Глава 12
На следующий день в пансионате осталось несколько человек из отдыхающих и несколько работников, которые хотели остаться еще на несколько дней, чтобы определиться с работой и найти себе жилье в городе.
Михаил Тимофеевич и Татьяна Ивановна еще накануне сообщили, что точно никуда не уедут, так как им интересно узнать всё об этой картине. Ни уговоры, ни просьбы не помогли. Карина сказала, что это может быть опасно, но Михаил Тимофеевич подмигнул Татьяне Ивановне и ответил, что они привыкли к опасностям. Раньше, когда он выезжал на раскопки древних артефактов, и не такое случалось. Правда, ничего мистического не было, но нападения на их лагерь совершались. Поэтому он уж точно ничего не боится.
Еще осталась Галина Филипповна. Женщина категорически отказывалась выезжать из пансионата. Она сказала, что ей здесь нравится, и она хочет продлить проживание еще на неделю. Никакие уговоры не помогали. Даже тот факт, что все, включая персонал, разъезжаются по домам, не заставил старушку покинуть пансионат. Карина не стала спорить, поэтому попросила горничную Соню, которая только устроилась, побыть еще неделю. Конечно же, не бесплатно. Остались администратор Константин, который был в поисках новой работы, Сергей и повар Тамара Васильевна.
И не только Галина Филипповна отказалась уезжать. Не съехал колясочник Пётр Глебович: он сказал, что за ним приедут к концу следующей недели. Осталась семейная пара, Нина Львовна и Анатолий Ильич, у них выезд был запланирован на понедельник. Остались Александр Иванович, бывший сотрудник физико-математического факультета какого-то вуза, писательница Клара Изольдовна и бывшая актриса Эльвира Тагировна. Всех должны были забрать на следующей неделе.
Карина попросила сделать это как можно быстрее, так как пансионат закроется в ближайшее время.
Конечно, все отдыхающие были расстроены: им придется покинуть это великолепное место, где за ними ухаживают, кормят и лечат. Карина помнила, что у них оставалось еще четыре свободных места, и по ее данным, должны были заехать люди, которые остались бы здесь навсегда. Их родственники таким образом решили улучшить им жизнь, отправив на попечение посторонних людей. Им некогда было ухаживать за стариками, а тем более следить за их здоровьем. Постоянное проживание было намного дороже, чем временный отдых. Конечно, Карина выслушала от каждого кучу грубых слов и угроз в адрес пансионата, но девушка это все проглотила. Лучше пусть эти старики проживут еще немного, чем погибнут в этом пансионате. Она еще не была уверена на сто процентов, что дело в картине. Возможно, в самом месте. А может, еще хуже: кто-то из персонала или самих проживающих маскирует смерти под несчастный случай.
Субботний вечер был тихим и спокойным. Карина сидела у себя в кабинете и разговаривала с Татьяной Ивановной и Михаилом Тимофеевичем. Они обсуждали, как им лучше поступить. Днем историк позвонил своим друзьям и те, пообещав все узнать, перезвонили через пару часов. Михаилу Тимофеевичу необходимо было срочно вылететь в Лондон, в одну из библиотек, где для него собрали кучу исторических фактов. Прислать документы они не могут, а вот дать изучить – пожалуйста. Мужчина решил взять с собой Татьяну Ивановну, у которой в Лондоне тоже была пара знакомых. Она решила помочь в изучении записей.
У них еще действовали визы в Великобританию. Карина приобрела для них билеты на сегодняшний вечер. Самолет должен был вылететь в Лондон в 23:00. Она попросила Сергея отвезти двух старичков в аэропорт. Сидя за столом, она, слушая вполуха собеседников, наблюдала за садовником из окна.
Он поливал цветы и мило улыбался Эльвире Тагировне, которая сидела неподалеку на лавочке. Девушка все еще сомневалась в невиновности Сергея. Все говорило об обратном. Именно он всегда оказывался рядом с трупами во время несчастных случаев. Он всегда знал, что картину уносят, и знал куда. У него были ключи от подсобки.
