудел, словно разъяренный улей. А репутация парня росла словно на дрожжах. Не за себя ведь ратует. За народ. А какому народу такое не понравится? На том и разошлись. Люди по своим жилищам, а Ярослав отправился обсуждать принятые на общем сходе решения. Он, наивный дурачок, даже посмел надеяться, что «уж теперь-то заживем». Но увы…
Формально совет старейшин полностью поддержал все решения общего сбора. Против толпы они идти не хотели, да и не могли. Репутация у Ярослава после очередной славной победы и такого широкого, очень щедрого жеста была невероятной. Не Бог, но близко к этому. Но на любое, даже самое светлое и доброе божество всегда найдется своя казуистика с хитрозадым болтуном, готовым извратить все и вся. Так и тут.
Тренироваться? Да, конечно. Это замечательная вещ! Но как? Кто? И когда? В каком порядке? В каком составе? А почему так? Ведь иначе же лучше? Потом же опять с кормлением непонятно. За чей счет будет весь этот банкет? Арсенал? Прекрасная затея! Отличная просто! Они обеими руками «ЗА». Осталось только выделить деньги, поняв, кто, сколько и когда. Сверх того – докопались до местоположения. Где его ставить? Там? А почему там? А может здесь? А чем здесь лучше? А почему не вот там? А кто это все оплатит? А почему он, а не кто-то иной? И так далее. Вопрос же со стеной так и вообще утонул с такой интенсивностью, что Ярослав лишь диву давался.
Весь этот диспут безумно напоминал нашему герою эпизоды с бургомистром из кинофильма «Убить дракона». Он прямо смотрел на эти предельно доброжелательные морды, а в голове раз за разом всплывал диалог:
- Вы что, не подчинитесь воле народа?
- Это - не народ.
- Это не народ? Это хуже! Это лучшие люди города!
Смотрел на них. Беседовал, пытаясь пробить глухую защиту. Но бестолку. Ее ведь формально не было. Они ни от чего не отказывались. Они ничего не отрицали. Они просто топили все в болоте противоречивых деталей. Раз. И вопроса больше нет. Точнее он есть, он обсуждать в предложенном ключе его можно было столетиями.
Поболтал-поболтал да плюнул. Вежливо. Через плечо. Поглядев перед тем, чтобы никому в глаз не попало. Попрощался и пошел к себе. Пустое вот так разговоры вести. Только время терять.
Пришел к себе и давай пар выпускать. Все ведь расслабились. Славная победа. А они герои! Да и сам он, олень. Местным-то простительно, ничего не знают. А ему – нет. Но не признаваться же в этом перед подчиненными? Нет. Такая выходка репутации не добавит.
Пропесочил Ярослав и дружинников, и прочих, и даже Преславу. Всем досталось. Никто не ушел без «любви». А вместе с этим разносом, шло забивание в головы обитателей замка основ постой и караульной службы. В упрощенном варианте. Те же ворота, например, было запрещено держать ворота открытыми просто так. Для того штурмовая калитка имеется. Да и ту лишний раз распахивать не стоит…
- Самоубийцы, - тихо произнес Ярослав, лежа рядом с Преславой. Ее разнос закономерно перешел в секс. И вот, сделав дело, он завалился на спину и, закрыв глаза, прошептал эти слова.
- Да чего ты? Обошлось же. А на будущее умнее будем.
- Ты так и не поняла, чего я за ворота полез?
- Нет, - честно ответила Преслава. – Думала, что удаль показать.
- О как! А я и не знал, что ты меня за дурного держишь…
- Не сердись! – Прошептала с придыханием Преслава, прижимаясь. – Ну скажи ты как есть. Чего загадки разводишь?
- Вождь их полез на замок в первую очередь не просто так. Он знал, что в нем есть, чем поживиться. Задумка его простой была. С наскока взять замок. Всех здесь убить, а потом резать остальных в городище. Но не получилось. Мы отбились. Тогда, чтобы не оказаться между молотом и наковальней он отправил людей своих убивать жителей Гнезда. Они ведь не в кучу единую были собраны, а каждый в своем углу забился. А потом бы, когда спину себе обезопасил, за нас взялся сызнова.
- То я поняла. Но тебе зачем лезть к нему нужно было?
- Это был единственный шанс захватить инициативу и переломить ситуацию.
- Чего? – Наморщив лоб, переспросила Преслава.
- Нужно было брать бой в свои руки, идя на шаг впереди. Вот я и ударил. Рискованно. Но в замке сидеть было верная смерть. Стрелы-то у нас почитай кончились. А ты еще ворчала...
- Но их было больше! Второе! Это безумие!
- Да. Поэтому они не ожидали нападения. До того удивились, что не смогли достойно ответить. Если бы поняли, что к чему – навалились бы разом и смяли. А так – топтались в нерешительности. Это одна из важнейших максим на войне – действовать неожиданно, удивлять…
- Понимаю, - несколько неуверенно кивнула Преслава. - Но кто тогда самоубийцы? О ком ты говорил?
- О старейшинах! Козлы! Скоты!
- Иногда ты подобен древнему мудрецу, а иной раз – уступишь малышу неразумному, - хихикнув, заметила Преслава. – Ты хоть понимаешь, чего у них просишь?
- Чего?
- Власти. Всей.
- Не понимаю.
- Сейчас ты кто? Военный вождь. Держишь свою усадьбу, где над всеми глава. Дружину малую, в которой верховодишь. Да руководишь мужами в походе. Немного, но и не мало. Один из старейшин. Сильный. Влиятельный. Но и только.
- А что изменится, если они примут мои предложения?
- Все. Вот возьмем учение. Чего они боятся? Сейчас ты над людьми власть берешь раза два-три в году. И очень ненадолго. А если станешь их научать строю да бою часто? Люди начнут привыкать подчиняться тебе. И не в походе, а вообще. Каждый день. Слова же старейшин станут звучать все тише и тише.
- Ох… а арсенал?
- Кому охота снаряжать бедноту? Тем более, что благодарить она будет не их, а тебя. Кому польза от арсенала? Ты ведь, выходит, покупаешь любовь бедняков за счет богатых. Ну кому такое понравиться?
- Хорошо. А что не так с крепостной стеной?
- Все, - улыбнулась Преслава. – По старым обычаям верховодит в укрепленном городище военный вождь. Даже вне войны. А ты им предлагаешь вот так взять и своими руками…
- Понятно, - тяжело выдохнул Ярослав.
- Вот я и говорю – иной раз словно малыш. Таких простых вещей не знаешь.
- Скорее не придаю значения. Ведь если на одной чаше весов лежит твоя жизнь и жизнь всех твоих близких, а на второй вот эта мышиная возня, то выбор очевиден. Для меня. И все-таки они самоубийцы. Какая разница кто будет править Гнездом, если в нем не останется живых жителей?
- Пока ты справляешься.
- А если не справлюсь?
- Никто в это не верит. Люди уверены, что боги специально послали тебя Гнезду дабы защищать его от невзгод.
- Мне бы их уверенность… - покачал головой Ярослав.
- Ты так не думаешь?
- Я думаю, что меня забросило сюда в качестве наказания.
- Я тоже твое наказание? – Выгнув бровь, спросила Преслава.
- Да. Я люблю тебя. Чего скрывать? Но у нас не может быть детей. От мысли об этом мне становиться больно и обидно. Очень. Ты – единственный человек здесь, в котором я нахожу отдушину. Ты мой лучик света и тепла. И то, что ты не сможешь стать моей женой выглядит словно насмешка. Будто бы боги потешаются надо мной… над нами...
