Глава тридцать первая

Утром к нам в офис приехала Светлана Морозова. Девушка находилась в приподнятом настроении, бойко спросила:

– Есть для меня новости?

– Да, – спокойно ответила я.

– Надеюсь, хорошие, – улыбнулась модель.

– Разные, – ушел от прямого ответа Чернов, который появился в кабинете секундой ранее.

– Знаете, нет плохой или хорошей информации, – вставила свое замечание Несси. – Все зависит от вашего восприятия сведений. Скажет вам начальник: «Решил вам повысить зарплату. С сегодняшнего дня станете получать в месяц на одну тысячу больше». Как отреагируете? Только честно.

У Чернова зазвонил мобильный.

– Чего тебе? – пробурчал в трубку Юра. – Ага, спасибо. Сейчас.

Потом он встал.

– Прошу прощения, отойду на несколько минут. На ресепшене компьютер забарахлил.

Я кивнула, Чернов убежал.

Морозова пожала плечами, отвечая на вопрос Агнессы.

– Сначала уточню, не шутка ли это. Тысяча рубликов? Одна? Если узнаю, что это было сказано ради веселья, то посмеюсь и спрошу, на какую сумму на самом деле подняли выплату.

– В самом деле на тысячу, – сказала Агнесса.

Юра вернулся и сел за свой стол.

– Ну тогда это издевательство, – вскинула голова девушка. – Просто скажу спасибо и начну искать другое место, где у руководства нет желания подобным образом хохмить.

– Уйдете, даже если получаете пару миллионов? – продолжала Несси.

– Два лимона плюс косарь, – развеселилась Морозова, – забавно. Ну, в таком случае останусь. За такие деньги начальник имеет право по-идиотски себя вести… У вас есть для меня что-то интересное? Время-то идет, а работы нет. По какой причине меня лишили заказов?

– В ходе расследования выяснилась интересная информация о вашей матери, – тихо сказала я.

– Мать меня не волнует, – отрезала Светлана. – Уже рассказывала, как она относилась ко мне. Что бы вы ни выяснили о ней, мне это неинтересно. Она меня не пойми зачем родила, я ее бесила всегда.

– Это верно, – согласился Чернов. – Думаю, к вам относились как к домработнице. Могу объяснить почему. Вас произвела на свет Ира, но воспитали Вера и Илья Морозовы.

– Чего? – скорчила рожу Светлана. – Какая Вера?

– Сейчас объясним, – вклинилась Агнесса. – Евлампия Андреевна, вам слово.

Я посмотрела на Светлану.

– Ваша история не совсем обычная.

Надо отдать должное нашей клиентке, она ни разу не перебила меня, а когда я наконец замолчала, не начала задавать вопросы, не заплакала, не закричала: «Неправда!». Девушка просто сказала:

– Понятненько, почему психованной Нинке все прощалось, по какой причине ее обожали, а меня гнобили. Всегда ощущала себя чужой в семье. Они взяли деньги за мое удочерение, да они имеют свойство заканчиваться. Вы поработали, докопались до дна… Лет в восемь в мою голову мысль прилетела, что где-то живут мои настоящие мама и папа, Ирка и Илья меня украли. Зачем? Нянька для идиотки понадобилась! Сперли меня, младенца. Болезнь Нинки не сразу Морозовым понятна стала, но мне родители точно чужие! Мать на меня смотрит, а в глазах ни радости, ни любви. Отец за хорошие отметки в четверти не хвалит. Моя роль – «принеси, подай, убери, пошла вон, сиди тихо, не мешай». Да у любого ребенка в такой ситуации вопрос возникает. Я отличница, помогаю по дому, за старшей сестрой ухаживаю. Та больная, но очень вредная и капризная, однако ее обожают, все ее желания исполняют, а меня только ругают да велят о Нине заботиться. Почему так? Потому что она родная, а меня утащили у кого-то, чтобы бесплатную няньку получить.

Светлана сложила руки на груди.

– Ничего нового сейчас не услышала, вы просто подтвердили размышления маленькой девочки. У меня ума мало было, поэтому мысль про кражу показалась правдоподобной. Когда подросла, сообразила, что не то придумала. Меня не сперли, а, наверное, взяли из детдома. Правда другой оказалась, но это вариация все того же – что я семье Морозовых ни с какого бока не родная… Но зачем вы рылись-то в моем детстве? Я пришла с проблемой другого толка. Мне закрыли все заказы, хотела понять почему. Надеялась узнать имя того, кто про меня гадостей наговорил. А вы разнюхали правду про Ирину, которая оказалась Верой. Информация не поразительная. Я догадывалась, что мать и отец мне чужие, вы лишь подтвердили мои догадки. Только не холодно и не жарко от этой информации. Она не нужна, платить за сведения о родителях не стану. Точка!

– Хочется рассказать вам одну историю, – нежно проворковала Агнесса Петровна, – про девушку… Таню.

– И зачем мне ее знать? – удивилась посетительница.

– Рассказ имеет к вам самое прямое отношение, – ответила я.

– Таня? – переспросила Светлана. – Теток с таким именем толпы! Фамилию назовите.

– Николаева, – быстро соврала я, не собираясь упоминать Елену Пискунову.

Жила-была школьница Таня. Очень она обижалась на родителей, которые ей не разрешали домой приятелей приглашать. Когда дочка в младших классах училась, мама ей говорила:

– У нас бабушка болеет. Твои подружки начнут шуметь, у нее голова заболит, хуже ей станет.

Танечка не любила бабулю. Внучка не знала ее веселой, здоровой. Когда девочка появилась на свет, старушка уже перенесла инсульт. В доме постоянно пахло лекарствами, дежурила медсестра, Тане следовало вести себя тихо. О том, чтобы пригласить поиграть кого-то, и речи не шло.

Когда Анна Ивановна скончалась, Танюша пошла в третий класс. Девочка не переживала из-за кончины пожилой женщины. Она обрадовалась, потому что сообразила: теперь ее подруги могут к ней прибегать. Но когда дочка спросила у матери, можно ли позвать девочек после школы в гости, мама ответила:

– Нет!

Третьеклассница возмутилась:

– Бабушку похоронили! Кому теперь мои друзья помешают?

– После смерти члена семьи всегда год соблюдают траур, – объявила мать.

Танечка до невозможности расстроилась. Еще двенадцать месяцев без приятелей! Мать увидела выражение лица школьницы и прочитала той нотацию:

– Твоя комната полна книг, игрушек. Есть чем заняться. Следует уважать традиции. Люди горюют об умерших.

Таня промолчала. Она не сказала маме, что кое-кто из ребят перестал с ней водиться, начал называть жадиной, которая сама в гости ходит, а к себе не зовет. Если и дальше так пойдет, Николаева станет изгоем.

Тут надо добавить, что отец Тани работал в основном дома. Дверь в его кабинет всегда была закрыта на замок. Чем он занимался, школьница плохо понимала, папа всего один раз объяснил ей:

– Я математик, решаю всякие задачи.

Мама же, наоборот, убегала на рассвете, возвращалась после заката. Хозяйство вела тетя Катя, ей помогал ее муж, дядя Сережа.

Жили Николаевы за городом, недалеко от Москвы, в поселке, где обитали ученые. Школа там была прекрасная, учителя любили детей.

Танечка жила хорошо, но когда ей исполнилось десять лет, с ней после уроков перестала общаться даже соседка по парте. Николаевой стало очень обидно, она спросила у своей лучшей подруги:

– Почему ты меня не пригласила на свой день рождения?

– Потому что ты к нам приходишь, а к себе не зовешь, – фыркнула девочка.

Таня устроила дома скандал, объявила:

– В воскресенье соберу друзей!

– Никогда, – отрезала мама.

– Почему? – кричала дочь.

Папа стукнул кулаком по столу.

– Потому! Мы не хотим шума и гама в доме!

Татьяна зарыдала, но слезы не помогли.

Через неделю после конфликта девочке очень повезло. Папа уехал из дома почти одновременно с мамой. Такое редко, но случалось. Пару повез дядя Сережа. Мужчина сам за руль никогда не садился и жене как водителю не доверял. Перед тем как сесть в машину, родители объяснили, что вернутся завтра. В доме остались только тетя Катя и Танечка. У девочки вмиг родился план. Она порылась в аптечке, нашла таблетки, которые пила от бессонницы мама, и помчалась приглашать одноклассников в гости. Домой вернулась примерно через час. А помощница по хозяйству, не думая ни о чем дурном, выпила кофе, не зная, что Таня перед уходом подсыпала в напиток лекарства. Когда в дом ввалилась толпа одноклассников Танюши, Екатерина крепко спала в своей комнате.

Веселилась компания долго, к ней прибился еще Андрей, двоюродный брат Оли, соседки по парте Тани. Ему исполнилось восемнадцать лет, но юноша не побрезговал детской компанией. Время летело незаметно. Школьница не опасалась, что родители застанут веселье.

Но вдруг старшие неожиданно вошли в дом. Отец и дядя Сережа вмиг принялись разгонять компанию, мать велела Татьяне отправляться в детскую. Девочка поняла, что ей сейчас всыплют по первое число, начала плакать. Родители никогда не били дочь, самым страшным наказанием был приказ не выходить из детской. И, как правило, девочку быстро прощали. Таню сидение в комнате не пугало, но в тот раз мать, стоя в прихожей, таким страшным тоном произнесла: «Марш к себе и не смей носа высовывать», – что дочка насмерть перепугалась. Но рядом все еще находились притихшие одноклассники, и Таня впервые посмела возразить маме:

– Да никогда! Уйду с ребятами!

Мама отвесила ослушнице подзатыльник и заорала:

– Вон отсюда!

Таня ринулась в свою спальню, забилась в шкаф, долго, тихо плакала, а потом заснула между вешалками с одеждой.

Проснулась она от того, что захотела в туалет. Девочка вылезла из укрытия, высунулась в коридор и крикнула:

– Можно пописать?

Ответа не последовало. Школьница испугалась: неужели все легли спать, к ней не зашли? Вот как взрослые обозлились! Следовало и дальше сидеть в детской, но уж очень хотелось в туалет. Танечка решила на свой страх и риск отправиться в санузел, пошла по коридору и увидела на полу дядю Сережу…

Всех мужчин в доме, мать и домработницу застрелили. Их убили так тихо, что Таня не услышала ни звука. Никто из детей понятия не имел, что, пока они танцевали, веселились, бегали по всему дому, в кабинете хозяина затаились несколько человек. Им поручили сфотографировать все рукописи отца девочки. Мужчины знали, что в рабочую комнату дети не пойдут, а взрослые будут отсутствовать до завтра. Шумная компания разойдется, Таня ляжет спать. А прислуга почему-то уже давно в стране Морфея. И она точно не проснется, потому что наглоталась снотворного.

Кто убил всех взрослых? Почему оставили в живых ребенка? Третьеклассницу спасли грубые слова, которые она произнесла в ответ на приказ мамы идти в детскую. Девочка нагло крикнула, что уйдет с ребятами. И это слышали люди, которые фотографировали работы отца школьницы. Преступники, не выдав себя, дождались, пока гости убегут, вышли из укрытия, застрелили профессора, его жену, спящую горничную, водителя, заглянули в спальню к Тане. Комната выглядела пустой. Обыскивать помещение бандиты не стали, они решили, что школьница и впрямь ушла с друзьями, и покинули дом.

К сироте приставили психолога Серафиму Ивановну, та объяснила подопечной, что ее отец был выдающимся ученым, который много делал для обороны страны. Дядя Сережа и тетя Катя – охранники. Танечке не разрешали приглашать друзей, потому что глава семьи работал дома. В его кабинете хранились документы, которые очень хотели заполучить плохие люди.

Кто эти плохие люди, Тане не сообщили, но сказали, что они пообещали много-много денег Андрею, первокурснику мединститута, двоюродному брату Оли, если тот сумеет найти способ провести их в дом ученого. По мнению Тани, Андрей был взрослым мужчиной, а в реальности оказался восемнадцатилетним дурачком, которому очень хотелось денег. И он почти потерял надежду проникнуть в дом родителей Тани, как вдруг девочка начала созывать вечеринку.

Пока школьники плясали под магнитофон, а Екатерина спала, Андрей впустил в дом троих человек. Никто из детей их не увидел, потому что Андрей до этого собрал всех в детской и не выпускал, затеяв какую-то игру. Преступники вошли в кабинет ученого.

И тут неожиданно вернулись хозяева дома. Люди, которые рылись в кабинете, затаились там. Когда отец Тани вошел туда, его вмиг тихо лишили жизни. Охранника Сергея «сняли» в коридоре, домработница ушла в мир иной, так и не проснувшись, погибла и мама ребенка. Бандиты спокойно ушли, унеся документы ученого. Андрей их выдал, его сразу посчитали соучастником убийств. Студента надолго отправили за решетку.

Таня оказалась в особом приюте, где жили дети, чьи родители погибли, выполняя служебное задание. Девочке поменяли все данные, сделали другие документы, сочинили новую биографию. Третьеклассница вмиг стала взрослой, честно рассказала о том, как подсыпала снотворное Екатерине. Но самое ужасное ждало Таню впереди.

Светлана вздрогнула.

– Есть что-то кошмарнее того, что вы сейчас рассказали?