Внимание Карины привлек Пётр Глебович. Мужчина ехал на своей коляске. Из его рук что-то упало, и он потянулся за этим предметом, пытаясь поднять его с асфальта. «Странный какой. Он же может ходить. Карина видела, как он утром занимался спортом со всеми отдыхающими, а сейчас, сидя в коляске, пытается достать уронивший предмет».
Эльвира Тагировна поднялась с лавочки и подала ему платок, который уронил мужчина. Тот поблагодарил старушку и поехал дальше по аллее. На секунду он притормозил и резко повернувшись, посмотрел на пансионат. Подняв руку, он помахал и улыбнулся. Карина чуть не открыла рот от удивления. Как он может ее видеть на таком расстоянии? Или он махал не ей?
– Карина Андреевна, вы меня слушаете?
Девушка, которая была увлечена происходящим на улице, не сразу расслышала, как ее позвала Татьяна Ивановна. Она посмотрела на женщину отрешенным взглядом, потом взяла себя в руки и ответила:
– Да, да. Извините меня. Просто Пётр Глебович такой странный. Не хочет вставать с инвалидной коляски, хотя я видела пару раз утром, как он стоял на коврике и делал зарядку со всеми присутствующими.
Татьяна Ивановна удивленно посмотрела на девушку, потом перевела взгляд на Михаила Тимофеевича.
– Деточка, вы что-то путаете. Пётр Глебович не может вставать с коляски. Он не чувствует ног. Да, мужчина приходил на занятия с Сергеем, но он всё время оставался в инвалидной коляске. Ну, скажите же, Михаил Тимофеевич!
Она повернулась к старичку, который внимательно слушал их обеих.
– Я поддерживаю Татьяну Ивановну. Пётр Глебович за все время пребывания в пансионате не вставал с инвалидной коляски. Я как-то обменялся с ним парой фраз, но он не очень общительный. Всё время молчит, как будто не умеет разговаривать или просто не хочет. Но ходить он не может. Еще во время службы по неосторожности он подорвался на снаряде, и осколок, попавший в спину, задел нерв, парализовав его нижние конечности. Теперь он вынужден передвигаться в коляске.
Карина была в недоумении. Она точно помнила, что видела мужчину стоящим возле инвалидного кресла. Или ей показалось? Она в последнее время уже не понимает, где реальность, а где иллюзия.
Девушка не стала спорить, полностью погрузившись в разговор с Татьяной Ивановной и Михаилом Тимофеевичем. Их нужно было отправить как можно быстрее за границу, чтобы они, вернувшись, помогли ей и со странным наследством, которое так неожиданно свалилось на голову, и с картиной, которая возвращается на место. Хотя во втором случае она всё же подозревала Сергея. Только вот зачем ему это надо? Хочет ее попугать?
Решили, что как только историки найдут в Лондоне всё, что знают об этом поместье и картине, они сразу же вернутся обратно.
– Кариночка, – вдруг сказала Татьяна Ивановна, – а вы не пробовали просто избавиться от этой картины?
Девушка ответила:
– Вы знаете, несколько раз мы ее прятали в подвале и закрывали на ключ, но она каждый раз возвращалась на стену. А сжечь или выкинуть рука не поднимается. Все же это конец семнадцатого века. Возможно, картина очень ценная. Если только отдать ее в музей искусств?
Татьяна Ивановна вышла из кабинета и, крикнув на ходу «за мной», пошла в сторону холла.
Карина и Михаил Тимофеевич буквально побежали следом.
Картина с девочкой висела на месте. Все тот же образ с бледным лицом и колючими темными глазами. Татьяна Ивановна, недолго думая, сняла картину со стены и, крикнув Константину, который стоял за ресепшен, вышла с ней на улицу. Вся делегация, но уже из трех человек, двинулась за ней.
