Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
В 1980-е годы ресторан гостиницы «Москва» переименовали в «Столичный». Именно потому, что фасад этой гостиницы был изображен на этикетке водки «Столичная».
Увы, тогда же начался всеобщий дефицит на все. Водку выдавали по талонам, две поллитровые бутылки в месяц на человека. Многие из-за этого парадоксальным образом спивались. Условно говоря, четырнадцать непьющих родственников отдавали свои водочные талоны единственному выпивающему в семье студенту.
И спустя год студент – уже совсем не тот студент, что был вначале. Не удивительно – он ежедневно выпивал бутылку водки, купленную по талону.
А в девяностые начался настоящий водочный разгул. «Распутин», который подмаргивал, если был неподдельный. Спирт «Роял» (его называли «Рояль») из которого самостоятельно делали водку и домашние настойки. Польская водка «Зверь», уносящая голову напрочь.
Все это – незабываемые истории послесоветской эпохи.
Водочные же названия второй половины девяностых – отдельная песня. Поскольку именно названия водки были призваны максимально соответствовать самым сокровенным чаяниями потенциального потребителя. А потребитель этот любил золото – чем иначе объяснить обилие названий типа «Золото России», «Золотая степь», «Золотое кольцо», «Золотые купола» и даже «Золотая карета».
Пользовалась популярностью тема патриотизма – кроме уже упоминавшегося «Золота России» существовали «Звезда России», «Дипломат России», «Российская корона», просто «Россия», просто «Русь», «Русская рулетка», «Русский сувенир» и «Русский ювелир», «Русский размер» и «Виват, Россия!». Сюда же и «Березка», «Боярская охота», «Гербовая», «Губернская», «Завалинка», «Зимушка», «Казенка», «Ключник», «Крестьянская», «Северное сияние», «Старомонастырская», «Столбовая», «Таежная», «Тайга», «Титулярная» и «Ямская».
Воинская тематика: «Богатырская» «Былинная», «Гвардейская», «Господа офицеры», «Гренадерская», «Добрый молодец», «Комбат», «Нарком», «Оружейная», «Стрелец», «Евпатий Коловрат», «Добрыня», «Князь Серебряный», «Батька Махно», «Суворовская», «Ермолов», «Калашников», «Дикий мужик», «Испанский летчик».
И, разумеется, не оставались без внимания «малые родины» водок. В зависимости от того, где водку разливали, она носила гордые названия: «Салют, Златоглавая», «Старая Москва», «Замоскворечье» «Кремлевская особая», «Адмиралтейская», «Галерная», «Амурская», «Звезда Севера», «Касимовская невеста», «Охотское море», «Ростовъ Папа» и «Якутский алмаз».
На фоне всего этого великолепия водки «Сергей Есенин», «Волга-Волга», «Чайковский» и «Левша» терялись напрочь – все-таки создатели бодрящего напитка не рассматривали интеллигенцию в качестве основы своей целевой аудитории. И совершенно зря – интеллигенция отнюдь не отставала, а часто и опережала так называемый «простой народ» – хотя бы из-за склонности к рефлексии и возможности спать до полудня.
Многие помещики от скуки развлекались – делали настойки и наливки на все буквы алфавита. Например, анисовая, брусничная, вишневая, гвоздичная и так далее.
Отдельный жанр – наливки и настойки. Формально это, как и водка – крепкие алкогольные напитки, в основе которых лежит хлебный спирт. Но они – не про выпивку, а про гурманство. Напивались водкой или пивом. А наливки и настойки смаковали. Пили по чуть-чуть, маленькими рюмочками.
Главное в них было – вкус и аромат. Не опьянение.
В свою очередь, разница между наливками и настойками – принципиальная. Настойки крепкие и не сладкие. Большей частью на травах. Но и на кореньях тоже. И на семенах. Мятная, кардамоновая, зубровка, женьшеневая, имбирная, калгановая, можжевеловая, померанцевая, миндальная, хреновуха.
Впрочем, бывают и на ягодах.
