Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
В начале Первой мировой войны в России ввели сухой закон. Пивные заводы перешли на безалкогольную шипучку, водочные большей частью закрылись вообще. Водку и спирт, однако, продавали и даже отпускали в ресторанах. Правда, подавали ее в чайниках, под видом кипятка. Графины ушли в прошлое.
Впрочем, такая конспирация была прекрасно отработана гораздо раньше – в тех заведениях, где водкой торговать не разрешалось. Какие только драмы не разыгрывались вокруг этих чайников! Газета «Московские ведомости» в 1901 году сообщала: «18 апреля, в чайной лавке крестьянина Катаева, в доме Копытина на Садовой у Земляного вала, вошедший местный городовой Зайцев застал пившего водку посетителя, перед которым на столе стояла поданная в тарелке закуска и чайник с водкой. В присутствии свидетелей городовой хотел отобрать водку, как доказательство, но содержатель лавки Катаев вступил с ним в борьбу и начал вырвать из рук как чайник с водкой, так и тарелку с закуской, причем тарелка разбилась, и осколками городовому порезало пальцы. За тайную продажу водки, за которую по заявлению посетителя, заплачено было 38 коп., Катаев привлечен к ответственности».
Образовалась и подпольная профессия – так называемые шатуны. Обычно это были спившиеся обыватели, которые ходили по таким заведениям и тайно предлагали водку посетителям – наподобие нынешних торговцев цветами.
И, разумеется, процветало шинкарство, то есть, производство и продажа самодельной водки. С этого промысла, к примеру, жили подмосковные Раздоры – деревня в Звенигородском уезде. Нельзя сказать, чтобы раздоровские шинкари слишком демпинговали – стоимость продукции у них подчас бывала даже выше, чем в казенных лавках, когда те еще имели право торговать спиртным. Но, во-первых, здешние предприниматели продавали зелье круглосуточно, а во-вторых, брали в качестве платы не только деньги, но и одежду, обувь, всякое домашнее имущество. Это вполне устраивало окрестных любителей веселящих напитков, но здорово мешало членам их семей. Доносили же на шинкарей довольно редко – опасались мести этих нелегалов.
Сухой закон продлился при советской власти. Только в конце 1924 года, после десятилетнего перерыва, наконец, возобновили ее полномасштабный выпуск. Михаил Булгаков записал: «В Москве событие – выпустили тридцатиградусную водку, которую публика с полным основанием назвала „рыковкой“. Отличается она от царской водки тем, что на 10 градусов слабее, хуже на вкус и в четыре раза дороже».
Кличку ей дали, как нетрудно догадаться, в честь председателя Совнаркома СССР Алексея Рыкова. Официальное название было, естественно, другое – «Русская горькая».
Сам же Булгаков «рыковку» не пил. Предпочитал либо самодельную водку, приготовленную из медицинского спирта, либо домашнюю самогонку хорошего качества. Если была возможность, добавлял в нее рижский бальзам. Этот бальзам он называл пиконом.
Впрочем, Булгаков никогда не напивался допьяна. А в его квартире висел плакат: «Водка яд – сберкасса друг».
В те времена подобные плакаты – желтые, с перечеркнутой бутылкой водки – были расклеены по всей стране.
В 1937 году в СССР вводятся стандарты на алкоголь. За основу берутся рецепты бывшего «Московского казенного винного склада №1» будущего завода «Кристалл», а в то время просто Московского ликеро-водочного завода.
В 1938 году регистрируется рецептура «Столичной» водки. Первая бутылка этого напитка была выпущена в блокадном Ленинграде, в 1941 году. А в 1953 году на Московском ликеро-водочном заводе создается легендарный бренд – водка «Столичная». Именно отсюда водка «Stoli» разошлась по всей Земле в качестве эталона настоящей русской водки.
На этикетке же мы видим схематическое изображение гостиницы «Москва». Точное авторство рисунка неизвестно. По одним документам, это Андрей Иогансон, а по другим – Владимир Яковлев. Есть любопытная легенда, в соответствии с которой Андрей Борисович сделал свой эскиз за несколько минут, сидя за столиком кафе гостиницы «Националь» и ожидая, когда принесут заказ. Из окна был виден угол гостиницы «Москва». Его-то он и срисовал для этикетки.
А в середине же 1950-х годов в стране начали открываться первые рюмочные. При этом вместе с каждой рюмкой водки посетитель был обязан купить закуску – бутерброд.
В 1945 году с помощью водки в зоопарке города Калининграда (а в то время еще Кенигсберга) зоотехник Владимир Полонский вылечил бегемота по кличке Ганс. Он имел семь ранений, отказывался есть и пить и явно готовился к путешествию на бегемотскую радугу.
Полонский писал: «Принял лечение к бегемоту с 14 апреля 1945 г. Впервые оказал помощь водой. В последующем попытался дать ему молока. В следующий раз молотой свеклы. Бегемот принялся кушать, но через 3 дня отказался. Я поспешил дать бегемоту водки. Дал 4 литра. После чего бегемот стал сильно просить кушать.
Я сперва ему поставил клизму (4 ведра дистиллированной воды), после чего стал кормить его. Бегемот попытался выходить, но так как был пьян, он обронил себя. Боковое ранение (25 х 24 см), глубина – 4 см, другая рана (6 х 7 см). Бегемот стал кушать, но не оправляется. Я поставил 2-й раз клизму (4 ведра дистиллированной воды). Бегемот стал оправляться. Прошло 2 недели, бегемот кушает слабо. Я решил дать водки, 4 литра. Бегемот стал кушать хорошо. Но обратно получился запор. Я поставил еще клизму (4 ведра дистиллированной воды), бегемот оправляется, но плохо кушает. Я решил дать водки (4 литра), и бегемот отлично стал кушать. Встречались безаппетитные дни, я устранял их переменой пищи».
И в результате водка помогла: «Пройдя 1 месяц и 19 дней, я добился полного здоровья и сейчас занимаюсь дрессировкой бегемота как катание верхом на бегемоте по парку и т. д.».
Войти с помощью соц. сетей: