По дороге домой из клиники Оливии Нагорски у Эвелин зазвонил мобильный. На дисплее высветился номер Фло. Она тут же приняла вызов.

— Ты ещё в офисе? — раздалось из динамика.

Эвелин рассказала, откуда едет и что успела узнать.

— Теперь я как никогда уверена в версии с двойником — и в том, что тётка Михаэля в этом замешана.

— Поэтому и звоню. Можешь заскочить ко мне?

— А твой сосед?

— Я его сплавлю. Поторопись!

Через полчаса она припарковалась у его гаража и поднялась в квартиру на пятом этаже. Повесив пальто и пиджак на вешалку, поморщилась.

— Здесь пахнет… как в зоопарке.

— Это ёжики и летучие мыши. В соседней комнате, в обувных коробках. Спят.

— И что ты с ними делаешь?

— У ежат слишком мало веса для спячки. Подкармливаю до весны.

— Молоком?

Фло рассмеялся.

— Нет, молока им нельзя. Беру кошачий корм.

Эвелин сбросила туфли.

— А летучие мыши? Висят по ночам у тебя на потолке в спальне?

Он ухмыльнулся.

— Эти тоже сидят в коробках. Кое-кто ранен: слишком рано вышли из спячки и попадали наверху, на крыше, в почти пустой бассейн. Другие забились под поленницу, а когда дворник тащит дрова в дом, чтобы растопить камин, просыпаются. Хочешь взглянуть? Они милые.

— Нет, спасибо. Так зачем ты меня позвал?

— Я весь день думал над нашей версией.

Он провёл её в гостиную. Из колонок гремел рок.

— Ты слушаешь хеви-метал?

— Мой сосед — фанат «Металлики». А я эту дрянь терпеть не могу.

Фло подхватил пульт от CD-проигрывателя и убавил звук. В этот момент из ванной вышел татуированный парень с густой чёрной бородой. На нём были только трусы и футболка с «Металликой».

— Добрый вечер, — поздоровался он с немецким акцентом, бесцеремонно прошёл мимо Эвелин, влез в широкие чёрные кожаные штаны и натянул свитер. — Какая там погода?

— Холодно, моросит, — ответила она.

— Фло, можно я возьму твой мотоцикл?

— Бери.

Фло сунул руку в карман и кинул ему связку ключей. Тот поймал её не глядя, вышел в прихожую и нырнул в кожанку Фло.

С татуировками, бородой и в коже он смахивал на нечто среднее между хипстером и недо-рокером. У Эвелин почему-то возникло чёткое ощущение, что, при всём своём нарочито «только что из постели» виде, он придирчиво следит, чтобы шампунь для бороды был веганским, без глютена и лактозы и непременно из сертифицированной торговли Fairtrade.

Когда за ним захлопнулась дверь, Эвелин с изумлением посмотрела на Фло.

— Что он изучает?

— Ни за что не угадаешь. Архитектуру. Из Штутгарта, на семестре по обмену. Уже на финишной прямой и собрал несколько премий за свои проекты.

— И как ты с ним уживаешься?

Фло пожал плечами.

— Нормально, но он остаётся всего на неделю. В апреле въезжает кто-то новенький. С медицинского факультета в Барселоне, до лета. Она была в полном восторге, когда увидела фотки моих летучих мышей.

Не сомневаюсь!

— И сколько ты с них берёшь в месяц?

— Берёшь? — переспросил он. — Они ничего не платят. — Он кивнул на монитор. — Я разместил объявление на университетской платформе — «Easy-Wohnen-WG» — и так нахожу людей, которые живут у меня бесплатно. Мы делим коммуналку, по очереди готовим, стираем, убираем и ходим за продуктами. А когда меня нет дома, они присматривают за летучими мышами. Садись. Хочешь чего-нибудь выпить? Горячее молоко с мёдом? Или погрызть чего-нибудь?

Она улыбнулась.

— Может, попозже.

Фло знал её слабость к сладкому всякий раз, как нужно было раскочегарить серые клеточки.

— Окей, скажешь, если что.

Он подкатил к компьютеру ещё одно вращающееся кресло, и они сели. Перед ним выстроились три чёрных монитора, под столом гудели два системных блока.

— Ты говорил, что обдумывал нашу версию, — вернулась она к делу.

