Песнь XVIII

Содержание. Со спины Гериона Данте обозревает все пространство преисподней ада, которую описывает вообще как глубокое жерло с окраиною, разделенною на десять концентрических рвов, через которые перекинуты в виде мостов огромные утесы. Эти рвы составляют восьмой круг ада, названный Злыми рвами (Malebolge): здесь наказуется обман без доверия. – Сброшенные в этот круг Герионом, поэты идут налево и приходят к первому рву: тут рогатые черти бичуют торговавших слабостью женского пола (ruffiani) и обольстителей; грешники бегут двумя – один другому противоположными – строями. Из первого строя, бегущего навстречу поэтам, Данте узнает Болонца и Гвельфа Каччианимако, с которым и разговаривает; из второго – мифическое лицо Язона, похитителя золотого руна и обольстителя Изифилы и Медеи. Поэты идут далее и достигают второго рва, столь глубокого и узкого, что дно его можно рассмотреть только с самой высшей точки моста. В нем погружены в зловонную жидкость льстецы; они кричат, бьют себя руками и задыхаются. Из них Данте узнает одного грешника, Алеесио Интерминеи из Лукки; а Виргилий указывает ему на тень прелестницы Таиды, лица из Теренциевой комедии «Эвнух».

 

1    В аду есть округ, Злые рвы прозваньем:

    Весь каменный, железа он темней

    И обнесен стены таким же зданьем.

 

 

4    В средине самой проклятых полей,

    Бездонный кладезь зев разверз широкий;

    Но расскажу не здесь о бездне сей.

 

 

7    Край пропасти, между стеной высокой

    И кладезем, окру́глен и прорыт

    Вкруг десятью долинами глубоко.

 

 

10    Как и́дут рвы, стена́м надежный щит,

    Вкруг крепостей, стесняясь у средины,

    И каковой от них приемлют вид:

 

 

13    Подобный вид имеют те долины,

    И как лежат подъемные мосты

    При крепостях: так от подошв стремнины

 

 

16    Кремнистые протянуты хребты,

    Идущие чрез стены и провалы,

    До кладезя, где все в одно слиты́.

 

 

19    Тут, Герионом сброшены на скалы,

    Мы очутились; влево путь чернел:

    Подвигся вождь, за ним и я, усталый.

 

 

22    Иную скорбь направо я узрел,

    Иных судей, мучения иные,

    Которыми весь первый ров кипел.

 

 

25    На дне толпились грешники нагие:

    Одни отселе двигались на нас,

    Оттоле с нами, но быстрей, другие.

 

 

28    Так Римляне, в огромный сонм столпясь,

    Идут чрез мост, в год славный юбилея,

    От множества в два строя разделясь:

 

 

31    С одной руки, перед лицом имея

    Вал крепостной, в Петров стремятся храм;

    С другой, текут к горе, вдали пестрея.

 

 

34    Меж черных скал я видел здесь и там

    Чертей рогатых с длинными бичами,

    Разивших страшно грешных по хребтам.

 

 

37    Ах! как бегут вприпрыжку и скачками,

    Лишь хлопнет бич, и нет здесь никого,

    Кто б ждал еще удара за плечами!

 

 

40    Пока мы шли, я встретил одного

    Знакомого и молвил в то ж мгновенье:

    «Не в первый раз встречаю я его!»

 

Меж черных скал я видел здесь и там

Чертей рогатых с длинными бичами

 

43    Чтоб рассмотреть, в него вперил я зренье;

    А сладкий вождь, остановясь со мной,

    Назад вернуться дал мне позволенье.

 

 

46    Бичуемый, поникнув головой,

    Надеялся укрыться; но напрасно!

    Я молвил: «Ты, так взор склонивший свой, —

 

 

49    Когда твой образ говорит мне ясно, —

    Ты Венедико Каччианимик!

    За что ж попал ты в щёлок столь ужасный?»

 

 

52    А он: «Ответа не дал бы язык;

    Но, твоему вняв звонкому глаголу,

    Я вспомнил мир, в котором я возник.

 

 

55    Я убедил прекрасную Гизолу

    Ответствовать Маркизу на любовь,

    Предав ее злых толков произволу.

