Глава 5
[Кшанти Дзартен]
Жизнь Эмиссара клана Дзартен закончилась в тот злополучный день. Ашурская бойня изменила все. Вот она преуспевающая Ночная эльфийка, ведущая Сумеречные армии вперед, а вот уже презренный изгой с ошейником подчинения на шее.
И всему виной один человек — Хоран Мрадиш. Тот, кого она приручила, спасла из плена кровожадной Ренуати, отмыла, откормила, причесала и обучила. Даже дозволила разделить с ней, Эмиссаром, ложе. Однако люди — крайне неблагодарные существа. Вместо того, чтобы отплатить ей за доброту верной службой, он только и думал о том, как насолить Сумеречным эльфам.
Вошедший в раж Лучезарный маг устроил настоящую вакханалию, перебив как имперцев, так и подчиненных Кшанти. Войска Сумеречного Леса и нуэзийцы были полностью разбиты.
Она должна была испытывать неимоверную злость в отношении Мрадиша. Гнев никуда не делся, конечно же. Хоран являлся ее заклятым врагом. Однако к этому примешивались иные чувства. Например, уважение и даже порция восхищения.
Лучезарный маг проявил себя как хитрый, коварный и очень сильный противник. Ночные эльфы ценили таких личностей, человек он или эльф, и Кшанти не была исключением. Мрадиш вызывал определенную симпатию.
Ночная эльфийка испытывала двоякие чувства. Пожалуй, если бы ее новый хозяин воспользовался уязвленным положением Кшанти, гнев легко пересилил. Сейчас ее отношение зависло в шатком положении между ненавистью и уважением.
Недолго Мрадиш страдал после потери стихий из-за Проклятья. Он избавился от телесного недуга и изобрел новое мощное заклинание, которое напрямую уничтожало осколки. Защититься от взрыва Резонанса было сложно. Хоран вернул себе титул мясника, полученный в Ашурской резне. И это Ночной эльфийке отчасти нравилось.
Разумеется, она не желала оставаться в подчиненном положении с презренным ошейником на шее. Но после случившейся катастрофы долгое время Кшанти находилась в прострации. Она не понимала толком, что ей делать и к чему стремиться. Всю свою жизнь она крутилась в высших кругах аристократии Сумеречного Леса. Однако путь на родину закрылся.
Она знала Ночных эльфов. Подобный просчет ей никогда не простят. Именно Кшанти настояла на использовании Лучезарного мага, хотя ей было прекрасно известно, что чародеи лучше других одаренных сопротивляются магии подчинения. Она поставила на кон все, взяла ответственность на себя.
Поэтому дома, в клане, ее явно не ждали с распростертыми объятиями.
Во время безумной погони у нее не было толком времени, чтобы предпринять что-либо. Но по прибытию в Вольные Города стало поспокойнее. Кшанти задумалась над своей дальнейшей судьбой. Пускай дорога в Сумеречный Лес ей заказана, она все еще жива, а значит будет бороться. За свою свободу и свое будущее.
Дзартен взялась за тренировки с ошейником подчинения. Эльфийка тренировала сопротивляемость к артефакту, используя дополнительно магию Проклятья. Домового, который вечно крутился рядом, посвящать в свои тренировки не стала, поскольку он мог сболтнуть лишнего.
Прогресс был медленным, но она чувствовала, что на верном пути. Ночная эльфийка имела синий ранг, развитый разум и сильную волю. Презренный ошейник подчинения не сдержит ее на долгий срок!
Тренироваться было непросто, поскольку окружающие не сводили с нее глаз, а маги могли почуять эманации Проклятья. Кшанти использовала каждую доступную минуту, чтобы подточить оковы подчинения.
Чем больше Ночная эльфийка пребывала в плену у человека, тем больше странностей подмечала. Начать с самого Мрадиша. Он вел себя несколько абсурдно.
Что бы сделала Кшанти, будь она на его месте? Захватив кровного врага, который держал тебя в долгом плену, она бы обязательно заставила его раскаяться о содеянном. Пытки, издевательства, унижения. Затем, когда игрушка бы надоела, придумала тому изощренное наказание. Смерть — слишком легкий выход для кровного врага.
Такую красивую Ночную эльфийку как Кшанти можно было бы продать в публичный дом. Это бы стало серьезным ударом для гордой Дзартен. Либо выдать обратно Сумеречному Лесу за вознаграждение. Ночные эльфы бы придумали такое наказание провинившейся, на которое человеческое воображение просто не способно. Пожалуй, второй вариант намного хуже первого. Кшанти хорошо знала Ночных эльфов.
Что же сделал Мрадиш? Ничего. Совсем ничего. Наоборот, он будто бы слегка ее опасался и старался держаться подальше. Ни пыток, ни наказаний. Пустота. Кшанти словно бы стала обычной участницей их странного отряда, собранного из представителей разных рас и народов.
Она не могла предсказать, что этот безволосый плоскоухий выкинет в следующий миг. Действия Мрадиша не подчинялись рациональным паттернам. Это слегка пугало. А если Ночной эльф чего-то страшится, значит угроза более чем серьезная.
Первое время она относилась к спутникам Мрадиша наплевательски, считая их обычными прихлебателями и подстилками. Однако чем дольше она возилась с отрядом, чем больше историй подслушивала, тем больше подозрений у нее возникало.
Неразговорчивая Лунная эльфийка явно имела некий секрет за собой. Окружающие часто замолкали при посторонних, когда речь шла об Ульдантэ и некоей Амарантэ, которую они вызволили из плена архимага.
Призывающая или Высокая эльфийка Лиетарис обладала очень странной техникой. Кшанти видела такое впервые. После возвышения древесный доспех обзавелся еще и хвостом, которым она могла хватать предметы. Первые бои ее были неуклюжими, но позднее Лиетарис освоилась со своим хвостом. Она превратилась в смертоносного бойца, чьи доспехи почти невозможно пробить, при этом Воительница носилась по полю боя стремительно и могла дать отпор нескольким противникам одновременно. Даже наседающие сзади мертвяки рассыпались на части после ударов хвостом с зачарованным кинжалом.
Ученица Мрадиша в своем юном возрасте имела высокий ранг и знала множество заклинаний. Она была заметно лучше того же Домового в лечении. Ее печати были отточены до идеала.
Кшанти осознала, что Хоран нагло соврал ей. Домовой не улучшал свои печати. Это Мрадиш помог ему адаптировал целительские заклинания. Резонансный маг проделывал подобные манипуляции с ужасающей легкостью. Дзартен не слишком хорошо разбиралась в людской магии, но знала, что обычно у чародеев уходят месяцы на адаптацию заклинания под свою ману. Могло быть быстрее, если им повезет найти правильную конфигурацию сразу, но явно не так шустро, как у Мрадиша.
И это был не единичный случай. Раз за разом он улучшал печати, тратя на это считанные часы. Дзартен даже любопытства ради попыталась заглянуть в расчеты, которые частенько проводил Мрадиш и его ученица, но ничего понять не смогла. Какие-то странные символы и закорючки, не имеющие ничего общего с их языком.
Красную эльфийку тоже никто бы не назвал слабой. Ее взрывные огненные заклятья вышибали дурь даже из хорошо защищенных врагов. Если бы Ниуру не была такой лентяйкой, быть может, она бы стала действительно опасным бойцом.
Но почему-то больше всего опасений вызывал питомец Мрадиша. Гурдиха каким-то образом чуть ли не предсказывала нападение врага, благодаря чему отряд всегда был наготове. Казалось, она понимает больше, чем обычный тупой зверь.
Да и сам Мрадиш вызывал множество вопросов. Чародей обладал поистине богатым арсеналом редких заклинаний. Мог снимать любые ошейники по мановению волшебного жезла, хотя взлом подобных артефактов — дело крайне муторное. Лишь единицы среди магов на всем Шимтране могли вскрыть рабочий ошейник и не убить носителя при этом.
Почему он не продал ее или не убил сразу? Почему относится будто к обычному слуге? Вопросы, на которые у нее не было ответов. Возможно, желает сделать одной из своих наложниц? Если так, то данное направление можно использовать себе во благо.
Спать с человеком — само по себе мерзко. Дзартен понятия не имела, почему эльфийки устраивают из-за этого споры и даже приступы ревности. Возможно, они желали стать главной спутницей Мрадиша, понимая, что он перспективный чародей? Амбиции порой становятся важнее чести. Спать с человеком мерзко для Ночного эльфа, но ради свободы можно и унять ненадолго гордыню.
В любом случае Кшанти не торопилась. Отряд Мрадиша, как и сам Хоран, ее напрягал. Она собирала данные и анализировала, стараясь лучше их понять. Тренировала сопротивление ошейнику и ждала подходящего случая.
В Арьяджи они задержались всего на день. Людишки устроили нелепый турнир, в котором участвовали в том числе и презренные животные. Благодаря какой-то магии Мрадиша участник от Нирдхолда одержал победу, и Хоран получил солидный куш.
Но затем лидер их отряда вдруг на ровном месте собрался в дорогу, услышав про один из Вольных Городов. Про Горунг знала даже Кшанти, хотя в этих землях она и не бывала никогда. Кузнечный Вольный Город славился на весь Шимтран. Благодаря огню, бьющему из-под земли, они ковали качественные изделия из металла и в довольно больших количествах. Поселение относительно небольшое, но с помощью вечного огня они выдавали столько товара, словно являлись столицей крупного королевства.
