19
Любовь и смерть в полдень

12 февраля 2008 года несколько мужчин скрытно рассредоточились вокруг многоквартирного жилого дома в престижном районе Дамаска. Ближе к вечеру возле дома припарковался серебристый внедорожник «мицубиси-паджеро». Мужчина в черном костюме, с аккуратно подстриженной бородой, вышел из машины и вошел в дом. Его не сопровождали телохранители. Агенты, расставленные на улице, шепотом доложили через мини-передатчики, что «этот человек» прибыл в Дамаск и движется к квартире. Было известно, что человек в черном собирался встретиться со своей тайной возлюбленной, Нихад Хайдар, сирийкой, ожидающей его там. Мужчина собирался преподнести подарок ослепительной Нихад, которая на этой неделе отметила свое тридцатилетие.

Влюбленные провели несколько часов в роскошной квартире, которую в их распоряжение предоставил Рами Махлуф, успешный бизнесмен и двоюродный брат президента Сирии Башара Асада.

Незадолго до десяти вечера человек в черном покинул здание и сел в серебристый «паджеро». Мужчина направился на конспиративную квартиру в районе Кафр-Сусса на встречу с иранскими, сирийскими и палестинскими эмиссарами.

Как сообщала лондонская газета Sunday Express, агенты, следовавшие за ним, проверили обновленную фотографию на экранах смартфонов, чтобы убедиться, что не ошиблись при идентификации. Они поддерживали открытые линии передачи и сообщали на командный пункт Моссада о каждом движении «мишени».

Когда мужчина вышел из здания, где провел несколько часов с Нихад, у агентов появилась прекрасная возможность сверить его лицо со свежими фотографиями. Они доложили своим коллегам в Дамаске и в штаб-квартире в Тель-Авиве, что идентификация верна. Моссад охватило гнетущее напряжение. Руководители подразделений собрались в кабинете Меира Дагана возле оборудования для мониторинга операции в режиме реального времени.

Мужчина завел «паджеро».

«Он уже в пути», — прошептал один из агентов в миниатюрный микрофон.

Человеком в «паджеро» был Имад Мугния, террорист, уже в течение многих лет оставлявший за собой кровавый след.

15 ноября 2001 года.

После нападения на башни-близнецы в США ФБР публикует большой плакат, содержащий список самых разыскиваемых террористов в мире.

На этот плакат нанесены логотипы ФБР, Государственного департамента и Министерства юстиции.

В списке двадцать два имени и двадцать две фотографии. Первое имя принадлежит самому опасному террористу списка.

Награда за его поимку составляет 5 миллионов долларов.

До терактов 11 сентября считалось, что он ответствен за смерть большего количества американцев, чем любой другой ныне живущий террорист.

Имад Мугния.

18 апреля 1983 года — взрыв американского посольства в Бейруте, Ливан — 63 погибших.

23 октября 1983 года — взрыв штаб-квартиры морской пехоты США в Бейруте — 241 погибший.

23 октября 1983 года (в тот же день) — взрыв штаб-квартиры французских десантников в Бейруте — 58 погибших.

Похищение и убийство сотрудника ЦРУ Уильяма Бакли; несколько нападений на американское посольство в Кувейте; захват авиалайнера американской авиакомпании TWA и двух самолетов кувейтской авиакомпании; убийство полковника У. Р. Хиггинса, входившего в состав миротворческого контингента ООН в Южном Ливане; убийство двадцати американских солдат в Саудовской Аравии…

Когда вышеприведенный список был направлен в Израиль, Моссад добавил в него свои данные: 4 ноября 1983 года — взрыв штаб-квартиры ЦАХАЛа в Тире, Ливан — 60 погибших.

10 марта 1985 года — нападение на конвой ЦАХАЛа вблизи города Метула на израильско-ливанской границе — 8 погибших.

17 марта 1992 года — взрыв посольства Израиля в Аргентине — 29 погибших.

18 июля 1994 года — взрыв еврейского общинного центра в Буэнос-Айресе — 86 погибших.

А также похищение и убийство трех израильских солдат в пограничном районе Хар-Дов, похищение израильского бизнесмена Эльханана Танненбаума, взрыв возле кибуца Мацува. И наконец, теракт, имевший наиболее разрушительные последствия: похищение и убийство солдат Регева и Гольдвассера на израильско-ливанской границе, что послужило непосредственной причиной начала Второй ливанской войны.

Имад Мугния, легендарный террорист, стоявший за всеми этими преступлениями, словно призрак постоянно блуждал между столицами различных государств Ближнего Востока. Он избегал фотографов и отказывался давать интервью. Западные спецслужбы многое знали о его деятельности, но фактически не имели никакого представления о внешности, привычках и тайных убежищах. Было известно, что Имад Мугния родился в 1962 году в деревне на юге Ливана. Согласно отрывочным сообщениям, его родители были набожными шиитами; будучи подростком, он переехал в Бейрут и вырос в бедном районе, в основном населенном палестинцами, сторонниками ООП. Он бросил среднюю школу и присоединился к ФАТХу, террористическому отделению ООП, а позже стал телохранителем Абу Айяда, заместителя Арафата, и членом Подразделения 17, специального подразделения безопасности организации ФАТХ, которое было создано в середине 1970-х годов под командованием Али Хасана Саламе, Красного принца (см. главу 12). Однако в 1982 году Израиль начал Ливанскую войну, операцию, получившую название «Мир Галилее», вторгся в Ливан и разгромил ООП. Ее оставшиеся в живых члены во главе с Ясиром Арафатом были изгнаны в Тунис. Мугния, однако, решил остаться в Ливане и вошел в число основателей «Хезболлы».

«Хезболла» — буквально Партия Аллаха — была шиитской террористической организацией, созданной в 1982 году в ответ на израильское вторжение в Ливан. Вдохновленная аятоллой Хомейни, обученная и снабженная оружием КСИР, «Хезболла» была злейшим врагом Израиля. Она так определяла свою главную цель: «окончательный уход Израиля из Ливана как прелюдия к его окончательному уничтожению». С первого дня своего существования «Хезболла» совершала террористические акты против Израиля — и здесь новобранец Мугния был на своем месте.

Как настоящий секретный агент, он предпочитал действовать тайно и воздерживался от появления на публике. Сообщения о нем приходили отрывочные и часто противоречивые. Один источник сообщал, что он — телохранитель шейха Фадлаллы, духовного лидера «Хезболлы». Другие утверждали, что он стал руководителем оперативного отдела организации, мозговым центром самых рискованных акций «Хезболлы», оборачивающихся массовыми убийствами. В отличие от нынешнего лидера «Хезболлы» шейха Насраллы, Мугния никогда не появлялся на телевидении и не произносил подстрекательских речей, но на деле был гораздо опаснее болтливого шейха. Вскоре он поднялся до положения самого эффективного и самого неуловимого террориста в мире, какими в свое время были Ильич Санчес Рамирес или его коллега и большой поклонник Усама бен Ладен.

Мугния был жестоким и изобретательным. Он заявил о себе внезапно, когда планировал и руководил несколькими массовыми убийствами в Ливане в конце операции «Мир Галилее». Ему был всего двадцать один год, когда в октябре 1983 года он отправил начиненные взрывчаткой грузовики, управляемые террористами-смертниками, на базы американской морской пехоты и французских десантников в Бейруте; несколько дней спустя он применил тот же сценарий во время нападения на штаб Армии обороны Израиля в Тире. В возрасте двадцати двух лет он возглавил группу террористов, совершивших нападение на укрепленное американское посольство в Кувейте, а затем угнал там свой первый самолет. После каждой операции он буквально растворялся в воздухе. Еще через год Мугния угнал самолет авиакомпании TWA, летевший из Афин в Рим, и заставил его пилота приземлиться в аэропорту Бейрута. Во время захвата он убил американского военного моряка, водолаза Роберта Дина Стетема, и выбросил его тело из кабины самолета. После захвата самолета, который в общей сложности длился семнадцать дней, Мугнии снова удалось скрыться. Однако на этот раз он оставил после себя сувенир: отпечатки пальцев в туалете самолета.

О его личной жизни не было известно почти ничего, за исключением того, что он был женат на двоюродной сестре, которая родила ему сына и дочь. Уже начиная с юности он знал, что находится под прицелом нескольких западных секретных служб, и начал скрывать любую информацию о себе. Мугния сделал небольшую пластическую операцию в Ливии, отрастил бороду и старался никогда не оказываться в центре внимания. Только одна достоверная фотография Мугнии попала в руки западных спецслужб. На ней изображен толстый, бородатый мужчина в очках и в кепке с козырьком. Его описание также было ошибочным — ФБР описало его как «уроженца Ливана, говорящего по-арабски, с каштановыми волосами и бородой, ростом 170 сантиметров, весом около 60 килограммов». Трудно представить, как округлым телесам Мугнии удалось сжаться в модельное 60-килограммовое тело… Это описание только подтверждало, что Мугния хорошо шифровался и успешно вводил врагов в заблуждение.

Совершенные нападения, взрывы и захваты самолетов сделали Мугнию самым прославленным героем «Хезболлы». Его хвалили за изощренность, храбрость и оперативные таланты, заставившие мировые разведывательные службы опасаться военного подразделения «Хезболлы». Чем больше возрастало влияние Мугнии, тем больше израильские и западные спецслужбы стремились ликвидировать его. Это не было тайной для Мугнии, и в итоге он превратился в настоящего параноика: вечно находился в бегах, подозревал всех, включая приближенных, очень часто менял телохранителей и каждую ночь спал в новом месте; его поездки между Бейрутом, Дамаском и Тегераном проходили за плотной завесой секретности.

Согласно психологическому портрету, подготовленному секретными службами Израиля и ряда других стран, Мугния — одиночка, харизматичный и импульсивный человек, очень хорошо разбирающийся в новейших электронных приборах и гаджетах. Он обладал сверхъестественной способностью менять личность и внешность, что позволяло ему обманывать своих врагов; израильские секретные агенты называли его «террористом с девятью жизнями».

Офицер АМАНа Давид Баркай, бывший майор секретного разведывательного Подразделения 504, который собирал досье на Мугнию, сказал в интервью британской Sunday Times: «Мы несколько раз пытались ликвидировать его в конце 1980-х годов. Мы собирали информацию о нем, но чем ближе подходили к нему, тем меньше информации получали. Никаких слабых мест, никаких женщин, денег, наркотиков — ничего».

Охота за Мугнией продолжалась много лет. В 1988 году, когда его самолет совершил промежуточную посадку в Париже, Мугнию чуть не задержали французские власти. ЦРУ предоставило французам информацию о Мугнии, включая его фотографию и некоторые сведения о фальшивом паспорте, которым он пользовался. Французы опасались, что его арест может привести к убийству французских заложников, которые в то время находились в Ливане, поэтому предпочли проигнорировать его присутствие и позволили ему уйти. Американские спецслужбы пытались захватить его в Европе в 1986 году и в Саудовской Аравии в 1995 году. Однако он, как всегда, исчез.

В эти годы Мугния принимал активное участие в планировании и осуществлении нападений на израильтян и евреев в Аргентине. В 1992 году он, используя начиненный взрывчаткой грузовик, управляемый террористом-смертником, организовал взрыв посольства Израиля в Буэнос-Айресе. Погибли двадцать девять человек. Некоторые из руководителей Моссада посчитали эту операцию местью за убийство лидера «Хезболлы» шейха Аббаса аль-Мусави, погибшего в результате атаки израильских вертолетов на юге Ливана.

Через два года Буэнос-Айрес потряс еще один взрыв, на этот раз в еврейском общинном центре, в результате которого погибло восемьдесят шесть человек. И снова некоторые эксперты сочли, что «Хезболла» мстит Израилю за произошедшее в Ливане похищение одного из своих лидеров, Мустафы Дирани.

Разведывательные группы из Соединенных Штатов и Израиля, вылетевшие в Буэнос-Айрес для расследования обоих взрывов, пришли к выводу, что они связаны между собой. Тактика террористов была идентична — загрузка грузовика взрывчаткой и отправка его к цели с террористом-смертником за рулем. Мугния использовал точно такой же метод в Бейруте и в Тире в начале своей карьеры. Следователи установили, что к взрывам также причастны иранские спецслужбы и их местные сообщники. По крайней мере, один из грузовиков, тот, который использовался для взрыва посольства, был продан террористам шиитским автодилером из Буэнос-Айреса, Карлосом Альберто Таладином. След явно вел к Имаду Мугнии.

В те годы Мугния проводил много времени в Иране. После убийства шейха аль-Мусави он опасался, что Израиль попытается уничтожить и его. В Тегеране он создал оперативную группу, состоящую из бойцов «Хезболлы» и сотрудников иранской разведки. Его партнерами по созданию подразделения были глава КСИРа Мохсен Резаи и министр разведки Али Фаллахиан. Очевидно, что именно это подразделение совершило два кровавых террористических акта в Буэнос-Айресе. Нападения привели к одному результату: Мугния стал самым разыскиваемым человеком в Израиле. Своими действиями он приговорил себя к смерти. Пройдут долгие годы, прежде чем смертный приговор будет приведен в исполнение.

В декабре 1994 года Мугнию видели в Бейруте; вскоре после этого его снова попытались убить в одном из южных районов города с помощью заминированного автомобиля. Ливанская полиция быстро опубликовала свои выводы: заряд взрывчатки был заложен под автомобилем, припаркованным рядом с мечетью, где шейх Фадлалла читал проповедь. Взрыв разрушил магазин Фуада Мугнии, брата Имада, — его тело потом было обнаружено под обломками. Имад, который тоже должен был там находиться, в последний момент передумал, решил не приходить и потому остался в живых. «Девять жизней» снова спасли его.

Через несколько недель после взрыва спецслужбы, действуя совместно с «Хезболлой», арестовали нескольких гражданских лиц, подозреваемых в причастности к нападению, обвинив их в сотрудничестве с Моссадом. Главным подозреваемым был человек по имени Ахмед Халек.

Согласно официальному заявлению полиции, «Халек и его жена припарковали машину рядом с магазином Фуада Мугнии. Халек вошел в магазин, чтобы убедиться, что Фуад там, пожал ему руку, вернулся к машине и привел в действие взрывное устройство». Ливанская газета As-Safir, ссылаясь на надежные источники, сообщила, что Халек участвовал во встрече с высокопоставленным сотрудником Моссада на Кипре; офицер Моссада проинструктировал его, как использовать бомбу, и заплатил ему около 100 000 долларов. Впоследствии Халек был казнен.

В этот раз Мугния уцелел, однако агенты Моссада не сдавались. Они кропотливо собирали любые сведения, коллекционировали отчеты иностранных разведывательных служб и изучали методы действий Мугнии. В 2002 году Моссад получил еще одно сообщение о Мугнии, связывающее его с отправкой пятидесяти тонн оружия палестинским террористам. Затем террорист снова исчез из виду, хотя ходили слухи, что он стал главнокомандующим «Хезболлы» и вероятным преемником шейха Насраллы. Его основным партнером была иранская разведка. Кроме того, говорили, что он действовал совместно с «Бригадами Аль-Кудс» (арабское название Иерусалима), где отвечал за сотрудничество с шиитскими общинами по всему миру и с террористическими организациями, контролируемыми Ираном. Занимаемое Мугнией высокое положение настоятельно требовало от него усиления мер безопасности. Слухи настойчиво утверждали, что он снова изменил свою внешность, возможно, с помощью очередной пластической операции.

Согласно европейским источникам, в конце Второй ливанской войны Моссад завербовал значительное количество палестинцев, проживающих в Ливане, которые были решительно настроены против «Хезболлы». У одного из них была двоюродная сестра, проживающая в родной деревне Мугнии. Она сказала недавно завербованному агенту, что Мугния побывал в Европе и вернулся в Ливан совершенно с другим лицом.

Теперь перед Моссадом стояла новая задача — выслеживать Мугнию в клиниках пластической хирургии по всей Европе.

Неожиданная удача поджидала в Берлине. По словам британского журналиста Гордона Томаса, Реувен, резидент Моссада в Берлине, встретился с немецким информатором, который поддерживал тайные связи с людьми в бывшем Восточном Берлине. Информатор сообщил, что Имад Мугния недавно сделал несколько пластических операций, полностью изменив черты лица. Лечение проходило в клинике, которая в прошлом принадлежала Штази, бывшей восточногерманской секретной службе. Штази использовала клинику для коррекции лиц агентов и террористов, отправляемых с секретными заданиями на Запад.

После трудных переговоров Реувен согласился заплатить своему немецкому сотруднику солидный гонорар и получил от него папку, в которой было тридцать четыре обновленных фотографии Мугнии.

Анализ фотографий экспертами Меира Дагана показал, что Мугния перенес операцию на челюсти: нижняя челюсть была разрезана, и в нее была вживлена взятая у него кость, чтобы добиться более узкой линии подбородка, в результате чего он стал выглядеть худым и истощенным. Несколько передних зубов были заменены искусственными зубами другой формы. Глаза тоже были обработаны путем подтяжки кожи вокруг них. В завершение всех этих процедур Мугния покрасил волосы, чтобы они выглядели седыми, и заменил очки контактными линзами. В результате он больше не походил на «оригинал», а старые фотографии, собранные западными службами с восьмидесятых годов, стали неактуальными.

Согласно иностранным источникам, Моссад начал планировать убийство Мугнии. Меир Даган вызвал лучших сотрудников, в том числе главу «Кесарии», командира группы «Кидон» и нескольких других старших офицеров, знакомых с досье Мугнии. Вскоре стало ясно, что невозможно нанести удар по Мугнии в немусульманской стране. Он очень редко выезжал на Запад и чувствовал себя в безопасности только в Иране и Сирии. Израильтяне знали, что любые действия на их территории будут сопряжены с большим риском. Правда, в прошлом Израиль действовал в арабских странах и провел успешную атаку в Бейруте во время операции «Гнев Божий»; израильские спецназовцы даже добрались до Туниса, где, по неподтвержденным данным, убили лидера террористов Абу Джихада. Тегеран и Дамаск были более осторожны, лучше защищены и более опасны, чем Бейрут или Тунис. Впрочем, Меир Даган понимал, какое огромное влияние окажет удачная операция. Убийство самого опасного лидера террористов в Дамаске показало бы, что никто не может скрыться от длинной руки Моссада. Успешная атака в этом убежище и крепости врагов Израиля посеяла бы смятение, страх и неуверенность среди остальных лидеров террористов.

Как сообщила лондонская ежедневная газета Independent, после обсуждений в штаб-квартире Моссада был принят план, основанный на предположении, что Мугния приедет в Дамаск 12 февраля 2008 года. В тот день он должен был встретиться с иранскими и сирийскими официальными лицами, планировавшими принять участие в праздновании годовщины иранской революции.

После изучения всех возможных вариантов атаки было принято решение провести операцию, установив заминированный автомобиль в непосредственной близости от машины Мугнии.

Моссад погрузился в лихорадочную деятельность, стараясь получить подробные разведданные от всех своих источников, в том числе от иностранных спецслужб. Действительно ли Мугния приедет в Дамаск? И если он это сделает — за кого будет себя выдавать? На какой машине приедет? Где остановится? Кто будет его сопровождать? В какое время он прибудет на запланированную встречу с представителями Сирии и Ирана? Будут ли сирийские власти проинформированы о его прибытии? Будут ли лидеры «Хезболлы» в курсе его предполагаемой поездки?

Отчет, который склонил чашу весов в пользу организации покушения на Мугнию, поступил из надежного источника.

Он подтвердил намерение Мугнии отправиться в Дамаск. Как сообщала ливанская газета El-Balad, эта информация была подтверждена агентами, которые установили устройства слежения в автомобилях Мугнии и лидеров «Хезболлы».

Затем хорошо отлаженный механизм «Кесарии» начал свою работу. Запутанными маршрутами различные группы «Кидона» прибыли в Дамаск. Специальная группа тайно доставила взрывчатку в сирийскую столицу.

В последний момент давний информатор Моссада сообщил новую информацию первостепенной важности. В его отчете говорилось, что всякий раз, когда Мугния приезжал в Дамаск, он встречался с любовницей. Впервые шпионы Моссада узнали, что у Мугнии был тайный роман. Симпатичная женщина, Нихад Хайдар, ожидала Мугнию в скромной квартире в Дамаске. Нихад заранее знала, когда Мугния прибывает в Дамаск из Бейрута или Тегерана. Обычно он посещал их любовное гнездышко один, заранее отпустив телохранителей и водителя.

Информация срочно была передана команде наблюдения, которая уже находилась на месте. Навестит ли Мугния свою возлюбленную и на этот раз? Знает ли владелец квартиры о том, что он приезжает?

Накануне операции члены оперативной группы прибыли в Дамаск. Они прилетели в сирийскую столицу из различных европейских городов. По данным Independent, в группе было три агента: один прибыл из Парижа рейсом Air France; второй вылетел из Милана рейсом Alitalia, третий воспользовался коротким рейсом из Аммана. Согласно фальшивым документам, все трое были бизнесменами, двое из них занимались торговлей автомобилями, третий был туристическим агентом. По прибытии они заявили, что приехали, чтобы провести в Сирии короткий отпуск, и прошли иммиграционный контроль без каких-либо проблем. Они поехали в город порознь и собрались вместе только после того, как убедились, что за ними не следят. Позже они встретились с несколькими второстепенными участниками операции, прибывшими из Бейрута. Агентов отвели в замаскированный гараж, где их ждала арендованная машина, а рядом с ней — взрывчатка, начиненная пластиковыми зарядами и крошечными металлическими шариками.

Трое агентов заперлись в гараже, подготовили заряд взрывчатки и поместили его в арендованную машину. Заряд находился не в подголовнике автомобиля Мугнии, как позже утверждали некоторые газеты, а в радиоприемнике арендованного автомобиля.

Другая группа агентов Моссада ждала прибытия Мугнии из Бейрута. Они обязаны были следовать за ним по пятам, затем задержаться около жилого дома, где он должен был встретиться со своей любовницей, и сообщить о его отъезде. После этого им было нужно проследовать за ним и убедиться, что он прибыл на встречу в Кфар-Сузу. Среди людей, с которыми Мугния должен был там встретиться, были новый посол Ирана в Дамаске и самый засекреченный человек Сирии, генерал Мухаммад Сулейман. Сулейман, среди прочего, отвечал за передачу оружия из Ирана и Сирии «Хезболле» и поддерживал тесные отношения с Имадом Мугнией. (Сулейману, участвовавшему в секретном сирийском ядерном проекте, оставалось жить всего шесть месяцев; 2 августа он будет убит при загадочных обстоятельствах во время ужина с друзьями в своем загородном доме на берегу моря. См. главу 18.)

В тот же вечер посольство Ирана запланировало празднование годовщины революции в иранском культурном центре в Кфар-Сузе, совсем недалеко от конспиративной квартиры, где Мугния предполагал встретиться с иранскими и сирийскими официальными лицами. Однако он решил не участвовать в торжествах, а только посовещаться со своими коллегами и покинуть Дамаск.

Утром 12 февраля все группы Моссада уже были на своих местах. Отвечающие за наблюдение агенты заняли позиции вокруг жилого дома, первого пункта маршрута Мугнии. Во второй половине дня они сообщили, что Мугния прибыл в квартиру Нихад, а вечером уведомили руководство, что он отправился по второму пункту своего маршрута. Они надеялись, что этот пункт окажется конечным.

«Паджеро» пересек Дамаск и прибыл в Кфар-Сузу. Агенты следили за Мугнией, непрерывно докладывая о его перемещениях. Заминированный автомобиль был размещен в районе, где, как ожидалось, припаркуется Мугния. Взрывное устройство управлялось дистанционно с помощью электронного оборудования. Агенты, заложившие взрывчатку в машину, уже давно покинули место операции и направлялись в аэропорт.

Электронные датчики следили за серебристым внедорожником. Он остановился. Помощник Моссада припарковал заминированную машину рядом с серебристым «паджеро».

Незадолго до десяти вечера оглушительный взрыв потряс район Кфар-Суза, недалеко от иранской школы (в это время там никого не было) и общественного парка. Когда Мугния вышел из своего внедорожника, машина рядом с ним взорвалась. Мугния был убит.

Его смерть потрясла «Хезболлу»; то был страшный удар по сирийскому правительству, произошедший всего через несколько месяцев после того, как был уничтожен секретный сирийский ядерный реактор.

Через шесть месяцев после смерти Мугнии, в ноябре 2008 года, ливанские власти объявили о раскрытии шпионской сети, работавшей на Моссад. Один из арестованных, пятидесятилетний Али Джарра из долины Бекаа, последние двадцать лет работал на Моссад за ежемесячную зарплату в размере 7000 долларов. Его обвинили в том, что он часто ездил в Сирию по заданиям Моссада. В феврале 2008 года, за несколько дней до убийства Мугнии, Джарра отправился в Кфар-Сузу. Ливанские спецслужбы, арестовавшие Джарру, обнаружили тайник со сложным фотооборудованием, видеокамеру и систему GPS, вмонтированную в его машину. Джарра не выдержал допроса и признался, что кураторы из Моссада поручили ему наблюдать, фотографировать и собирать информацию о районах, которые планировал посетить Мугния, включая квартиру, где тот встречался с Нихад.

Израиль отрицал какую-либо связь с убийством Мугнии, но представители «Хезболлы» неоднократно обвиняли «израильских сионистов» в убийстве «героя джихада, который умер шахидом (мучеником)».

Представитель Госдепартамента США Шон Маккормак не разделял подобную точку зрения. Он охарактеризовал Мугнию как «хладнокровного преступника, убийцу и террориста, виновного в смерти огромного числа людей».

«Мир, — заключил Маккормак, — без него стал лучше».