— Да. Я попробовал найти свежее фото Михаэля — до и после пластики. Не поверишь! Все сайты либо заблокированы, либо стёрты. В сети нет даже его юношеских снимков.

— И ради этого ты меня сюда вытащил?

— Не только. Заодно я поискал и его сестру.

— Кристину.

— Именно. Она действительно умерла в четыре года, в Бад-Дюрренберге, в загородном поместье фон Коттенов в Германии. Только в документах нет причины смерти.

— Фон Коттен говорил, что это был трагический несчастный случай, — припомнила Эвелин. — Ещё что-нибудь раскопал?

Фло повёл мышью — заставки исчезли, и развернулось несколько окон с базами данных.

— Дальше я стал выяснять, кем может быть наш двойник.

Тут Эвелин и впрямь удивилась.

— И как ты собираешься узнать настоящее имя нашего клиента?

— Классическим методом — компьютерным розыском по приметам, как в полиции, — пояснил он. — Берёшь все данные, какие есть на разыскиваемого, и методом исключения сужаешь круг, пока не останется…

— Я знаю, что такое розыск по приметам, — перебила его Эвелин и заёрзала в кресле.

С недоверием она поглядела на мониторы.

— Но как ты получаешь все эти данные? Только не говори, что у тебя до сих пор есть доступ к базам, с которыми ты работал в полицейской школе.

В ту же секунду она поняла, насколько нелепо звучит её вопрос.

Фло поморщился.

— Конечно, нет, это было бы и невозможно. К тому же они сами знают далеко не всё. А у меня, в отличие от них, есть все нужные программы.

— И как ты до них добираешься?

— Ты имеешь в виду — до бюро регистрации жителей, ЗАГСа, соцслужбы, регистра судимостей, биржи труда, банков, государственных врачей, медицинской страховой, страховых компаний, отдела водительских удостоверений и загранпаспортов и всего, что хранится на e-card? — уточнил он.

Эвелин сглотнула.

— Что-то в этом роде.

— Большую часть можно вытянуть через «Statistik Austria» — они собирают почти всё с предприятий и государственных учреждений.

— «Можно вытянуть»? — повторила она и тут же поправилась: — «Ты вытягиваешь!» Но как, чёрт возьми?

— Окей. Я взламываю фаервол, чтобы пробраться в сеть. Потом утилитой под названием «Kain & Babel» перехватываю пароли администраторов и получаю доступ ко всем серверам.

— И эту штуковину ты, конечно, в субботу днём купил в «Media-Markt»?

— Это бесплатная утилита, которую один программист из Технического университета — он полгода назад жил у меня — переписал и расширил.

Фло улыбнулся, и на его лице мелькнула даже некоторая гордость.

— Программа сканирует сети, взламывает зашифрованные пароли и анализирует протоколы, играя на уязвимостях в защите конкретного ПО.

— Господи. А что ты потом делаешь с правами администратора?

Он пожал плечами.

— А ты как думаешь? Скачиваю с серверов пользовательские программы, завожу фейковых пользователей и пишу запросы. Я даже настроил удалённый доступ, чтобы лазить в данные откуда угодно — теоретически и с мобильника.

Святые угодники! Эвелин застонала.

— Ты мне никогда об этом не рассказывал.

— До сих пор у нас ни разу и не было ситуации, когда эти данные пригодились бы. К тому же я не стал бы выкладывать такое первой попавшейся адвокатессе.

— Первой попавшейся?..

— Извини, не в этом смысле.

Эвелин кивнула. Она ещё не пришла в себя от того, что разворачивалось рядом на экранах.

— Ты всё это ловко провернул. Неплохая стартовая позиция, если учесть, что после практики в суде ты хочешь открыть собственное детективное агентство. Но ты ведь понимаешь, что всюду оставляешь цифровые следы.

— Следы моих фейковых пользователей, — поправил он. — Но и для этого есть программы — впрочем, тебе об этом голову забивать не стоит.

— Ещё как стоит — на случай, если однажды полиция явится ко мне в контору с ордером на моего ассистента.

Фло ухмыльнулся.

— Это самый изысканный комплимент, какой ты мне когда-либо отвешивала.

— Что? Ордер?

— Нет, «ассистент». — Он улыбнулся. — А скидку я получу, если ты будешь представлять меня в суде как своего клиента?

— Наоборот: тому, кто возьмётся за тебя, придётся накинуть надбавку за вредность. — Эвелин кивнула на мониторы. — Так что ты выяснил?