— Мы же только приехали. Вольная Ярмарка будет проходить еще три дня! — уговаривал его конунг.
— Мы успеем вернуться. До Горунга всего день пути на быстрых гурдах. Удачи вам в торгах и соревнованиях! — попрощался Хоран.
Отряд быстро собрал припасы и двинулся в путь.
— Мне кажется, ты зря оставил Бьярнума и Харстеда одних, — заметила Кшанти.
— Почему?
— Харстед явно озлобился на конунга Нирдхолда и возжелает отомстить. Мне знаком блеск в его глазах, — заявила Дзартен.
— Да как вы по блеску в глазах мысли читаете⁈ Читеры ушастые! — возмутился он почему-то.
— Просто предупредила.
— Ерунда. Завтра Харстед отойдет от обиды. Бьярнум — не ребенок, ему наседка не нужна. Они взрослые мальчики и сами разберутся со всеми вопросами, — махнул рукой Мрадиш. — Двинули!
Гурды успели отдохнуть, так что животин не жалели. Их отряд передвигался на гурдах высоких рангов, без повозок и фургонов. Скакали на приличной скорости, периодически давая копытным отдохнуть. Поэтому расстояния преодолевали большие.
В пути за ними привязались аж две Подземные Саламандры. Холмики земли блуждали то тут, то там. Но нагнать скачущего гурда монстрам было сложно. Они не могли так быстро передвигаться чрез грунтовые толщи. Останавливался отряд на твердой поверхности, так что подобраться к ним твари не могли. Саламандры преследовали их довольно долго, но в конце концов отстали. Сражаться с ними Хоран не стал.
Степи — не совсем пустынное место. Здесь обитали разные травоядные и хищники, поэтому следовало следить в оба. Кайя светила ярко, так что отряд продолжил путь и вечером, не став останавливаться на ночлег. Гурды высоких рангов хорошо разбирали дорогу даже при скудном освещении.
К ночи показался и Горунг. Они едва не разминулись с поселением, хоть и следовали четким указаниям и карте. Вольный Город уютно расположился в низине меж холмов и торчащих скал. С возвышенности они заметили город издали. Несколько вырывающихся язычков пламени горели так ярко, что Горунг был виден за многие тысячи шагов.
Встретили ночных путешественников настороженно, но после досмотра пропустили в город кузнечных мастеров. Они нашли ближайший постоялый двор, где и остановились на ночь. Людям, эльфам и гурдам требовался отдых.
Лишь поздним утром после сытной трапезы Мрадиш отправился исследовать Горунг. Поселение было меньше размерами, нежели Нирдхолд. Сравнимо с Арьяджи. Но рынок здесь был обширный. Причем, оружием здесь торговали не только в розницу, но и оптом. Можно было заключить контракт на поставку сотен изделий из металла.
Кузницы стояли во многих местах. Обширные мастерские, почти что мануфактуры с десятками рабочих. Кузнечные дома жались к так называемым Жаровням. Монументальным сооружениям, сотворенным человеком вокруг естественных источников вечного огня.
В Горунге находилось три основных пламенных столпа, бьющих из-под земли, а также несколько гейзеров с холодным паром. Высокий Резонанс создал настоящие чудеса в этой местности, но Дзартен все равно не понимала, почему они сюда приперлись.
Жаровни представляли собой любопытные конструкции из особого жаропрочного камня, созданного магическим способом. Над источниками негаснущего огня ставили купола с отводами, куда подавался жар. Имелись и клапана для вывода излишков огня, если в настоящий момент жар не требовался. Хотя обычно Жаровни использовались на полную катушку.
Подаваемый через каменные отводы жар доставлялся в кузнечные мастерские, где плавил руду и заготовки. Служащие мануфактуры ковали слитки чистого металла и готовые изделия из него. Без всяких сложных доменных печей, особого горючего угля или Красных эльфов, направляющих огонь. Горунг использовал силу природы себе во благо. Удобное местечко, вот только мощь пламени не была бесконечной. Все три источника уже использовались людьми. Шире разрастись Горунг не мог.
Кшанти смотрела на местные сооружения и красоты с интересом. Особенно эффектно выглядел сброс лишнего пламени, когда требовалось остудить перегретую Жаровню. Иначе даже жаропрочный камень конструкции мог расплавиться по словам местных жителей. Из специальных клапанов вырывались длинные язычки пламени, чей цвет колебался от оранжевого до желтого и даже местами доходил до голубого. Жар ощущался на расстоянии в десяток шагов. Настоящее пекло!
— Во славу огня! — восхищалась Ниуру. — Хоран, можно мы останемся здесь жить? Построим дом на вершине Жаровни!
— Спалишь свой оранжевый зад, Красная, — хмыкнула Кшанти.
— Я не тебя спрашивала, стерва Ночная.
— Бесподобно! Это действительно работа Резонанса! Никаких подземных газов, никакого сжигания, никакого процесса окисления. Чистая магия! — восхищался Мрадиш, носясь от одной конструкции к другой.
В своем репертуаре. Только что чародей очаровательного увидел в этих источниках огня, Кшанти понять не могла. Маг провел несколько часов, рассматривая выбросы пламени магическим зрением через Линзы. Что-то изучая и проверяя. А затем прикипел к водяным гейзерам.
— Холодный пар! Но такого не может быть. Гейзеры ведь должны быть горячими… — бормотал он. — Это явно не подземный горячий источник и не нагрев от огненных точек. Водяной пар и Резонанс связаны. Ученица, мы должны досконально проверить все магические контуры и понять, откуда берется пар. Или огонь. Мне кажется, все это связано!
Дзартен лишь вздохнула. Когда Мрадиш возился со своими магическими линиями, он мог уходить в свой мир на долгие часы, а то и дни. Кшанти в такие моменты скучала. Оставалось только сосредоточиться на тренировках и попытаться еще больше подточить поводок, повешенный ей на шею. С одной стороны, Ночную эльфийку оставляли в покое, с другой — она плохо переносила мучительное ожидание и бездействие.
Лиетарис занималась уходом за оружием и тренировками. Ниуру пробовала разные местные вкусности. Ученица чародея разговаривала с жителями и выспрашивала сплетни. Лунная эльфийка ходила по кругу и глазела по сторонам, порой замирая перед совершенно обыденной вещью. Например, долго следила за тем, как домашний питомец выслеживает какую-то птичку. Или смотрела за тем, как грузят товар в телеги.
Кшанти немного отделилась от основного отряда и скучающе осмотрела местные прилавки. Попробовала остроту и качество горунгского оружия. Здесь жили мастера зачарования, так что и такие клинки встречались. Пожалуй, качество хорошее, но не элитное. Эмиссар предпочитала оружие получше, а здесь делали ширпотреб, пускай и неплохой.
— Эй, — окликнули вдруг ее негромко.
Ночная навострила уши и нашла в толпе другую Ночную эльфийку в ошейнике. Убедившись, что в ее сторону никто не смотрит, Кшанти подошла к сородичу.
— И как тебя угораздило попасться в плен к презренным людишкам? — поинтересовалась она.
— Долгая история, — махнула она рукой. — Но я здесь не просто так. Ты ведь желаешь освободиться от ошейника, сестра?
— Разумеется, что за идиотский вопрос? — хмыкнула Дзартен, добавив в голос толику презрения. Она все-таки Эмиссар великого клана, а не низший эльф.
— Простите, госпожа, — сменила тон рабыня, поняв, что разговаривает с высшей. — В Горунге живет маг, который умеет взламывать ошейники.
— Интересно… — пробормотала Кшанти. — И что же он хочет взамен? Не просто так ведь он освобождает рабов.
— Конечно. Ему потребуется от вас определенного рода услуга. Необходимо проклясть одного высокопоставленного человека. Уверена, для одаренной госпожи это не составит проблем, если вы сможете побороть давление ошейника.
— Справлюсь. Могу я увидеть твоего мага?
— Безусловно. Прошу за мной. Здесь недалеко, — указала рукой эльфийка.
Кшанти слегка напряглась. Все это могло быть ловушкой с очевидной целью заманить ее в темное место, убить и ограбить. Все-таки Дзартен владела зачарованным клинком, который у нее не стали отбирать, да и доспехи были отменного качества. Для обычных городских бандитов — солидное состояние.
Однако желание обрести свободу побороло осторожность. Дзартен двинулась вперед, убедившись, что за ней не следует никто из слуг Мрадиша. Ошейник подчинения начал активно давить на разум, поскольку она действовала во вред хозяину и стремилась к побегу. Однако тренировки сделали свое дело. Чудовищная мигрень сменилась обычной головной болью, которую можно было терпеть.
Ночная эльфийка увела Кшанти от торговых рядов и повела через проулок между высокими каменными домами, от одного из которых несло жаром и раскаленным металлом.
Внезапно позади раздались шаги. Не успела Дзартен опомниться, как ее окружили спереди и сзади. Незнакомцы носили плотные маски, скрывающие глаза и лицо, однако мелкие повадки выдавали их. Неизвестные являлись Ночными эльфами.
Проводница же, заведшая Кшанти в ловушку, достала короткий зачарованный клинок, обернулась к ней и процедила с ненавистью и презрением:
— Королева Сумеречного Леса передает тебе привет, Эмиссар Дзартен! Ошибки твои смоет черная кровь!