– Константин, – сказала Татьяна Ивановна, – принесите зажигалку, будем жечь дрова.
Парень удивленно посмотрел на старушку, потом перевел взгляд на Карину и, получив кивок согласия, побежал в пансионат за огнем.
Через пару минут он принес зажигалку и какую-то жидкость в пузырьке. Карина удивленно посмотрела на него, но молодой человек сказал:
– На всякий случай.
Вся делегация прошла вглубь территории. Здесь была зеленая трава и рассажены большие деревья на небольшом расстоянии друг от друга. Карина называла это место парком тишины. Вдоль заасфальтированной дорожке стояли скамейки. Подойдя к одной из них, Татьяна Ивановна положила картину и взяла пузырек у Константина.
Открыв его, она побрызгала на деревянные края.
– На всякий случай, – проговорила она.
Чиркнув зажигалкой, женщина приблизила огонь к деревянному краю картины и подожгла его. Огонь вспыхнул, и женщина резко отошла от холста. Но красное пламя тут же погасло, только край деревяшки почернел.
– Что за черт?
Михаил Тимофеевич забрал зажигалку у старушки и чиркнул ей снова, пытаясь поджечь картину с другого края. Огонь снова резко вспыхнул, пламя рвануло вверх и перекинулось на старичка, который не успел отойти. Рукав его рубашки загорелся. Он начал кричать и трясти рукой. Все перепугались. Татьяна Ивановна закричала, а Константин бросился к Михаилу Тимофеевичу и резко рванул с него рубашку. Пуговицы отлетели, а ткань треснула по швам. Рубашка разорвалась, и парню удалось стащить ее с мужчины.
Карина увидела, как к ним бежит Сергей с ведром в руках. Он подбежал в тот момент, когда ткань разорванной рубашки уже догорала на земле. У Михаила Тимофеевича покраснела рука. Он стонал от боли и страха и в то же время матерился нехорошими словами. Увидев Сергея с ведром воды, старичок засунул туда руку и блаженно заулыбался. Боль начала отходить.
Карина посмотрела на картину, которую они пытались сжечь, но та, как ни в чем не бывало, целехонькая лежала на скамейке. Два угла деревянной рамы слегка почернели – и все.
Карина посмотрела на сам холст и дернулась в страхе. Девочка, нарисованная на картине, смотрела на нее злыми глазами, а лицо и губы скривились от ненависти. Но этого не может быть. Она нарисованная, она не может менять черты лица или строить гримасы! Это нереально. Сердце девушки быстро заколотилось в страхе.
– Пойдемте, Михаил Тимофеевич, в медицинском кабинете еще остались бинты и какие-то мази, я вам обработаю руку.
Татьяна Ивановна взяла старичка за здоровую руку, и они направились в сторону пансионата. Им еще нужно было собрать всё необходимое, сегодня самолет до Лондона.
Карина бросила мимолетный взгляд на картину и, повернувшись, пошла вслед за пожилой парой.
– Карина Андреевна, – крикнул ей вслед Константин, – а с картиной что делать?
Девушка остановилась и посмотрела не на администратора, а на Сергея.
– Пусть остается тут, может ее птицы склюют.
Развернувшись, она ушла, оставив двух парней стоять в недоумении.
***
Проводив после ужина Татьяну Ивановну и Михаила Тимофеевича в аэропорт, Карина прошла в комнату отдыха. В игровой сидели Константин и семейная пара, Нина Львовна и Анатолий Ильич. Они играли в лото. В библиотеке читала книгу Клара Изольдовна, а Александр Иванович, Галина Филипповна и Эльвира Тагировна смотрели какой-то старинный фильм про войну.
Карина не досчиталась только Петра Глебовича. Спросив у Константина, видел ли он его, и получив отрицательный ответ, пошла на поиски инвалида-колясочника.
