Глава 6
Следующие дни прошли спокойно. На неделе заселилось еще семь человек. Все они когда-то были известными людьми и, узнав о пансионате, решили отдохнуть от городской суеты и подлечиться.
Карине нравилось, как работали медицинские сотрудники. Они были вежливы, компетентны, старики всегда выходили от них довольные. Девушка хотела нанять инструктора, но Сергей предложил свою помощь. Он пообещал, что по утрам будет выходить на прогулку в сад с пожилыми людьми и заниматься с ними физкультурой. Карина сначала хотела нанять профессионала, но потом передумала. У садовника действительно мало работы. Почему бы и нет? Она не была уверена, что старички вообще захотят по утрам выходить на занятия. Но она ошибалась.
В понедельник, когда они ждали новых отдыхающих, Карина выглянула в окно своей комнаты и ее глаза округлились, а брови взлетели вверх. На площадке недалеко от фонтана и пышных роз стоял Сергей, а перед ним выстроились старики и старушки в спортивных костюмах. Под чутким руководством молодого человека они делали всё, что он им показывал.
Девушка посмотрела на время: половина восьмого. В половине девятого завтрак, а потом медицинские процедуры и отдых.
На прошлой неделе заехало четыре женщины и трое мужчин. Эти милые старички были с разным характером и разного жизненного опыта. Бывшая актриса, писатель, певица, исследователь, физик, научный деятель и депутат, тоже бывший.
На улице было двенадцать старичков. Даже Пётр Глебович прибыл на своей инвалидной коляске, с которой все эти дни не расставался. Но, к удивлению Карины, его средство передвижения стояло рядом на дорожке, а он выполнял упражнения Сергея.
Сам молодой человек был в шортах и белой обтягивающей майке. Его накачанный торс и рельеф на теле выделялся из-под ткани. Такая красивая фигура могла свести с ума любую девушку. Карина сама не заметила, как залюбовалась им. Она пришла в себя, когда увидела, что Сергей смотрит на нее. Карина, не ожидав этого, помахала рукой и отпрянула от окна. А когда поняла, что стояла в майке на лямках с открытой грудью, её щеки порозовели и загорелись.
– Боже мой, – пробормотала она, – не хватало, чтобы персонал видел меня полуголой.
Она прошла в ванную. Сегодня будет заселение еще четверых, и мест в пансионате больше не останется.
Карина постоянно спрашивала пожилых людей, нравится ли им здесь, и те уверенно отвечали, что всё хорошо. Правда, однажды Нина Львовна задала ей вопрос, который она ожидала услышать, но не хотела.
– Карина Андреевна, деточка, подскажите, а где Нателла? Когда мы заселились в первый день, эта милая девушка так нам помогала, что мы хотели бы ее отблагодарить.
– Вы знаете, Нина Львовна, ей пришлось уехать домой по семейным обстоятельствам. Но вы не переживайте: на следующей неделе должна приступить к работе новая горничная. Пока у вас будет убираться и менять постель Регина.
Старушка, которая, как показалось Карине, везде совала свой нос, нахмурилась.
– Странно, она как-то говорила, что у нее нет семьи, и она проживает при пансионате.
Карина напряглась. Вот сейчас её ложь раскусят, и получится некрасиво. Директор пансионата – и лгунья. Ей перестанут доверять. Но, к ее великой радости, старушка махнула рукой и проговорила:
– Ну ладно, чужая жизнь потемки. Может, я просто чего-то не поняла. Кстати, Карина Андреевна, у вас очень хорошая библиотека. Вы бы еще туда побольше детективов завезли. Мне они очень нравятся.
Девушка пообещала исполнить мечту женщины.
Приняв ванну, девушка прошла в столовую, где уже накрывали на столы. Тамара Васильевна каждое утро готовила кашу, на стол ставила джем, хлеб и на выбор чай или кофейный напиток. Все, кто проживал в пансионате, были довольны рационом. Если кто-то хотел добавки, никогда не отказывали.
В холле послышался шум. Девушка вышла из столовой и увидела, как в помещение заходят пенсионеры. В руках они держали коврики. Лица были довольные, все что-то бурно обсуждали. Последним вошел Сергей. Он притормозил возле горничной, которая с утра убирала первый этаж, и о чем-то начал с ней болтать. Девушка смеялась, закрывая рот рукой, а Сергей улыбался, как начищенный самовар.
