Когда на следующее утро погода так и не улучшилась, а Александра Бергера и остальных по-прежнему не было видно, Андерсон приказал сниматься с якоря и ставить паруса.

Матросам не пришлось повторять дважды. Они проворно полезли на ванты. Загремела якорная цепь. Стоило ветру окрепнуть, как грот раздулся, точно китовое брюхо. Штурман встал к рулю.

— Двух человек в «воронье гнездо»! — приказал Андерсон. — Идём во фьорд.

Топот сапог оборвался. На палубе воцарилась мёртвая тишина. Только ветер свистел над досками. Люди застыли кто где.

— Капитан? — неуверенно переспросил штурман.

— Новый курс — во фьорд! — повторил капитан.

Никто не шелохнулся.

— Вы что, оглохли? — рявкнул Андерсон.

Провиантмейстер демонстративно выпустил из рук канат.

— Исландцы ещё никому не платили за просроченную доставку!

Ледовый лоцман последовал его примеру.

— Груз испортится.

— Не так скоро, — отрезал Андерсон. — Да и исландцы как-нибудь не помрут с голоду.

Матросы загудели. Один лишь доктор Трэвис молча стоял у схода к каютам. Похоже, он единственный не собирался становиться Андерсону поперёк дороги.

— Тихо! — гаркнул Андерсон, когда ропот усилился.

Он нарочито медленно положил ладонь на рукоять пистолета, заткнутого за пояс.

— Вы готовы рискнуть жизнью женщины и горстки людей только ради того, чтобы вовремя сгрузить партию картофеля?

Он предупреждающе посмотрел на штурмана.

Тот надвинул фуражку ниже на лоб.

— Слышали, ребята! Новый курс: Хорнсунн-фьорд!

С явной неохотой он резко переложил руль. Команда, угрюмая и недовольная, принялась за работу.

Час спустя Андерсон велел сбавить ход. Фьорд сужался. Льдины плыли вдоль борта шхуны или с треском раскалывались под форштевнем. «Скагеррак» медленно продвигался в глубь острова.

По правому борту тянулся пологий берег; слева прямо из воды поднималась мощная отвесная скала.

Андерсон напряжённо обшаривал в бинокль каждый уступ, каждую складку берега, но снежная мгла почти всё скрывала. Время от времени ледовый лоцман стрелял из «вороньего гнезда», однако ответа не было.

Когда они достигли конца фьорда, небо на мгновение прояснилось. При минус двадцати пяти холод казался терпимым — во всяком случае, терпимее, чем в последние недели.

Они бросили якорь в бухте, и Андерсон отправил на лёд поисковую партию под началом старшего штурмана.

Через несколько часов люди вернулись. На берегу они обнаружили каменную могилу, но не тронули её.

— Там, внизу, почти две недели назад похоронили норвежца — судя по надписи, семнадцатого августа! Звали его Гарпун! — крикнул штурман Андерсону из шлюпки. — Экспедиция провалилась. Пора поворачивать.

Андерсон сердито перегнулся через релинг.

— А где тогда мужчины и женщина, которые его похоронили?

Он выхватил из-за пояса пистолет и снова выстрелил в воздух.

После того как ледовый лоцман тоже дал несколько сигнальных выстрелов, они наконец получили долгожданный ответ: в бухте гулко хлопнул выстрел.

Все как один подняли глаза к плато.

— Спускаюсь в шлюпку, — решил Андерсон. — Ещё раз идём к берегу и ищем подъём наверх.

Он перемахнул через релинг.

Несколько часов спустя матросы нашли на возвышенности полузаметённую палатку с припасами, а в ней — трёх почти замёрзших людей, лежавших, тесно прижавшись друг к другу.

---

 

 

Отправить