Очень часто в настойки добавляли лимонную или же померанцевую цедру. Приятен был ее бодрящий вкус и золотистый цвет. А в России, обделенной солнечными днями, эти плоды, помимо прочего, символизировали жаркое небо юга.
Наливки же, в отличие от настоек – средней крепости и сладкие. Как правило их делали на ягодах и фруктах. Вишневая, черешневая, малиновая, абрикосовая, грушевая, черносмородиновая.
Существовали еще ерофеичи, спотыкачи и ратафии. Но это скорее экзотика.
Кстати, если поместить в настойку множество разных ингредиентов, то получится бальзам.
Артем Веселый писал в рассказе «Заброшенный хуторок»: «Широкий стол был заставлен печеньями, соленьями и вареньями домашнего изготовления. Закуски на тарелках были разложены клетками, треугольниками, звездочками. В граненых графинах всеми цветами искрились настойки, наливки и горькая, настоянная апельсинными корками».
Подавали наливки с настойками, как правило, перед едой. На специальном закусочном столике – если дома. Или за буфетной стойкой – если в ресторане или же в трактире. В окружении закусок – холодных, а то и горячих, с мороза.
Хозяин и гости обсуждали внешнеполитическое положение, цены на фураж, новенькую аптекаршу, а заодно и достоинства этих напитков.
В отличие от простой водки тут было о чем поговорить.
Своеобразный напиток – зубровка. Это горькая настойка на траве под названием «зубровка душистая». Как правило, ее мы можем видеть внутри бутылки. Впихнуть туда эту изящную травинку считается среди производителей хорошим тоном.
Производят же этот напиток большей частью в трех странах – в России, в Польше и в Белоруссии.
В некоторых государствах запрещен даже экспорт зубровки. Дело в том, что в состав этой волшебной травы входит вещество под названием кумарин. С одной стороны, именно он обеспечивает веселящее действие настойки, приносит умиротворение и радость. С другой же, считается вредным.
Но не везде.
Кстати, название эта трава получила от зубров. Они просто в восторге от этого лакомства. И их можно понять. Зубровка и вправду оказывает волшебное действие. Николай Огнев писал в рассказе «Евразия»: «Зубровка засвербела в горле щекоткой, в глазах стало ясней, хоть и до безумия хотелось спать, неуютное чувство… затуманилось и поплыло куда-то кверху».
А вот Борис Зайцев, роман «Дом в Пасси»: «Дора засмеялась. Рюмка зубровки прошлась теплым туманом. Какой приятный день – весенний!»
Кому доводилось пробовать зубровку, тот поймет.
Считается, что родина зубровки – Польша. Там ее с начала XVI века охотно пили и бедные крестьяне, и богатейшие паны. Не удивительно – напиток получается одновременно благородный и недорогой.
Первыми же начали употреблять эту настойку егеря из Беловежской пущи.
А начиная с 1884 года знаменитая русская алкогольная фирма Шустовых приступила к выпуску зубровки в промышленных масштабах.
Любил зубровку Михаил Кузьмин, поэт Серебряного века. Писал в дневнике: «У Анжиковича я один почти выпил полбутылки зубровки, то я был навеселе и, возвращаясь втроем на санях, болтал всякий вздор».
И он же, в другой раз: «Совсем во время ужина, когда я почему-то выпил зубровки, пришел Григорий, кажется пьяный».
Встречается зубровка и в дневниках писателя Михаила Пришвина. А историк Михаил Орешников писал: «Выпили для Нового года бутылку зубровки».
В этом случае зубровке довелось выступить в роли шампанского.
А вот печальная история. «Раннее утро», 1916 год: «Екатеринодарский виноторговец Евангулов выписал из Одессы более 1 000 бутылок зубровки, но так как Екатеринодар закрыт для ввоза спиртных напитков, то догадливый купец просил отправить зубровку на соседнюю станцию Пашковку, откуда думал перевезти живительную влагу в Екатеринодар на подводах. Но ящики были конфискованы, и вся зубровка выпущена в реку».
Войти с помощью соц. сетей: