В «Быстрых свиданиях» участвовали по двенадцать мужчин и женщин — на вид от двадцати пяти до тридцати пяти, и все, судя по лицам, всерьёз рассчитывали найти здесь свою единственную любовь. Чтобы уравнять стороны, в последнюю минуту пришлось позвать ещё одного кандидата из списка ожидания. Им, как на грех, оказался тот самый субъект, что незадолго до этого пробовал подкатить к Мию.

Женщины расселись спиной к стене, на почтительном расстоянии друг от друга — чтобы во время беседы сохранялась хотя бы видимость уединения.

Сабина заказала зелёный чай, а Мию, занявшая место подле её правой соседки, — безалкогольное пиво. Едва все прикололи к груди бейджи, официант разнёс последние заказы. Воспользовавшись паузой, Сабина обвела глазами зал. Анны не было.

Чёрт.

И тут её ноздрей коснулся аромат ванильного чая — теперь она точно знала, что заказал Снейдер. В ту же минуту Синити вышел на середину зала и произнёс короткое приветственное слово. Судя по всему, подобные вечера в «Токио» давно стали заведённым ритуалом.

— Как водится, здесь мы все на «ты», — объявил он, закругляясь. — По семь минут на каждого. Звонок — и мужчины пересаживаются правее. В конце вы отметите в анкетах тех, кто приглянулся; при взаимной симпатии мы передадим вам контакты. А после — милости просим поужинать.

Прозвенел звонок, мужчины заняли свои места, и всё началось. Первого собеседника Сабины звали Инго: изо рта у него нестерпимо разило, рукопожатие вышло вялым и липким, а беседу он открыл с ходу:

— Ты такая сладенькая. Кем работаешь? В кондитерской, наверное?

— Я здесь под прикрытием, — не моргнув глазом отчеканила Сабина. — Пишу колонку о сексистах.

На этом разговор был исчерпан, настроение соседа — убито наповал, и оставшиеся минуты Сабина употребила на то, чтобы присмотреться к остальным гостям.

Те, кто пришёл всерьёз, выказывали к собеседникам живейший интерес, улыбались, а иные дамы заученным движением откидывали волосы за плечо. Подлинного в этой комнате — самая малость.

Анны Бишофф по-прежнему не было — ни в зале, ни в ресторанной части, хотя в списке она значилась. Должно быть, вместо неё подтянули другую кандидатку из очереди. Так или иначе, они теряли время впустую: раз вечер начался, Анна уже не появится.

Звонок прозвенел снова, и второй мужчина — привлекательный тридцатилетний тип в спортивно-элегантном духе — шесть минут кряду распинался о работе в ивент-агентстве, о командировках, о яхте в Хорватии, о бывшей жене и о том, что терпеть не может детей.

Когда до конца оставалась минута, он отставил бокал с бурбоном и склонился через стол:

— А ты? Что нравится тебе? Может, мы…

— Я беременна, — перебила Сабина, и в этот самый миг, к счастью, грянул звонок.

Этот меня уж точно не отметит.

Среди мужчин попадались и по-настоящему любопытные — с ними семь минут пролетали незаметно. С иными же тянулись как семь часов. Те, кто справлялся лучше, держались ровно: ни развязно, ни чопорно; у них всегда находилась в запасе пара забавных историй, они умели задавать вопросы и по-настоящему слушать.

За одними столиками звенел смех, за другими повисало неловкое молчание. Когда после очередного звонка Снейдер простился с Мию и пересел столом ближе, Сабина навострила ухо, ловя его разговор с соседкой и почти не замечая собственного визави.

— В трёх коротких и точных предложениях, — начал Снейдер.

Удачное вступление. Весь Снейдер.

— Я разведена, у меня двое сыновей, работаю в привокзальном книжном. И у меня много увлечений, — ответила соседка Сабины — приятная дама за сорок, в синем летнем платье.

— Например? — Снейдер раздражённо дёрнул за узел галстука; Сабина поймала это краем глаза.

— Обожаю кошек, «Влюблённого Шекспира», Селин Дион и…

— Всё это мне глубоко безразлично, — оборвал её Снейдер со своим обаятельным голландским акцентом.

