На следующий день Пашу, как и обещали, отвели в баню, оборудованную в кунге «Урала». Горячую воду никто не лимитировал, да еще здесь присутствовала самая настоящая парилка, и лейтенант с наслаждением помылся, отскребывая многодневную грязь. Обед тоже был неплох, хотя и без генеральских разносолов – гороховый суп из концентрата и гречневая каша с тушенкой. К еде полагалась «винная порция» – сто граммов разведенного спирта. Хорошего спирта, не технического, но не чета вчерашней водке. Однако во все времена высший комсостав питался лучше простых солдат.

После баньки и сытного обеда Пашку потянуло в сон. И поскольку никто его службой не донимал, он часок покемарил в свое удовольствие. Жизнь явно налаживалась!

Разбудил Павла все тот же Опанасенко. Он осторожно, но решительно потряс парня за плечо.

– Эй, Скорострел! Павел! Просыпайся!

– Чего тебя, служивый? – крайне нелюбезно со сна пробурчал Пашка.

– Павел! Ты ведь обещал тот приемчик показать! Так давай, вставай! Ребята ждут!

Означенные «ребята» ждали Пашку на небольшой утоптанной площадке, расположенной внутри каре из палаток. Это к чему такие сложности? Чтобы окрестные бредуны на тренировки спецуры не пялились?

Всего на показательные выступления собралось больше двадцати человек. Причем среди них присутствовали почти все охранники, что дежурили вчера у штабной палатки. Видимо, сегодня охранение несла другая смена. Кроме них, здесь топтались несколько парней из группы Тихого, разномастно одетых и вооруженных – маскирующихся под бредунов. Что-то со зрителями явный перебор! Пашка ожидал одного, ну, максимум двух-трех бойцов, а их вон сколько пришло! Видимо, его вчерашнее сольное выступление произвело на ребят неизгладимое впечатление.

«Ну, что же… Продолжим удивлять народ!»

Паша вышел в круг и предложил напасть на себя сразу троим. Против него вышли бойцы Тихого – все среднего роста и телосложения, ловкие и подвижные даже на вид. Они сразу разошлись в стороны, чтобы не мешать друг другу, но при этом сохраняя необходимую для мгновенной помощи напарнику дистанцию.

«Ага! Судя по этим ухваткам, они привыкли действовать согласованно. Вот на этом и сыграем!» – подумал лейтенант.

Драться его в свое время учили несколько человек. Первым наставником стал один прапорщик на южной пограничной заставе – Леша Молотобоец. Он был самым пожилым среди командиров – пятый десяток разменял. Но при этом являлся ветераном нескольких войн. Последняя должность Молотобойца – командир разведвзвода. И был Леша мужчиной пропорций героических – два метра ростом и почти метр в плечах.

Через три месяца постоянных тренировок с Молотобойцем Пашка мог в одиночку биться без оружия с двумя врагами. Естественно, при условии того, что враги спецприемами рукопашки не владели.

Вторым Пашкиным учителем в тонком искусстве убиения человеков голыми руками и подручными предметами стал Хазрет Айвазов, инструктор боевой подготовки офицерского училища. Этот боец, в отличие от мощного Лехи, был невысоким и телосложения скорее хрупкого, издали похожий на подростка. Даже и не скажешь, что Хазрет успел отслужить «срочную» в спецназе. А после окончил школу прапорщиков и отмотал еще четыре года на южном фронтире. Из-за общей легкости тела Айвазов придумал свой стиль, где использовал приемы, основанные на ловкости и скорости движения, а не силе. Удары в его арсенале были из разряда «точечных», наносящихся кончиками пальцев. А подсечки и броски использовали инерцию противника.

Третий тренер появился у Скорострела, когда он, получив свой взвод, прибыл караулить дикие пустоши. Учить его взялся замкомвзода сержант Петя Сычугин. Подготовка у него была помимо армейской – бокс до призыва. А на срочной службе Петя увлекся боевым самбо и пару лет самостоятельно повышал свой уровень, занимаясь с разными наставниками. Именно Сычугин обогатил Пашин арсенал приемами ножевого боя (сам он всегда ходил с пятью ножами).

Так что, учитывая общий уровень подготовки, лейтенант понадеялся, что вышедшие против него ребятишки особенной проблемы не представляют.

Пашка не стал дожидаться действий с их стороны, атаковав первым. Сначала бросился на бойца, заходящего с левой стороны. Тот встретил бросок легким шагом в сторону и попытался нанести удар сбоку, в момент провала атаки.

«В принципе – грамотно! – подумал Павел. – Я бы и сам так действовал, кинься на меня детина, вдвое превышающий габаритами. Одного паренек не учел – я этот момент просчитал заранее!»

Поэтому, когда боец отступил в сторону и «проваливал» атаку, Паша не потерял равновесие и встретил его удар скользящим блоком, перешедшим в захват ударной руки. Чуть подкрутив захваченную кисть, что заставило парня сильно наклонить верхнюю часть тела, дабы избегнуть вывиха, Скорострел слегка толкнул неустойчивого противника плечом, и тот очутился по земле. Ему бы откатиться, но Паша продолжал удерживать в захвате его руку, загнув ее к спине болевым приемом. Теперь лейтенанту осталось только изобразить добивающий удар в позвоночник.

«Один есть!»

Якобы в пылу схватки Пашка оказался аккурат между двух остальных бойцов и даже повернулся к ним спиной. Риск? Пожалуй, нет – точный расчет! Они не успели прийти на помощь своему напарнику буквально на доли секунды. Причем именно в силу привычки действовать совместно, распределяя роли. Бросились бы кучей – то вполне успели бы достать лейтенанта.

Тот боец, что стоял справа, с ходу попытался ударить Павла ногой в беззащитную спину. Однако совершенно непонятным образом не попал, а в следующее мгновение совершил немыслимый кульбит, споткнувшись с разбега о Пашкино тело, вдруг оказавшееся у него на пути. Сила инерции пронесла парня метров на пять. И свой полет он закончил на руках зрителей.

«Это еще не минус – в бой он вернется, но несколько позже, а мне именно время и нужно!» – прикинул Скорострел.

Атакующий по центру боец был вынужден слегка притормозить, пропуская несущегося на скорости напарника – Паша специально выстроил траекторию движения «неуправляемого болида» так, чтобы она пересеклась с траекторий движения последнего из троицы. Это дало лейтенанту время вскочить на ноги и отпрыгнуть в сторону, зайдя пареньку во «фланг и тыл». Он, конечно, противник ловкий и опытный – от удара, даже нанесенного почти со спины, увернулся бы. Наверняка их этому учили и такой прием отрабатывали. Но в том-то и дело, что бить Паша не собирался. Вместо удара он схватил бойца за пояс. Тот дернулся, понял, что схвачен, четко ударил локтем Пашке в голову (не попал, естественно) и через секунду лежал на земле, придавленный сверху Пашиной тушей.

«Простая подножка, однако! Теперь легкий шлепок ладонью по шее – имитация рубящего удара ребром ладони. Парень понял, что «добит», и молча ткнулся лицом в пыль. Минус два!»

Лейтенант быстро поднялся на ноги и осмотрелся.

«Так, а где мой «беглец»? – подумал Скорострел. – Так вот же он! Уже летит на меня, пыхтя, как паровоз! Дыхалку я ему сбил и разозлил изрядно. Усугубим – теперь время есть, он один остался, так что можно и поиграть!»

Паша несколько раз просто увернулся от его атак, не предпринимая ничего в ответ. Это разозлило парня еще больше, но головы он не терял – продолжал атаковать, четко фиксируя перемещения противника. Подвела его благоприобретенная за эти два десятка секунд «привычка» – Пашка приучил бойца, что не атакует в ответ, и вдруг встретил очередной бросок встречным ударом в голову.

«Нокаут! Минус три!»

Аплодисментов Павел не ждал – не в театре все-таки. Но какие-то жидкие хлопки все-таки раздались. А основная масса пришедших на тренировку бойцов просто молчала. Наверное, переваривала увиденное. А потом его попросили ме-е-едленно повторить.

Повторение и показ других приемчиков заняли часа три. Все взмокли и перепачкались. К удивлению Павла, кроме вчерашней баньки, здесь был и обычный душ. В стандартной сорокаместной палатке. Так что бойцы дружно смыли трудовой пот с натруженных тел и отправились на ужин.

Меню разнообразием не отличалось: та же гречневая каша и та же тушенка, что и на обед. Только вместо спирта давали чай. Чай был настоящий (и даже с сахаром!), который Пашке впервые довелось попробовать только пять лет назад.

За едой к Скорострелу подсел Тихий. Очистив свою миску, он неспешно прихлебывал из кружки чаек с сахаром вприкуску, откровенно разглядывая Пашу, словно диковинное насекомое.