Выйдя в холл, где был выключен основной свет и оставались гореть только бра на стене, она увидела мужчину, который сидя в коляске, смотрел на стену. Карина почувствовала, как холодок пробежал по телу. Она проследила за его взглядом и увидела картину. Ту самую, которую оставили на лавке, когда пытались сжечь ее.
– Зачем вы ее принесли? – дрожащим от страха голосом проговорила девушка.
Мужчина повернулся и удивленно посмотрел на нее.
– Я? Я ничего не приносил. Она здесь уже висела. Даже если бы и принес, то точно не смог бы повесить ее на крючок, слишком высоко она висит.
Карина почувствовала, как гнев вырывается наружу, а страх прячется куда-то далеко внутрь ее тела.
– Да зачем вы обманываете? Я видела вас утром на зарядке, и вы стояли около своей инвалидной коляски. А сейчас прикидываетесь. Признайтесь, это вы постоянно возвращаете картину на место? Зачем вам это? Что я вам сделала?
Девушка перешла на крик и даже не заметила, как из игровой выбежали оставшиеся отдыхающие и администратор Костик. Увидев хозяйку пансионата в гневе и испуганного инвалида, он подскочил к ней и, взяв за плечи, увел в кабинет, оставив любопытных стариков в неведении.
Карина села на диван и расплакалась. Константин налил ей воды и она, сделав два глотка, сказала:
– Да что же со мной не так? Что не так с этой картиной? Почему всё это свалилось на меня как снег на голову? Сначала интернат, потом это непонятное наследство, а теперь вот четыре несчастных случая с летальным исходом. Еще эта дурацкая картина, которая не горит и не сидит взаперти, и постоянно возвращается на стену!
Константин смотрел на нее с удивлением, пытаясь понять, что такое несет хозяйка.
– Константин, – обратилась девушка к администратору, – проследите, пожалуйста, чтобы после десяти вечера все отдыхающие разошлись по комнатам. В понедельник уедет семейная пара, потом остальные. И попросите Соню, пусть посмотрит, чтобы в комнатах у всех была вода и закрыты окна, чтобы не получилось очередного несчастного случая.
– Сделаем, Карина Андреевна, только не плачьте. Я мигом.
Парень вышел из кабинета, а девушка осталась одна. Время показывало половину десятого. Сергей должен вернуться после того, как Татьяна Ивановна и Михаил Тимофеевич сядут в самолет. Жалко старичка. После обожженной руки он отказался ехать в город, а предпочел все-таки вылететь в Лондон, как было задумано.
Девушка включила компьютер, чтобы проверить, все ли оставшиеся комнаты загорелись зеленым светом. Она об этом редко вспоминала, гости были пожилыми и всегда вовремя ложились спать. Вот и сейчас все комнаты горели зеленым. Карина успокоилась, выключила компьютер и пошла к себе в комнату. Скоро должен вернуться Сергей. Девушка дождется, когда он зайдет к себе, а потом ляжет спать. Нужно еще будет проверить, включил ли он сигнализацию.
Она последние насколько дней стала подозревать всех, к кому до этого хорошо относилась. Даже Тамара Васильевна попала под подозрение. Карина считала, что женщина могла подсыпать им в еду какой-то галлюциноген.
Приняв душ и переодевшись в пижаму, девушка легла в кровать и достала телефон. Пришло смс от Татьяны Ивановны: «мы в самолете».
***
Карина проснулась от стука, который доносился со стороны двери. Девушка спросонья сначала не поняла, что произошло. Звук был таким тихим и монотонным, будто кто-то стоял и просто постукивал, не дожидаясь ответа. Тук… тук… тук…
Девушка резко села на кровати и посмотрела на щелку между дверью и полом. Тень загораживала дежурный свет, это было видно, значит, ей это не приснилось, и кто-то все-таки стучал.
Она вылезла из-под одеяла и, накинув халат, подошла к двери.
– Кто там?
Никто не ответил. Карина сначала просто прислушалась к звукам снаружи, но ничего не услышав, приложила ухо к двери.