Карина нахмурилась. Что-то внутри царапнуло.
– Красивый, правда?
Девушка от неожиданности вздрогнула и повернулась. Рядом стояла Тамара Васильевна, которая, видимо, тоже вышла на шум.
– Наверное, – пожала девушка плечами, – я не присматривалась.
– Ну-ну, – ответила женщина и ушла обратно в столовую.
Карина снова повернулась, но в холле осталась только Жанна, которая протирала картины. Она как раз подошла к картине с девочкой и замком, которую Карина, сама не зная почему, не стала убирать подальше. Девушка протерла раму, остановилась и начала рассматривать полотно.
Через несколько секунд она поднесла руку к картине и погладила девочку. В этот момент горничная охнула, уронила салфетку на пол и поднесла палец ко рту.
Карина, увидев это, быстрым шагом подошла к горничной.
– Что случилось? Вы поранились?
Девушка повернулась и уставилась на неё.
– Да. Потрогала картину и обо что-то поцарапалась.
Она стояла с пальцем во рту и пыталась остановить кровь.
– Жанна, что вы делаете? Сходите к медицинской сестре, пусть она обработает палец и перевяжет. Персонал уже прибыл на работу.
Девушка кивнула и, подняв салфетку с пола, пошла к медсестре.
Карина подошла к картине. Странно. Она столько раз брала ее в руки, смотрела, трогала, но царапин после этого не оставалось.
Девушка посмотрела на девочку. Та смотрела своими темными глазами прямо на неё. Карина увидела, что рот девочки испачкан чем-то красным. Девушка поднесла руку, чтобы потрогать красное пятно, но оно исчезло на ее глазах. Как будто полотно впитывало это пятно в себя.
Девушка отдернула руку, присмотрелась еще раз: пятна не было. Скорее всего, это ее воображение, так как она видела кровь, которая сочилась из пальца горничной.
На улице было тепло, но девушке показалось, что в холле похолодало. Она опустила взгляд и увидела на полу несколько капель крови. Значит, Жанна действительно порезалась. Но только вот чем? Картина была гладкой. Ничего выпирающего из нее, тем более острого, Карина не увидела.
Ближе к обеду заселились еще четыре женщины. В пансионате на данный момент шесть мужчин и десять женщин. Шестнадцать комнат из двадцати были заняты, и это большой прогресс. В первые две недели заселилось восемьдесят процентов отдыхающих. Практически все решили остаться на две недели, а если им понравится, то и продлить пребывание.
Два дня пролетели быстро. Постояльцы гуляли по саду, ходили в библиотеку, вечером устраивали киносеанс, некоторые просто вязали или играли в шахматы или нарды. Все друг с другом перезнакомились.
Карина выполняла роль не только директора, но и советчика. К ней наведывались постояльцы, задавали вопросы, оставляли пожелания, и она не могла им отказать. Но и в этой суете девушка заметила, что Жанна как-то странно выглядит. Она стала вялой и бледной, хотя и уверяла, что с ней всё хорошо, просто немного устала. В понедельник приняли новую горничную, её звали Катерина. Она сразу взялась за дело и отлично справлялась со своими обязанностями. После работы девушка возвращалась в город, поэтому у Тамары Васильевны и Жанны оставалась еще одна свободная кровать.
День закончился. После киносеанса все начали расходиться по комнатам. Тамара Васильевна предложила принести желающим молока и побежала его подогревать для нескольких гостей. Было уже девять вечера, кое-кто уже готовился ко сну.
Администратором сегодня работал Константин. Его смена закончилась в восемь вечера, он был у себя в комнате вместе с Сергеем, с которым они собирались сегодня вечером посетить озеро неподалеку. Карина их сразу предупредила, чтобы не задерживались, так как она каждый вечер ставит дверь на сигнализацию. До их возвращения она будет закрыта просто на замок.
Парни пообещали, что задерживаться не станут и, как только вернутся, сами поставят пансионат на охрану. Когда они взяли полотенца и вышли из пансионата, солнце уже клонилось к закату.
В холле сидели Пётр Глебович, Галина Филипповна и Александр Иванович. Карина пожелала им хорошего вечера и пошла к себе в кабинет. Ноги жутко гудели, но ложиться спать было рано. Она должна дождаться, когда все, кто остался в холле, разойдутся по комнатам. У нее на компьютере была специальная программа. У всех проживающих были карточки-ключи: когда ими открывали дверь, на пульте у Карины загорался зеленый свет под номером комнаты.
Девушка допоздна просидела за компьютером. Она слышала, как хлопнула входная дверь и по коридору в спальню зашли Сергей и Константин. Парни шептались и тихо смеялись.
В коридоре на всех этажах включился резервный свет. Если вдруг кому-то захочется спуститься вниз за чем-нибудь, любой отдыхающий сможет найти лестницу или лифт, не зажигая фонарика в телефоне.
Карина посмотрела на часы: начало двенадцатого. На сегодня достаточно. Если она не выспится, завтра будут темные круги под глазами. Она выключила компьютер и поднялась со стула, подошла к двери, открыла ее – и чуть не закричала от страха. На пороге стояла Галина Филипповна. Ее седые волосы были слегка взъерошены, лицо заспанное, ночная белая сорочка не по размеру висела как на вешалке. Она была похожа на привидение.
Карина шумно выдохнула.
– Галина Филипповна, что случилось? Вам плохо? Может, медсестру позвать? Вы меня очень напугали.
Женщина молча смотрела своими темными глазами прямо на нее. У Карины от такого взгляда побежали мурашки по телу. Почему она не спит в такое время?
– Деточка, вы заселили ребенка в пансионат?
От такого заявления у Карины медленно отвисла челюсть.
– С чего вы взяли? Это пансионат для пожилых людей, здесь нет никаких детей.
Старуха стояла с недовольным лицом.
– Милая, я еще не выжила из ума и прекрасно слышала детский голос в коридоре. А когда встала посмотреть, то видела, как в сторону лестницы шла девочка в платье. Она была небольшого роста, но то, что она была женского пола, я поняла сразу.
Карина не знала, что сказать на такое заявление. Она была уверена на сто процентов, что не заселяла постояльцев ни с детьми, ни с внуками.
– Галина Филипповна, вы уверены?
Женщина сдвинула брови к переносице и топнула ножкой так, что ее ночнушка, которая явно была ей велика, колыхнулась на ней, как большая тряпка на швабре.
– Хорошо. Пойдемте, посмотрим, о каком ребенке вы говорите. Только прошу вас, давайте не будем поднимать шум. Я, конечно, уверена, что у нас здесь нет детей, но раз вы утверждаете обратное, то давайте проверим.
Старуха повернулась и пошла по коридору в сторону холла. Карина вышла из кабинета и, прикрыв дверь, двинулась следом за женщиной.
Они пересекли холл и подошли к лестнице. Женщина отказалась ехать на лифте.
– Милочка, это второй этаж. Мне не тяжело подняться пешком. Полезно для суставов.
Карина не стала спорить и вслед за старухой медленно начала подниматься наверх. Они преодолели ступени и повернули в коридор. Он был пуст. Только тусклый свет и десять дверей. Пять по одну сторону, пять по другую. В конце коридора стоял лифт. Сверху мигало окошко, на котором красным показывало цифру три.
Странно. Если лифтом давно не пользуются, то там должно быть пусто. Неужели кто-то еще вставал и недавно поднимался на лифте?
Старуха дошла до своей комнаты с номером двести три и открыла дверь. Она включила свет в комнате. Карина обратила внимание, что на ее столе стоит стакан с наполненной водой из кувшина, таблетки и какие-то фантики от конфет. Постель на кровати разобрана и помята, значит, она действительно спала.
– Вот так я лежала тут, в кровати, когда услышала в коридоре детский голос. Встала, надела тапочки и вышла наружу. В конце, где лестница, – старуха опять вышла наружу и махнула туда, откуда они только что пришли, – увидела девочку, которая уже начала спускаться вниз. Я закрыла комнату и пошла следом, но внизу никого не было. Она, наверное, куда-то зашла. Может это ребенок кого-то из сотрудников? Если это так, то почему она гуляет по коридору в столь позднее время и мешает спать?
Женщина недовольно смотрела на девушку. Карина стояла с задумчивым лицом. Никто из сотрудников, живших здесь, не говорил, что у него есть маленький ребенок. Девушка улыбнулась и ответила.