Сабина невольно вздрогнула — и тут же прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Ты не любишь кошек? — невозмутимо уточнила дама.

— Странный вопрос в азиатском ресторане.

Бедняжка. Впрочем, не меньшего сочувствия заслуживал и её собственный собеседник — теперь, когда она всё-таки удостоила его вниманием. Бухгалтер, в свои тридцать всё ещё под материнским крылом; седьмое скоростное свидание — и ни одна женщина до сих пор его не отметила.

— Может, Синити тебя невзлюбил и всякий раз стирает галочки, — предположила Сабина. — Давай ему побольше чаевых.

Наконец прозвенел звонок, и Синити объявил следующий круг. Снейдер пересел к Сабине со своим давно остывшим ванильным чаем.

— Вы заметили Анну? — шепнула она, пока вокруг вновь завязывались, набирая громкость, разговоры.

— Нет. Зато Мию — да. Блондинка в дальнем конце ряда, — ответил он, прикрыв рот ладонью.

Сабина с улыбкой повернула голову и откинула волосы через плечо — словно флиртуя со Снейдером. За последним столиком, у самого входа в коридор, ведущий к туалетам, сидела молодая женщина с длинными прямыми волосами. Насколько можно было разглядеть издали, она была густо накрашена и носила очки. Между ними сидело слишком много гостей, чтобы рассмотреть её толком, но при известном воображении в незнакомке и впрямь угадывалась та самая девушка с каштановым хвостом. Раз Мию с её фотографической памятью утверждает — значит, так и есть.

— Полиция в курсе?

Снейдер кивнул.

— Слышали каждое слово. Готовы к захвату, ресторан оцеплен.

Что ж, теперь — подыгрывать и наблюдать. Сабина скользнула взглядом по бейджу на его пиджаке и решила всецело войти в роль соискательницы любви. А заодно, глядишь, выманю из Снейдера что-нибудь личное.

— Итак, Маартен, каким был твой первый поцелуй? — спросила она напрямую и с удивлением обнаружила, что перейти с ним на «ты» совсем нетрудно.

Он по-прежнему исподтишка следил за женщиной в конце ряда, но игру принял.

— Катастрофическим.

— Потому что целовался с женщиной?

— Увы.

— А какой спорт тебе по душе?

— Спорт? — пренебрежительно переспросил он и впервые взглянул ей прямо в глаза.

— Ясно. А идеальный вечер — это…

— Никакой светской болтовни, никаких кластерных головных болей, чайник ванильного чая, хороший косяк, мой бассет Винсент на диване — и я.

— За что ты благодарен в жизни?

— За то, что меня до сих пор никто не пристрелил.

— Ты любишь свою работу?

— Да кому она вообще может нравиться? — вздохнул он. — Но кто-то должен её делать.

— Какой опыт повлиял на тебя сильнее всего?

Он посерьёзнел.

— Потеря сына.

Сабина сглотнула. Она отчётливо помнила Пита ван Лоона. Неделями они шли по его следу, пока Снейдер не уложил его точным выстрелом в голову — в заснеженном лесу, за территорией БКА. И теперь, годы спустя, в его взгляде всё ещё читалась та самая глухая боль.

— Прости, — шепнула она и поспешила сменить тему, пока настроение не рухнуло окончательно. — А каким ты представляешь идеальное первое свидание?

— Хорошо сложённый мужчина, не склонный к лишним вопросам.

Сабина усмехнулась.

— Что бы ты сделал, если бы знал наверняка, что не потерпишь неудачу?

— Пригласил бы Хайно Ферха на свидание.

— Серьёзно? — вырвалось у неё слишком громко. — Это ваш… то есть, это твой тип?

Он кивнул, и на его лице мелькнуло подобие улыбки — крайне для него нехарактерное.

— А кто был твоей большой любовью?

— Арне Рот.

— Голландец?

— Нет. Он жил в Женеве.

Жил? Сабина задумалась — и вспомнила один из первых их разговоров, ещё в Вене, когда она служила не в БКА, а в мюнхенской уголовной дежурной службе.

— Это он умер от иммунодефицита?

Снейдер кивнул.

— Так, теперь моя очередь, Сабина. — Он подался вперёд. — Тебе доводилось переживать что-то по-настоящему страшное?

— Да. Это «Быстрое свидание».

— Поддерживаю. — Он приподнял брови. — Кого из знаменитостей ты мечтала бы встретить?

— Вымышленную или настоящую?

— Вымышленную.

— Доктора Ганнибала Лектера, — выстрелила она не раздумывая.

Снейдер изобразил свою фирменную «зловещую» улыбку.

— В камере или в ресторане?

Она улыбнулась в ответ.

— В ресторане. Но лишь после того, как он отобедает.

— Умный ответ.

— А как бы описал тебя твой лучший друг? — перехватила Сабина инициативу.

— Его больше нет в живых, — холодно обронил Снейдер.

Видимо, о Кшиштофе — бывшем польском киллере, который после отсидки в тюрьме вошёл в команду Снейдера и погиб в одной из последних зарубежных операций.

— И как же он описал бы тебя?

Снейдер сжал губы.

— Пожалуй, обаятельным засранцем. — И приподнял бровь.

Сабина кивнула. Да, в духе Кшиштофа — и прямо в точку. Краем глаза она поймала, как Синити взглянул на часы и потянулся к колокольчику. Сабина свернула шутливую перепалку, понизила голос — вновь становясь самой собой — и снова перешла на «вы»:

— Позвольте дать вам совет на следующие разговоры?

— А он мне нужен?

— Безусловно. Во всяком случае, если не хотите выдать себя. Не будьте так прямолинейны с дамами, проявите чуть больше чуткости. Некоторые из них очень милы.

Он кивнул, и мужчины снова поменялись местами. Сабина всё ещё прокручивала в голове его ответы, когда заметила молодого человека, усевшегося напротив.

— Привет, я Юстус, — повторил он и посмотрел на неё с любопытным ожиданием.

— Юстус — как Юстус Йонас из «Трёх сыщиков»?

— Э-э… да. — Он смущённо ухмыльнулся. — Я кое-что уловил из твоего прошлого разговора. Куда интереснее того, что было у меня с соседкой.

— И?

— Это выглядело немного… странно. Словно вы давно знакомы.

Сабина задумчиво поджала губы и понизила голос.

— Мне и самой так показалось… но по-настоящему я узнаю его только теперь. — Она на миг отвела взгляд.

— А что нравится тебе? — спрашивала тем временем юная соседка Сабины у Снейдера.

Снейдер снова нацепил «зловещую» улыбку.

— Кошки, «Влюблённый Шекспир» и Селин Дион.

— Правда? Мне тоже!

Сабина усмехнулась. Кто бы мог подумать — он всё-таки обучаем.

Пока новый собеседник распинался о себе, Сабина снова перевела взгляд в дальний угол зала: Анна Бишофф теперь беседовала с Инго — тем самым, с несвежим дыханием и потными ладонями.

Собеседник Сабины оборвал рассказ:

— У тебя всё в порядке?

— Да… погоди минуту.

Неприятный тип подсунул Анне меню, и та принялась его листать. Мию, похоже, тоже это заметила: повернула голову и быстро взглянула в сторону Анны.

Это что, только что была передача?

Анна поднялась, сунула что-то в маленький кожаный рюкзак и двинулась в коридор, ведущий к туалетам. Сабина вскочила. Под стаканом Анны виднелась десятиевровая купюра. А из свёрнутой салфетки торчал один только нож. Вилки нет. Анна получила то, за чем пришла, — и почуяла ловушку.

Мию тоже поднялась. Но Снейдер опередил её и уже стремительно шагал через зал к коридору. Сабина и Мию бросились следом. За столиками разом смолкли все разговоры.

— Что происходит? — воскликнула одна из женщин.

Снейдер обернулся и бросил в зал:

— Неудивительно, что вы все до сих пор одиноки!

Затем выхватил из кармана пиджака телефон.

— Чёрный ход — взять, — шепнул он в трубку.

---

 

Отправить