– Да, – кивнула я. – Тане, как я уже говорила, изменили биографию, но каким образом вытащить из головы девочки ощущение своей вины? Да, есть лекарства, которые могут «замазать» воспоминания. Но! Их нельзя давать детям. Есть психологи, способные блокировать воспоминания о негативных событиях. Но! Нет гарантии, что память не вернется. С Танюшкой начал работать специалист, и он преуспел. У школьницы сформировалась такая версия событий: она пришла домой после учебы, Екатерина покормила ребенка обедом. Танечка так устала после занятий, что легла спать. Разбудил ее незнакомый мужчина, потом в комнату пришли другие люди, они рассказали ребенку, что, пока она отдыхала, в дом проникли воры…

Я взяла стакан и сделала глоток воды.

– Тане потом выдали паспорт на новое имя, но продолжим называть ее Таней, чтобы вас не запутать, – заговорила вместо меня Несси. – После окончания школы она поступила в колледж, где учат на конструктора одежды, потом устроилась на работу в модный дом Марка Хохорева. Через несколько месяцев хозяин посоветовал ей выйти на подиум, сделал ее моделью, начал оказывать знаки внимания симпатичной девушке, принялся ухаживать. В конце концов отношения зашли далеко, Марк сделал предложение, подарил ей кольцо…

В дверь постучали, в кабинет всунулась Алина, которая сидит на ресепшене.

– Ой, не хотела помешать. Кто-то в женском туалете забыл мобильный. Лампочка, может, ваш? Вы телефончик часто в разных местах оставляете, – протараторила она.

Я глянула на трубку, которую держала девушка.

– Нет, у меня чехол с изображениями мопсов.

Светлана смутилась.

– Ой! Это мой. Перед тем, как к вам зайти, посетила дамскую комнату. Спасибо, что вернули.

Алина отдала нашей посетительнице телефон и исчезла.

Несси кашлянула.

– Продолжу. Марк подарил Татьяне кольцо.

Агнесса посмотрела на правую руку посетительницы.

– Очень похоже на то, которое у вас сейчас на пальце.

Светлана быстро спрятала под себя ладонь.

– Короче, дело шло к свадьбе, – продолжила Агнесса. – Таня ощущала себя самой счастливой на свете. Единственное, что слегка портило радость, – просьба Марка никому не говорить о предстоящем торжестве. Почему? Потому что девушка – лучшая модель агентства. «Не стану скрывать, – сказал Марк, – ты приносишь много денег, нет равных тебе по красоте. Но какое строгое требование у нашего агентства к девушкам из топовой десятки?» – «Они не должны выходить замуж, – ответила Татьяна, – не должно быть штампа в паспорте. Можно жить с любовником, но не следует афишировать связь». – «Вот-вот, – кивнул Марк. – Сходим в загс, и тебе придется поставить карьеру на стоп. Конечно, ты поселишься у меня, никаких финансовых проблем у тебя не возникнет. Но, пожалуйста, пока не найду тебе замену, никому не рассказывай о том, что ты теперь госпожа Хохорева». Конечно, Танечка согласилась. И с того дня на нее дождем полились самые сладкие показы. Девушка едва успевала везде. О ней начала активно писать пресса, модель стала гостьей многих телепрограмм, превратилась в звезду. И никогда еще не жила так счастливо. У Танечки были деньги, любимый жених, намечалась свадьба, она готовилась получить статус законной супруги Марка.

Агнесса исподлобья глянула на Свету, та сидела молча. Я решила снова примкнуть к разговору:

– Все шло чудесно, пока Марк не спросил у невесты: «Можешь мне помочь?» – «Конечно! – радостно заверила Таня. – Для тебя сделаю что угодно». Младший Хохорев объяснил, что следует познакомиться с одной женщиной, постараться подружиться с ней. А когда отношения окрепнут, позвать ее в гости к себе на дачу. Вот только Тане придется изменить внешность, надеть цветные линзы, парик отличного качества, приклеить брови, ресницы. Естественно, номер телефона ей дадут другой. «У меня нет дачи, – напомнила Николаева. – И зачем внешность менять?» – «Дача будет, – засмеялся Марк, – не волнуйся. Туда же приедет один мой приятель, приятный мужчина. Вы мило поужинаете, а ты потом уезжай, оставь их вдвоем». – «Странно, – удивилась Танечка. – Разве хозяйка так поступает? И к чему эта история с переодеванием?» – «Просто сделай, как я прошу, – улыбался Хохорев. – Если, конечно, любишь меня. Начни дружить с той бабой». – «Ладно», – согласилась невеста и выполнила просьбу с блеском.

Несси побарабанила пальцами по столу.

– Что же было дальше?