Здание НКВД

Крупный «Серый дом» называли самым высоким зданием города: тут, мол, даже из подвала Колыму видать. Его главный вход служил здешним порталом в параллельный мир ГУЛАГа.

В 1979 году сотрудники «Серого дома» рецензировали книгу местного писателя Бориса Сударушкина, «Юность чекиста». Прототип главного героя Вагина, найденный в номенклатурном доме за памятником Ленину, рассказал ему историй на целую трилогию. В первой части чекисты героически подавляют Ярославское восстание 1918 года, во второй выискивают врагов, ушедших в подполье (как ни странно, противников с годами становилось всё больше и больше), а в третьей спасают сирот, отправляя их на пароходе в «хлебородные поволжские губернии» (как назло, как раз перед началом там массового голода).

«Серый дом» выстроен к 1936 году не только в характерном для тогдашних вкусов архитектурном стиле, напоминающем афинский Акрополь. У него и предназначение для эпохи характерное – как раз входил в силу Большой террор, да и сама история строительства типичная: площадку для НКВД расчистили, снеся два храма. Тысячи людей прошли через камеры изолятора временного содержания, расположенные за этими нарядными белыми полуколоннами в ожидании собственной участи.

В марте 1988 года к этому зданию, нынешнему областному УВД, выстроилась очередь. Вереница молчащих людей с огоньками в руках, растянувшаяся на несколько кварталов, застыла перед этими портиками, как души перед вратами Аида.

К тысячелетию Ярославля пришла ещё одна, уже не из архивов КГБ, весточка из прошлого – послание ярославцам будущего, пролежавшее в капсуле времени 50 лет. «Мы боролись за ваше счастье, дорогие потомки, – говорится в письме. – И хотя наш труд был скромен, мы гордимся своими достижениями». Первым, кому была предоставлена честь подписаться под этим, оказался Иван Алексеевич Гагин, тот самый Вагин из «Юности чекиста». Здесь он обозначен как «участник революционных событий». Но ему этого показалось мало, и «герой» сделал приписку от руки – «член КПСС с 1917 года». О скромном труде работника «Серого дома» он в данном случае умолчал.

Со временем строительства здания НКВД связан переезд в Ярославль другого, действительно знаменитого чекиста, Юрия Владимировича Андропова. Ярославцы сохранили память о работнике местного обкома, ставшем председателем КГБ, а потом и генсеком. До сих пор существует улица его имени, известен номенклатурный дом на Советской, где он жил. Как раз напротив него находится самое вычурное здание той эпохи, «Дом с женщиной», – продолжение многоколонной архитектуры «Серого дома».

Клуб «Гигант»

Шинный завод-гигант и гербовый «с секирою медведь» были известны всему Союзу по частушкам «Ярославских ребят». Был такой популярный эстрадный коллектив. Без них не обходились «Голубые огоньки», их ждали с гастролями от Калининграда до Владивостока, а в фильме «Семь невест ефрейтора Збруева» они прошли лейтмотивом. А родились «ребята» в клубе шинного завода.

Клуб «Гигант» был душой городка для рабочих Ярославского резино-асбестового комбината. Комплекс «жилого комбината» состоял из 14 четырёхэтажек, фабрики-кухни, бани-прачечной, детского сада и фабрично-заводской школы, прообраза ПТУ, что было куда масштабнее, чем в первом таком соцгородке Ярославля, Бутусовском посёлке. Гигантский клуб особенно выделялся. Если в посёлке имени товарища Бутусова клуб переделали из синагоги, то «Гигант» был специально разработан для пролетарского досуга и выстроен в передовом архитектурном стиле своего времени. Рациональность его конструктивистского облика намекала одновременно и на чуждость буржуазным изыскам, и на высокий уровень культуры советских рабочих.

Вообще-то под пролетарским досугом создатели клуба изначально подразумевали новомодное звуковое кино, но с годами «Гигант» перешёл от большого экрана к традиционной сцене, его здание подверглось различным достройкам, на исходе советской эпохи он утратил связь и с заводом, и с «жилым комбинатом», а потом даже своё имя, – но конструктивистский облик всё же сохранил. Надо только помнить, что «Гигантом» сейчас называется соседний ТЦ, а старый клуб теперь Дворец молодёжи.

Странно, но в ходе последней реконструкции дворец утратил памятную табличку, подаренную городом Тарту. Может быть, ярославцы не простили Эстонии демонтажа «Бронзового солдата», первые эскизы которого были сделаны скульптором Роосом и архитектором Аласом именно здесь? В 1941 году Ярославль внезапно стал культурной столицей Эстонии: сюда были эвакуированы триста писателей, дирижёров и композиторов, певцов и музыкантов, танцоров и актёров, архитекторов со скульпторами и художниками. Цвет «творческой интеллигенции» только что присоединённой, но уже утраченной окраины Советского Союза оккупировал заводской клуб, а некоторые даже поселились в его здании.

Эстонцы благодарили ярославцев не только концертами, они спасли шинный завод от немецких бомбардировщиков. Художники расписали корпуса завода-гиганта под парк с цветниками, а на крышах отдалённых сараев изобразили завод. Немцы «клюнули».

Радушие «ярославичей» и «ярославен» достигло исторического апогея в 1994-м. «Гигант», окружённый людской массой, стал вдруг крохотным. Из битком забитого клуба на улицу вынесли динамики, чтобы не попавшие внутрь могли услышать писателя: Солженицын вернулся из изгнания! И для Александра Исаевича, проехавшего от Владивостока уже почти до Москвы, эта последняя остановка перед столицей стала самым обнадёживающим впечатлением за всё путешествие.

«Я ехал с весьма печальной, мрачной оценкой того, что делается в России, – звучало из динамиков. – Мрачная оценка моя подтвердилась: всё это можно было увидеть оттуда, и я это увидел. Но чего я всё-таки не мог увидеть через океан и что я встретил в сотнях душ… Я встретил столько деятельных, ищущих, плодовитых умов… И я понял, что, несмотря на все унижения, духовный потенциал нашего народа не сломлен. Он силён. Это одно заставляет меня и надеяться, и верить в будущее России».

В Ярославле Солженицын попытался найти своего фронтового друга. Подсказали, что старый товарищ после войны работал в КГБ и живёт сейчас в одном из номенклатурных домов. Но время поджимало… Может, стоило продолжить поиски в «доме с аркой»?