— Ага, всё-таки тебе интересно!

— Я была бы плохим адвокатом, если бы было иначе. Итак?

Фло закатал рукава рубашки и принялся перечислять факты, которые отработал по порядку.

— Мы ищем кого-то примерно одного возраста с Михаэлем — от двадцати до двадцати пяти. Мужчина. Прописан в Вене или в Нижней Австрии.

— Стоп! Почему не в других землях?

— Потому что акцент был бы другим, не как у коренного венца.

— Хорошо, но тогда достаточно, чтобы он здесь вырос и провёл здесь основную часть жизни. А сейчас может жить где угодно.

— Идёт, очко в твою пользу. И в-четвёртых, — продолжал он, — он должен быть внешне похож, то есть довольно женственный; в-пятых, той же группы крови — первая положительная, самая распространённая в мире, и…

— Стоп, — снова перебила она. — А группы крови ты откуда взял?

— У нашего клиента — из пробы ДНК в частной лаборатории, а у Михаэля — через доступ к e-card. Технически она позволяет хранить личные данные на случай экстренных ситуаций.

— Ладно, дальше!

— У него на лице свежие, хорошо зажившие шрамы — значит, недавно делал пластику. Скорее всего, в частной клинике, поэтому ничего на руках у меня нет.

— Минутку, — встрепенулась Эвелин и придвинулась к монитору. — А ты можешь взломать архив документов клиники Оливии Нагорски в Лаксенбурге?

— Чтобы узнать, как Михаэль выглядел после операции? Дельная мысль. Они подключены к публичной сети?

— Вряд ли, это частная клиника.

Он опустил плечи.

— Тогда без шансов: у меня есть доступ только к их сайту, но я никак не могу выяснить, где стоит сервер.

— Жаль, — вздохнула Эвелин. — Ладно, что ещё?

— У нашего подопечного не должно быть судимостей, иначе его отпечатки оказались бы в базе и подмена при задержании всплыла бы. И всё же за ним должно водиться рыльце в пушку — иначе его не смогли бы вынудить пойти на эту авантюру.

— Уф, — задумалась Эвелин. — Что должно случиться, чтобы ты сознался в убийстве, которого не совершал, и сел на пятнадцать лет?

Фло растерянно посмотрел на неё и развёл руками.

— Понятия не имею.

— Вот именно. А может, он идёт на это добровольно — хочет кому-то помочь или ему отвалили кучу денег.

— Маловероятно, но возможно. Проверю по банковским счетам.

Фло пометил мысль и постучал ручкой по столу.

— И на этом я упёрся. Со всеми этими параметрами выходит ноль. А если убрать один из них, круг сужается до двух-трёх сотен человек.

— Триста? — повторила Эвелин и хлопнула в ладоши. — Окей, когда начинаем наносить им визиты по очереди? — поддразнила она.

Фло свёл брови.

— Знаю, не блеск, но всё-таки результат. Только дальше я в тупике. Не хватает входных данных, чтобы как следует сузить выборку.

— Если только наш человек уже давно не выпал из сетки, — добавила она.

— Ага, — буркнул он.

— Окей, у меня есть ещё одна зацепка. Может, притянуто за уши, но вдруг подойдёт. Наш клиент очень женственный. Это ни сыграть, ни изобразить. Плюс действительно производит впечатление человека социально активного и неравнодушного к искусству.

— Хотя и не к фотографии, — подметил Фло.

— Верно. Но такой молодой человек, скорее всего, не служил в бундесхере, а отбывал альтернативную гражданскую службу.

Фло щёлкнул пальцами. Застучал по клавиатуре и нажал «Enter». Экран на миг замер, курсор обернулся песочными часами. Затем высветился результат.

— Сто восемьдесят два, — разочарованно пробормотал он. — А если учитывать все параметры — снова ноль.

— Так мы дальше не продвинемся, — решила Эвелин. — Начнём сначала. Покажи мне всё по шагам. Может, где-то по дороге к результату вкралась ошибка.

---

Примечания переводчика:

e-card — австрийская электронная карта медицинского страхования с чипом; обязательна для всех застрахованных, может хранить личные и медицинские данные.

Бундесхеер (Bundesheer) — вооружённые силы Австрии; срочная служба здесь может заменяться альтернативной гражданской (Zivildienst).

Отправить