Тишина нагнетала, а тень из-за двери пугала. Вскоре послышались тихие шаги. Все-таки кто-то был за дверью, а теперь уходит. Недолго думая, Карина схватила телефон и, открыв дверь, выскочила наружу.
Вечером она слышала, как вернулся садовник Сергей и включил сигнализацию. Она дождалась, когда тот зайдет в свою комнату, подождала еще минут пятнадцать, а потом вышла и все же проверила еще раз входную дверь. Она была закрыта, а кнопка сигнализации мигала. Вернувшись в комнату, девушка легла спать. Завтра должны были позвонить Татьяна Ивановна и Михаил Тимофеевич.
Сейчас она стояла в коридоре, наблюдая за тем, как старушка в белой ночнушке и тапочках идет в сторону холла. Карина не сомневалась: это была Галина Филипповна.
Она быстрым шагом пошла за ней. Не хватало еще одного несчастного случая, или, возможно, убийства.
Она повернула из-за угла и увидела старуху, которая, как и в прошлый раз, смотрела на ту самую картину.
– Галина Филипповна, – позвала Карина, боясь подойти ближе.
Но женщина даже не шелохнулась. Девушка не хотела походить ближе, эта жуткая девочка ее пугала. Но позвав ее еще раз, девушка поняла, что та не среагирует, поэтому придется подойти. Но старуха вдруг повернулась, и Карина остановилась как вкопанная. Глаза Галины Филипповны закатились, видны были только белки. Она протянула руку и указала на картину.
– Они там.
Карина не понимала, что имеет в виду женщина, но подходить и смотреть не хотела. Тогда старуха приблизила лицо к картине и уставилась прямо на особняк. Девушке показалось, что та как будто заглядывает в окна дома, пытаясь там что-то разглядеть.
– Там, там, – шептала старуха.
Карина сделала несколько шагов в ее сторону, стараясь не издавать звуков, но Галине Филипповне было не до нее. Она разглядывала картину.
Девушка подошла ближе. Девочка на картине смотрела на них и улыбалась уголками губ. Карина дотронулась до плеча женщины и та, вздрогнув, повернулась к ней. Глаза выглядели как обычно, она быстро заморгала и в удивлении выгнула брови. Потом посмотрела по сторонам и спросила:
– Деточка, а зачем вы меня сюда привели, да еще ночью? В это время суток надо отдыхать, а не картинами любоваться.
Сказать, что Карина была удивлена, значит ничего не сказать. Она поняла, что Галина Филипповна, возможно, страдает лунатизмом, как и Оксана Валерьевна – деменцией, о которой девушка не знала. Медицинские карточки проживающих Карина не изучала, а надо было.
– Галина Филипповна, извините. Пойдемте, я вас провожу в вашу комнату.
Она взяла старушку под руку и повела наверх по лестнице. Женщина всю дорогу что-то бурчала себе под нос. Они зашли в ее комнату, и Карина усадила старушку на кровать.
– Может, вам что-то нужно? Может, водички?
Старуха поправила одеяло и кивнула.
– Да, пожалуй, сделаю пару глотков.
Девушка налила ей воды из графина, и в это самое время где-то хлопнула дверь. Карина вздрогнула, чуть не расплескав воду. Она быстро отдала стакан старухе и, пожелав ей спокойной ночи, выскочила за дверь.
В коридоре в тусклом свете ночных ламп она увидела, как кто-то повернул к лестнице. Карина бросилась следом, но в этот самый момент этот кто-то закричал и покатился кубарем со второго этажа. Девушка замерла на месте. Её сердце бешено заколотилось, пытаясь выпрыгнуть наружу. Она медленно подошла к лестнице и зажала рот рукой. На первом этаже, раскинув руки в стороны, лежала Клара Изольдовна. Её безжизненные глаза смотрели в потолок, а под головой растекалась лужа крови. Еще одна жертва несчастного случая, промелькнуло в голове у Карины.
