Глава тридцатая

– Значит, Хохорев мстителен, – протянул Дмитрий. – Интересно, чем его задела Морозова?

– Она простая манекенщица… – начала я.

И замолчала, потому что дверь кабинета открылась и показалась дама в элегантном черном платье. В первую секунду мне захотелось произнести: «Добрый день, вы к кому?» Но уже через секунду вспомнила, что это Агнесса в новом образе, мы договорились, что она придет сегодня в агентство.

– Здравствуйте, господа, – поздоровалась она и глянула на меня. – Вы Евлампия Андреевна?

– Да, – подхватила я игру. – Могу предположить, что вы Агнесса Петровна.

– Угадали. Меня направили к вам для прохождения испытательного срока. Я психолог.

– Не понял, – пробормотал Громов. – В команде уже есть один такой специалист. Это я!

– Душекопателей много не бывает, – засверкала улыбкой Несси. Потом она вытянула вперед левую руку, согнула колечком мизинец и глянула на Дмитрия. – Ну?

– Что? – не понял тот.

– Похоже, мое появление вас расстроило, – заметила Несси.

– Просто удивило, – быстро возразил Дмитрий.

– Поэтому предлагаю контактное избавление от негативных выбросов, – пояснила Несси. – Дайте руку.

– Зачем? – напрягся Громов.

– Боитесь меня? – округлила глаза Несси.

– Конечно нет, – усмехнулся Дмитрий.

– Тогда лапку, – пропела Агнесса Петровна.

Несколько секунд Громов колебался, потом выполнил просьбу.

– Хватайте своим мизинчиком мой.

– С какой целью? – нахмурился парень.

– Открытие методом телесной психотерапии коридора хороших отношений между коллегами, – выпалила Несси.

– Чушь! – отрезал Дмитрий.

– Не верите в невидимые силы?

– Уверен лишь в том, что человеческая глупость беспредельна!

Агнесса уставилась на парня.

– Сумеете люстру погасить?

– Конечно, – хмыкнул психолог, – я это проделаю элементарно.

– Каким образом? – улыбнулась Агнесса.

Дмитрий встал и нажал на выключатель.

– Ха! – воскликнула Несси. – Так и ребенок справится!

Она подняла правую руку, направила ладонь в сторону светильника и щелкнула пальцами. Электролампочки весело засияли.

– Ух ты! – воскликнул Чернов.

– Как вы такое проделали? – обомлел Громов.

Агнесса засмеялась и снова вытянула руку.

– Цепляйтесь своим мизинцем за мой. Ну? Не дрожите, Дима, я не кусаюсь.

Но парень, похоже, всерьез перепугался.

– Откуда знаете мое имя? Нас с вами пока не познакомили.

– Оно у вас на лбу написано, – с самым серьезным видом заявила Несси, – можете пойти в туалет и поглядеть.

Громов вскочил и убежал.

– Высшее образование еще не означает высокий ум, – хихикнула Несси. – Интересно, сколько времени мальчику понадобится, чтобы сообразить, что на его лице ничего нет?

– И кто из вас воспользовался пультом дистанционного управления светильником? – развеселился Чернов. – Поскольку обе руки Агнессы Петровны находились в зоне видимости, остается только Лампа.

– Ничего не знаю, – с самым серьезным видом возразила Агнесса. – Время идет, парня нет. Юра, может, вам сходить в тихий уголок, проверить, как там парнишка?

Чернов удалился.

– Поговорила кое с кем из своих приятелей, – тихо начала Несси, – невзначай упомянула, что моя знакомая, Таня Николаева, поступила в школу моделей Хохорева, мечтает потом попасть в его агентство. Не все про этого Марка слышали, отреагировали стандартно: «О, молодец, пусть ей повезет». А вот Леночка Пискунова прямо испугалась, зашептала: «Нессинька, ни в коем случае! Запрети девочке даже думать об этом». Попыталась ее расспросить, но Пискунова отказалась по телефону разговаривать. Договорилась с ней о встрече. Похоже, Ленуся здорово Марка боится. Она согласилась на встречу только потому, что должна Жорику хорошую сумму в валюте и никак ее отдать не способна. И еще при условии, что сама выберет место. Никогда не угадаешь, куда нам надо к тринадцати часам явиться! Дом-музей доктора наук, историка Глеба Войскунова. Слышала о таком?

– Нет, – ответила я.

– Он находится в селе Рабкино на пустоши, – уточнила Агнесса. – Поедем?

Дверь открылась, в кабинет вошел Чернов, вид у него оказался задумчивый.

