В 1950-е годы в СССР вдруг начали выпускать пунши. Уже готовые – и это нарушало главный принцип, упраздняло ритуал приготовления. Невероятно сладкие – около сорока процентов сахара. И в меру крепкие, семнадцатиградусные.
Пить их, конечно, было невозможно. Кто-то добавлял их в водку, кто-то в чай. То есть к пуншу все это, конечно, не имело никакого отношения.
Зато поражало обилие сортов. Этот псевдопунш был алычевый, айвовый, вишневый, сливовый, барбарисовый, клюквенный, жимолостный, медовый, малиновый, рябиновый, яблочный, черносмородиновый и черемуховый. Были и нейтральные, ни о чем не говорящие имена – сибирский, кубанский, жигулевский и киевский.
Но истинные знатоки, конечно, сами конструировали пунш в кастрюле. Или же в большой хрустальной вазе.