«Думаю, — учит св. Афанасий Великий, —... доказано, что в людях есть разумная душа. Но... надобно знать, что душа и бессмертна... Если в слове нашем доказано, что душа не одно и то же с телом, тело же по природе смертно, то необходимо душе быть бессмертной, по тому самому, что она не подобна телу. И опять, если душа движет тело, а сама ничем другим не приводится в движение. То следует из сего, что душа самодвижна, и по сложении с себя тела в землю опять будет сама себя приводить в движение... если бы душа приводима была в движение телом, то по разлучении с движущим ее, ей следовало бы умереть. А если душа движет и тело, то тем паче необходимо ей приводить в движение и себя. Приводя же себя в движение, по необходимости, будет она жить и по смерти тела; потому что движение души есть не что иное, как жизнь ее».

«Самодвижность души есть разительнейшее доказательство не бессмертия только, но паче того, что она не есть какое-либо тело утонченное, эфирное. Косность, неподвижность есть неотъемлемая принадлежность вещества. Электричество пребудет в бездействии век, если не возбудить его; и эфир не светит, если не приводится в сотрясение, или, как говорят, дрожательное состояние. Но и то, и другое производится воздействием извне. Самодеятельности и следа нет в этих, по-видимому, очень тонких веществах. Откуда же возьмется самодеятельность в душе, если она по естеству — эфир? И если она самодеятельна, не значит ли это, что она не эфир? И опять, всякое вещество, будучи приведено в движение, движется в данном направлении, и, вообще, движение в веществе определено однообразной формой, от которой отступление немыслимо. Посмотрите на деятельность души, — какая тут неисчерпаемость разнообразия!... Что делается, например, когда душа рассуждает? Сводит представления, приобретенные нередко неизвестно когда и как; ставит одно подле другого совершенно различное — и открывает сходство, или совершенно сходное — и открывает различие; отвлекает то или другое свойство и только его рассматривает независимо от предмета; нередко разлагает весь предмет на его черты и потом снова слагает их в яснейшем уже представлении целого; к действию приискивает причину, часто невидимую и безвестную, а из действующего начала выводит следствия, которых следов нет еще на опыте; строит цепь причин и действий, средств и целей; иногда, отвлекаясь от всего опытного, разнообразного, созерцает все в едином целом и проч. В каком веществе, самом тонком и возбудительном, можно видеть что-либо подобное? Одна и та же сила, — скажем, применяясь к видимым движениям в веществе, — движется прямо и косвенно, от себя и к себе, вверх и вниз, вправо и влево, кругообразно, эллиптически, диагонально, под углами, зигзагами, волнами и проч., все это изменяя в мгновение ока и переходя от одной противоположности к другой, без потрясений, имея при том возможность самое разгоряченное и разнообразное движение прекратить и снова начать. Если б указал кто подобную физическую силу, тогда можно бы сравнить с ней самодеятельную душу. Но и тогда, может быть, можно было бы указать на то, что ни одна физическая сила не оставляет в себе следа прошедших движений, тогда как душа хранит в себе всю свою разнообразную деятельность, и ее изделиями питает себя, и от того крепнет, полнеет, совершенствуется, и — что еще? — чает быть одобренной или осужденной от Владыки всяческих на суде Его нелицемерном... Все такие проявления возможны ли в каком-либо веществе? Конечно, нет. Ну, так и надо бросить мысль, будто душа есть тело — эфир». (Епископ Феофан. «Душа и Ангел», М. 1891 г., стр. 80-83).

Современная оппозиция учению о бессмертии говорит, что это учение представляет сплошное недоразумение, что оно может быть только предметом веры. Но, если разложить его на составные части, то в результате анализа получатся следующие два вопроса, на которые придется дать утвердительный ответ:

1) Может ли живое существо продолжить свое существование по смене формы своей? — Конечно, может уже потому, что это имеет место даже в области органической жизни земной, в явлении всем хорошо известного превращения гусеницы в бабочку.

2) Может ли живое существо, утратив свое сознание, продолжать свое существование с пребывавшим в нем дотоле в скрытном состоянии сознанием? — Конечно, может, и вот почему: уже в чередовании сна и бодрствования мы имеем смену сознаний и попеременность животных и растительных функций.

Итак, бессмертие души возможно и с физиологической, и с психологической Точки зрения. К этим двум его возможностям присоединяется его логическая необходимость, вытекающая из того, что человек есть продукт организующей в нем силы (Д-р Карл Дюпрель: «Загадочность человеческого существа» М. 1898 г., стр. 86).