– Видел сегодня твою «показуху»! – негромко сказал Александр Сергеевич, выпив половину кружки. – Впечатляет! Ловко ты щенят моих уделал!

– Я так понял, что ребятки твои хоть и обучены неплохо, но в реальных боях почти не были? – уточнил Павел.

Полковник только кивнул.

– Ну, невелика доблесть новичков побить! – подольстил Паша.

– Ну, почему же невелика? Я ведь их сам натаскивал. А это, поверь, дорогого стоит! – гордо сказал Тихий. – Меня ведь в свое время такие спецы учили… Сейчас таких уже нет. А ты парней за полминуты уделал. Лучшая тройка в моей группе!

Пашка виновато развел руками. Мол, что же тут поделаешь. А потом неожиданно спросил:

– А откуда вы такие взялись, необстрелянные, практически пороху не нюхавшие, но с хорошей базовой подготовкой? Да у бредунов каждый пацан и каждая девка с пяти лет автомат из рук не выпускают, и в рейды с десяти лет наравне со взрослыми ходят! Я своего первого врага убил, когда еще под стол пешком ходил, а к шестнадцати годам в Совет клана входил!

Полковник невесело усмехнулся.

– Я бы тебе рассказал, ты вроде парень неплохой, и не чета этим диким… варварам, но… это секретная информация!

– Хм, тоже мне секретная… Да про то, что вы из какого-то Бункера несколько лет назад вылезли, каждая собака знает! – пробурчал Паша.

– Чего?!! – оторопело воззрился на парня полковник. – Что ты сказал? Из Бункера? Это какая такая собака об этом знает?

– Ты на меня, полкан, глазами-то не сверкай! – усмехнулся Паша. – Кому надо – тот и знает. Все «правильные» кланы в курсе, это только диким невдомек. Вы небось потому вылезли, что жрачка кончилась? Потому и на Электрогорск нацелились!

Полковник смотрел на Пашу с интересом энтомолога, нашедшего новую разновидность кольчатого червя.

– Вот, значит, как… – задумчиво поиграв желваками, сказал Тихий через пару минут, а затем вдруг подмигнул. – Значит, правильные кланы все знают?

– Знают! – кивнул Паша.

– А к нам ты специально пришел, в качестве парламентера?

Пашка не колебался ни секунды, хотя соблазн представиться именно так был велик. Но если вдруг в лагере появится настоящий парламентер от кланов…

– Нет, полковник. Кланам не до вас, у нас своих проблем хватает. Да и не верят нормальные бредуны в возможность захвата Электрогорска. Мешать вам не будут, но и помогать – вряд ли. А в здешних местах я, веришь или нет, исключительно по личному делу очутился. Обещал последнюю просьбу умершего товарища выполнить.

– Может, тебе чем помочь? Исключительно в целях поддержания добрососедских отношений между Московским княжеством и «правильными» бредунами! – сказал полковник и рассмеялся своей немудреной шутке.

Скорострел вежливо улыбнулся.

– Если только подбросите меня до моей стоянки. Тут недалеко. А то мой транспорт сломался.

Тихий кивнул.

– На завтра у нас намечено совещание с представителями тех бредунских кланов, которые приняли наше предложение, – неожиданно сказал полковник, вставая из-за стола. – Хочешь поучаствовать?

– Да, было бы неплохо! – с расстановкой сказал Паша. – Интересно посмотреть на тех, кто в сказки верит!

– Тогда завтра за тобой зайдут и проводят! – уточнил Тихий. – Не то чтобы я тебе не доверяю, но… Твои сегодняшние спарринг-партнеры тебя и сопроводят! Годится такое условие?

– Заметано! – Паша протянул Тихому руку, и они обменялись рукопожатием.

Посыльные от Тихого пришли через пятнадцать минут после завтрака. В генеральской палатке собралось на этот раз шесть человек. Сам Дедов, Тихий, бывший «Рязанский князь» Борис по кличке Бритва, и три незнакомых Паше главаря бредунов.

– Заходи, Скорострел, лишним не будешь! – по-свойски обратился к лейтенанту Дедов, когда Павел шагнул за полог.

– Здорово, уважаемые! – Пашка, не спрашивая разрешения, сел за стол, по-хозяйски облокотившись на него локтями. Но автомат, тем не менее, положил на колени.

– Вот, Скорострел, познакомься: перед тобой местные атаманы! – уголком рта усмехнулся Дедов. – Бритва, Мартын, Корявый и Фюрер.