– Что случилось? – удивилась я.

– Дмитрий предупредил, что вернется в кабинет лишь после того, как в помещении произведут энергетическую очистку.

– Перестарались, – хихикнула Несси. – Но с другой стороны, очень даже хорошо. Парень – трус. Замечательно, что это выяснилось сейчас, а не в момент, когда лежим в окопах, а с неба нам на голову вражеские парашютисты десантируются! Лучше узнать правду о человеке в спокойной обстановке. Мальчик не выдержал проверку на ум! На храбрость! На чувство юмора! Лампуша, зачем тебе глупый трусишка, не способный посмеяться? Или дать ему шанс?.. Юра, мы сейчас уедем, надо поговорить с одной женщиной.

– С Еленой Пискуновой, – уточнила я. – Если Дмитрий все же рискнет вернуться в кабинет… Впрочем, позвони ему, вели вернуться. Когда Громов появится, объясни, что с ним пошутили. А мы к Елене Пискуновой.

– Хорошо, – кивнул Чернов. – На одной машине поедете или на двух?

– Караваном, как верблюды? – засмеялась Несси. – Нет уж. Поедем на моем автомобиле. Он с красивым номером, останавливать не станут.

– Спускайся в гараж, через пару минут прибегу, – сказала я и поспешила в санузел. Дорога долгая, лучше сперва воспользоваться туалетом.

В помещении мыла раковину уборщица.

– Привет, Дина, ты уже выздоровела? – обрадовалась я.

– Угу, – кивнула женщина. – Вот только стоит простудиться, пару дней дома посидеть, как наш начальник Иннокентий везде наклеит ловушки для тараканов. К вам впихнул под столик, между креслами. Сто раз ему говорила: нет в офисе прусаков, нет! И мне потом долго следы от наклеек удалять!

Дина продолжила сердиться, а я посетила кабинку и убежала.

Удивительно, но до съезда на шоссе, которое ведет в область, мы добрались без особых проблем. А когда свернули, мне позвонил Чернов.

– О Елене Пискуновой могу сообщить следующее. Женщине тридцать лет. Образование – школа, одиннадцать классов, и институт моды Марка Хохорева. Затем работа в его агентстве. Особого интереса у заказчиков не вызывала. Уволилась по состоянию здоровья. Далее провал в информации, Пискунова словно пропадает. Появляется вновь через два года, работает надомницей, вяжет на заказ, берет на передержку мелких собак, кошек, владеет небольшой гостиницей для животных. Отель для зверья в том же месте, где дом-музей, куда вы направились.

– Поняла, – ответила я, – сейчас Агнессе Петровне расскажу.

– Подожди, – остановил меня Юра. – С девяти лет воспитывалась в детдоме. И, что интересно, до того, как девочка попала в интернат, на ее имя нигде никаких документов нет. Первую информацию я нашел в архиве интерната. Родители сиротки – Сергей Николаевич и Мария Андреевна. Изначально жили они в поселке городского типа Александровка. Почти все жители там работали в совхозе, что-то выращивали, овощи-фрукты. Есть сообщение о том, что ребенок в связи с кончиной родителей был оформлен в интернат. Все мои попытки выяснить хоть что-либо о первых годах жизни Елены Сергеевны закончились неудачей. Есть минимум. Отец и мать приехали в Москву, когда малышке исполнилось полгода. Они из села на краю России подались в столицу на заработки. Населенных пунктов с названием Александровка в России тьма. Там, где до отправки в Москву жила семья, их было аж три. И все эти Александровки давным-давно «умерли», их не существует сейчас. Архив, где хранились все данные о жителях местности, в которой появилась на свет Елена, давно сгорел. В Москве семья поселилась в бараке, убогое строение тоже полыхнуло, погибли все, кроме Елены, которая в тот день поссорилась с отцом и убежала из дома. Мужчина пил, жена его тоже не вела трезвый образ жизни. И вот еще штрих: школа, которую посещала маленькая Пискунова, развалилась. В прямом смысле слова – ветхое здание рухнуло, хорошо, что это случилось ночью. Детей разбросали по другим учебным заведениям, но Лену тогда уже отдали в детдом. И с этого момента легко находятся все ее документы. Понимаешь, о чем я подумал?

– Да, – ответила я. – Ребенок появился на свет в другой семье. Пискуновой малышка стала, когда училась в школе.

– Тоже так полагаю, – согласился Юра. – Вероятно, смена имени не имеет отношения к нашей истории, но попробуй очень осторожно затронуть эту тему в разговоре.