– Галина Филипповна, давайте завтра разберемся, время уже позднее. Идите спать. Я сейчас еще раз проверю первый этаж и завтра поговорю с сотрудниками.
Старуха начала бурчать что-то себе под нос, но Карина уже не слышала ее. Она вышла из комнаты и закрыла дверь. Её терзал один вопрос: почему на лифте горит цифра три? Она прошла по полутемному коридору и по лестнице поднялась наверх. Сердце ее колотилось о ребра. Девушке почему-то было страшно. Она никогда не была трусихой, так как росла в детском доме, но сейчас ей было не по себе. Она вышла в коридор третьего этажа и посмотрела вперед. Никого. Тусклые лампочки освещали пространство, на полу которого лежала коричневая дорожка до самого лифта. Цифра три мигала каждую секунду. Интересно, когда она потухнет? Ведь для этого дается определенное время.
Когда устанавливали лифты, Карина попросила, чтобы в них были перила с двух сторон, а между ними – зеркало. Ей казалось, что это не только красиво, но и удобно.
Медленно ступая по коричневой дорожке, девушка двинулась в сторону лифта, прислушиваясь к звукам из каждой комнаты. Она хотела убедиться, что все спят и никто никуда не выходил. Пожилые люди обычно рано ложатся спать. Тем более Сергей каждое утро занимается с ними на свежем воздухе, а комнаты отдыха не дают скучать.
Карина принципиально не стала ставить камеры внутри здания: только по периметру и сигнализация. Она сказала, что не хочет, чтобы личная жизнь отдыхающих была снята на камеру.
Девушка шла вперед, медленно приближаясь к лифту. Он не переставал мигать. В этой тишине были слышны только ее шаги, ступавшие на мягкий ковер, и стук собственного сердца.
Коридор, где находилось десять комнат, был сделан в светлых тонах. На стенах висели бра и подсвечники со свечами. Карина считала, что этот особняк был построен еще в XVII веке, и хотела сохранить хоть какую-то частичку того времени. Она же повесила внизу картины, так почему бы не украсить стены подсвечниками?
Дойдя до лифта, девушка остановилась. Ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет от страха. Она чувствовала, что здесь что-то не так. Лифт не может столько времени мигать номером этажа, на который он приехал.
Карина смотрела на серые закрытые двери. По спине пробежал холодок. На секунду показалось, что ей в затылок кто-то дышит. Прохладный воздух коснулся волос. Она резко повернулась, но позади ни кого не было.
Девушка вновь посмотрела на двери лифта. Рука дрогнула и медленно поднялась, пальцы потянулась к кнопке вызова. Девушка дотронулась до нее. Холод металла обжег кончики пальцев. Кнопка загорелась, и двери лифта начали медленно открываться. Её сердце бешено стучало, дышать становилось труднее. Карине показалось, что пока открывались дверки лифта, прошла целая вечность.
Крик, который пытался вырваться наружу, был подавлен. Она закрыла рот рукой. Её предстала картина, которая заставила все тело покрыться мурашками. Ей казалось, что сердце сейчас пробьет грудь и выпрыгнет наружу.
В кабинке лифта лежала Жанна. Её тело было неестественно вывернуто. На полу растеклась лужа крови из-под ее головы. На перилах, которые по просьбе Карины были установлены для удобства, в одном месте была кровь. Первоначальное впечатление говорило о том, что девушка ударилась о перила головой и упала.
Жанна была еще в форме горничной, что очень удивило девушку. В это время работники уже переодеваются. Что горничной понадобилось на третьем этаже, и почему она так одета?
Карина посмотрела мельком в зеркало лифта и обомлела. В нем отражалась не только она сама, но еще кое-кто позади нее, вдалеке. Это была девочка в черненьком платье, с черными волосами и бледным лицом. Она стояла, слегка опустив голову, и зло улыбалась. Эту улыбку и сощуренные глаза Карина могла бы увидеть даже за несколько сот метров. Ей показалось, что девочка готовится напасть на нее.
Карина резко повернулась, но на том месте, где только что стояла девочка, никого не было. Она вновь посмотрела в зеркало лифта, но увидела только отражение пустого длинного коридора.