Главари поочередно кивнули. Впрочем, едва заметно. Бритва за пять прошедших лет почти не изменился, только растерял вальяжность. Хреново, наверное, из полноправного партнера перейти в разряд подручных. Мартын оказался здоровенным мужиком, сплошь заросшим, до самых глаз, черной бородищей. При этом глаза его были пронзительно-голубого цвета, что вкупе с бородой смотрелось довольно дико. Вот как раз эти глаза Пашке показались знакомыми – где-то он их (не по отдельности, а в комплекте с головой) видел. Корявый выглядел самым старым из них – невысокий дедок лет под семьдесят с ухоженной бородкой. Пашке поначалу показалось странным присутствие старика на этом совещании, но потом он заметил наколотые на пальцах Корявого «перстни». Лейтенант не был большим знатоком уголовной «культуры», но, похоже, дедушка являлся «вором в законе». А вот четвертый, названный Фюрером, внешность имел самую невзрачную – весь какой-то блеклый, сутулый, что было заметно, даже когда он сидел, волосы на голове пегие – не русые и не седые, в бесцветных глазках жабье выражение. Павел как-то раз видел фотографию Чикатило, жил задолго до Войны такой маньяк-убийца. Так вот Фюрер очень того Чикатилу напоминал.

– А это Паша по кличке Скорострел! – представил лейтенанта, в свою очередь, Дедов.

– Слышали про такого, правильный пацан! – негромко обронил Корявый. Мартын при этих словах подмигнул Скорострелу, а Бритва начал пристально всматриваться в лицо лейтенанта.

– Классно ты тогда Танцора завалил! – внезапно обратился к Пашке бородатый Мартын. – Братва до сих пор тот выстрел вспоминает!

– Так чего особенного-то?! – растерялся лейтенант. – Дядька говорил, что такие… дуэли в тот год постоянными были.

– Ну, не скажи! – обрадованно ощерился Мартын. – Дуэли, блин… Когда всякие молодые хлыщи спьяну в кабаке стреляли друг в друга из пистолетов на дистанции вытянутой руки – это разве дуэль?

Только сейчас Пашка понял, что Мартын когда-то отзывался на кличку Большой и состоял подручным шерифа славного города Мухосранска. Вот так встреча! Теперь стало понятно, отчего показались знакомыми его голубые глаза.

– А Скорострел навскидку, из «калаша», с пятидесяти метров, двумя пулями точно в сердце! – Мартын в порыве нахлынувших чувств толкнул локтем в бок Корявого. Причем Корявый только поморщился, но ничего не сказал, видимо, Мартын в бредунской табели о рангах котировался довольно высоко.

– Бритва сегодня утром из разведки к Электрогорску вернулся! – объявил Дедов, чем сразу переключил внимание с личности Паши на бывшего «князя».

– Видели его там мои ребята! – проскрипел Фюрер.

– Какие еще ребята?! – взвился Тихий. – Фюрер, мы же договаривались: никого туда без согласования не посылать, чтобы не спугнуть!

– Да кого там спугнешь! – осклабился Фюрер. – Они за своими минными полями, как мыши, сидят! Носа наружу не кажут! Только за дровами раз в неделю двадцать человек выезжает.

– Бля, Фюрер, ты тупой? – развернулся к соседу Корявый. – Ты русский язык не ферштеешь? Сказано ведь было на сходняке: никого! Ты понял, дурак? НИКОГО к Электрогорску не посылать! Ты самым крутым себя в этом болоте почувствовал? Голову себе лишнюю отрастил? Так мы с братвой ее быстро открутим! Ты понял?!!

– Да понял я, понял! – даже слегка побледнел под таким напором Фюрер. – Прости, Корявый!

– Спокойно… э-э-э… коллеги! – встал со своего места генерал. – Давайте все-таки выслушаем разведчика! Он до самой стены дошел и с их главным разговор имел!

– Оборонительный пояс практически неприступен. Без артиллерии, одной пехотой его не взять! – заявил Бритва. – Но можно попытаться проникнуть внутрь периметра. Я поговорил с лидером горожан – он полный лох. Назначил ему переговоры через неделю – попробуем под видом делегации провести на территорию Электрогорска группу бойцов и отключить системы «Стального кольца». А вы в это время будете ждать снаружи.

– То есть мы сможем захватить город без боя? – задумчиво погладил свою холеную бородку Корявый. – Да, это все меняет!

– Только я сразу предупреждаю вас, друзья, что после захвата городка с местным населением должно обходиться вежливо! – решительно сказал Дедов. – Мы с мирными жителями не воюем! Продовольствия там столько, что хватит на всех, да еще и внукам останется!

– Да ладно, не тронем мы мирняков! – кивнул головой Мартын и коротко хохотнул. – Оставим на развод!

– Нам, друзья, нужно сейчас решить, что делать Бритве после прохода внутрь периметра, – сказал Дедов. – В то, что с десятью бойцами можно захватить управляющий центр, могут поверить только дурачки.

– Я вообще не уверен, что у них там все на этот центр завязано! – веско сказал полковник Тихий. – Это же надо совсем бестолковыми идиотами быть, чтобы только на автоматику надеяться!

– Я тоже думаю, что система обороны многократно дублирована, – согласно кивнул Мартын. – Но тогда почему их главный решил прогнуться? Впрочем… Пусть Бритва идет и старается захватить командный центр. Даже если «Стальное кольцо» останется полностью работоспособным, что мы теряем? Детальный план штурма разработан, люди более-менее подготовлены! Да, потери будут огромны, но и куш велик!

– К тому же бредуны идут на это добровольно! – жестко сказал Тихий, мельком глянув на Пашку. – А если система обороны будет нарушена хотя бы частично, то потери значительно сократятся. В общем, я сам укомплектую группу Бритвы своими лучшими людьми!

– Отлично! – хлопнул ладонью по столу Корявый. – Даже если он не добьется успеха, то хоть шороху в тылу противника наведет!

– Тогда так: выступаем через неделю! – объявил генерал Дедов. – Порядок движения тот же, что мы обсудили и утвердили. Размещение на исходных рубежах тоже по старому плану. А вот дальше действовать будем по обстановке. Удастся отключить системы обороны – просто войдем в город. Не удастся… Мы, в конце концов, почти месяц к штурму готовимся – справимся! По рукам?

– По рукам! – Бритва, Мартын и Корявый встали одновременно и в знак согласия пожали Дедову руку.

Фюрер встал с некоторой задержкой, уже после того, как три других главаря пошли к выходу из палатки. Только сейчас Пашка заметил, что он довольно высок. И был бы на одном уровне с генералом, если бы не сутулость. Кривовато ухмыльнувшись неизвестно чему, Фюрер потискал ладонь Дедова и, фыркнув, потопал за соратниками.

Дождавшись, когда сутулая спина последнего бредуна скроется за пологом, генерал старательно вытер ладонь о штанину.

– Мартын, Бритва и Корявый еще ничего, но этот… «фюрер черного коловорота», бля… Каждый раз, как с этим уродом ручкаться приходится, ощущение, что какашку в руках подержал! – пояснил свой поступок Дедов. – И ведь приходится с ним политес соблюдать – он хоть и самый слабый среди них, но все-таки почти пятьсот бойцов при нем.

– А кто он такой? – спросил Пашка.

– Фашист! – ответил Тихий. – Больной на всю голову к тому же. До сих пор свято уверен, что в наступлении Войны виноваты жиды. И усиленно этих самых жидов разыскивает и казнит всякими мерзкими способами. Ну и грабит, конечно. И где он только в средней полосе России столько евреев отыскал? Набрал ватагу таких же отморозков – беспредельничать, имея некую «святую идею», понравилось многим!

– Погодите-ка… – злобно оскалившись, вдруг сказал Пашка. – Как ты сказал его клан называется? «Черный коловорот»? Так ведь это та самая орда, что…

– Что? – мгновенно насторожился Тихий.

– Да… ничего… так, вспомнил… – пожав плечами, сказал Павел.

Теперь лейтенант знал, кто персонально отвечает за гибель клана «Ловцов удачи». И это знание не сулило доморощенным фашистам ничего хорошего.

Присутствующие снова уселись за стол, причем Тихий брезгливым жестом отставил в сторону стул, на котором до этого сидел Фюрер.

– Павел, так мы можем надеяться, что вы поможете нам в штурме Электрогорска? Я имею в виду ваш клан? – напрямую спросил генерал.

– Я своим братьям не командир! Нужно посовещаться! – пожал плечами Пашка. Действительно, все решения в кланах «правильных» бредунов принимались коллегиально. Правда, у каждого из членов Совета было разное количество голосов, в зависимости от места на иерархической лестнице. А это место зарабатывалось удачей в рейдах, богатым хабаром и общей удалью. – Тихий, ты мне транспорт до моей стоянки обещал…

– Обещал – предоставлю! – кивнул Тихий. – Да вот хоть прямо сейчас!