 

 

58    Не я один болонец свергнут в ров:

    Так много нас вмещают эти стены,

    Что не осталось столько языков

 

 

61    Твердить sipa меж Рено и Савены;

    А хочешь в этом быть ты убежден,

    То вспомни, как жадны́ мои сочлены».

 

 

64    Так говорил; но, сзади поражен,

    Он бросился, а вслед кричал нечистый:

    «Прочь, изверг! здесь не покупают жен!»

 

 

67    Я поспешил к вождю тропой скалистой,

    И мы пришли с поспешностью туда,

    Где из стены торчал утес кремнистый.

 

 

70    Тогда, взойдя на камень без труда

    И вправо взяв, мы прочь пошли оттуда,

    Покинув область вечного суда.

 

 

73    Когда ж пришли, где каменная груда

    Дает внизу бичуемым проход,

    Мой вождь сказал: «Дождемся здесь, покуда

 

 

76    К нам обратит лицо проклятый род:

    Сих грешников не мог ты видеть лица,

    Затем, что вместе с ними шел вперед».

 

 

79    И с древних скал узрел я вереницы

    Навстречу нам бежавших под утес,

    Которых гнали демонов станицы.

 

 

82    И добрый вождь, предвидя мой вопрос,

    Сказал: «Взгляни: вот призрак величавый!

    Бичуемый, не льет он горьких слез.

 

 

85    О, как он горд величьем царской славы!

    Сей дух – Язон, похитивший руно

    Колхидское, вождь смелый и лукавый.

 

 

88    Пришед на остров Лемнос, где давно

    Отвагой жен в ожесточенье рьяном

    Убийство всех мужей их свершено, —

 

 

91    Приветной речью, красотой и саном

    Он Изифилу в цвете лет прельстил,

    Увлекшую подруг своих обманом.

 

 

94    Там, обольстив, ее он позабыл:

    За этот грех казнится высшей властью,

    И за Медею рок ему отмстил.

 

 

97    С ним и́дут все, прельщающие страстью!

    О первом рве довольно ты узнал

    И о толпе, пожранной черной пастью».

 

 

100    Мы были там, где узкий путь у скал

    Крест-на́крест вал второй пересекает,

    Ведя на мост через второй провал.

 

 

103    И в этом рве я слышал, как стенает

    Проклятый род и дышит тяжело,

    И сам себя разит и проклинает.

 

 

106    Там плесенью брега обволокло

    Зловонье дна, сгущаемое бездной,

    И брань со всеми чувствами вело.

 

 

109    Ров так глубок, что было б бесполезно

    Смотреть на дно в зловонный сей овраг,

    Не взлезши вверх, где свис утес железный.

 

 

112    Мы на него взобрались и сквозь мрак

    Я рассмотрел народ, увязший в тине,

    Извергнутой, казалось, из клоак.

 

 

115    И одного заметил я в пучине

    Столь грязного, что рассмотреть нельзя:

    Мирянин он, или в духовном чине.

 

 

118    Он мне кричал: «Что смотришь на меня

    Так пристально меж грязными тенями!»

    А я: «Затем, что сколько помню, я

 

 

121    Тебя видал с сухими волосами:

    Интерминеи мне давно знаком;

    Затем тебя преследую глазами».

 

 

124    В башку ударив, он сказал с стыдом:

    «Лесть мерзкая нас свергла в ров вонючий!

    Без устали болтал я языком».

 

Он мне кричал: «Что смотришь на меня

Так пристально меж грязными тенями!»

 

127    И вождь: «Впери сквозь сумрак взор летучий

    И ров глубокий обозри вокруг;

    Взгляни: вон там, среди бесчестной кучи,

 

 

130    Растрепанной развратницы злой дух

    Скребет ногтями грудь в трясине скверной,

    То вдруг присядет, то привстанет вдруг:

 

 

133    То тень Таиды, грешницы неверной,

    Что на вопрос: «Довольна ль мной?» в ответ

    Любовнику сказала: «Ах, чрезмерно!»

 

 

136    И с омерзеньем прочь пошел поэт.

 

То тень Таиды, грешницы неверной