А теперь отправимся почти на 90 лет вперед и на 2368 километров восточнее – в город Казань 2010–2014 годов. Здесь развернулась не менее захватывающая история, имевшая с предыдущим делом определенное сходство. Времена и пространства меняются, но не меняются человеческие намерения.

В начале 2010-х годов Казань расцвела, с разгулом бандитских кланов и подростковых ОПГ было покончено, и столица Татарстана начала превращаться в город европейского типа, все больше привлекавший российских и иностранных туристов. С 2000-х годов здесь велось интенсивное строительство. Центр в районе Федосеевской улицы был застроен роскошными домами в стиле итальянского барокко и уютными частными особняками. А на другой стороне моста – в городе за рекой Казанкой – появились комфортабельные спальные и буржуазные районы с удобной инфраструктурой. Место, сохранившее свое прежнее, не слишком благозвучное название «Козья слобода», уже не было задворками и деревней. Здесь высились многоэтажные дома, похожие на океанские лайнеры. Вечером они эффектно подсвечивались и со стороны набережной на другом берегу воспринимались как сверкающий город будущего. Жить в Казани стало престижно.

Эта история случилась как раз на том берегу Казанки, в одном из благоустроенных новых домов. В 9 часов вечера 31 мая 2010 года немолодая женщина вышла из своей квартиры на лестничную площадку и обнаружила там незнакомую элегантно одетую пожилую даму, которая возилась с ключом возле соседской квартиры. В этой квартире проживал 80-летний вдовец Сергей Владимирович Семенов.

– Вы кто? – спросила соседка и услышала в ответ нечто удивительное.

– Я жена Сергея Владимировича, – кокетливо представилась пожилая дама. – А он сам скоро придет, он в булочную пошел и еще молока собирался купить.

С Сергеем Владимировичем соседке доводилось встречаться не только в доме, но и на кладбище, где они оба навещали близких. Семенов был привязан к покойной жене, ухаживал за ее могилой и не раз говорил соседке, что умрет бобылем, тем более что у него есть родственники – сестра и две племянницы. Их соседка знала хорошо: они приходили к дяде помочь по хозяйству и отмечали с ним праздники. Откуда здесь взялась жена?

А родственники, как выяснилось, уже сутки не могли дозвониться до Семенова. Накануне, 30 мая, он сказал, что поедет в Дербышки (пригород Казани) к своему нотариусу за бумагами по поводу дачного участка, и больше на звонки не отвечал. 1 июня встревоженная сестра Семенова дозвонилась до нотариуса.

– Ваш брат вчера умер, – ответил женский голос. – В 11 вечера он скончался у меня дома. Ни о чем не беспокойтесь, я все хлопоты возьму на себя как законная супруга покойного. У меня есть завещание и права на распоряжение его имуществом. Похороны через три дня.

Сестру Семенова и ее дочерей чуть не хватил удар. Они ни разу не видели этой женщины и не понимали, что происходит. Галиябану Фахруллина была нотариусом Семенова. Но какая жена?

В последний раз родственники видели Семенова 26 мая, когда он приходил на день рождения племянницы. После того как он 30 мая звонил сестре, уходя к нотариусу, в живых его больше никто не видел.

Когда родственники подали в суд, 68-летняя нарядно одетая Галиябану Фаттаховна Фахруллина явилась по повестке и рассказала следователям историю о сказочной любви. По ее словам, вначале гражданской женой Сергея Семенова была ее лучшая подруга. Она умерла в 2005 году и перед смертью завещала Семенову жениться на Фахруллиной. Поэтому с 2006 года Галиябану приняла эту эстафету и стала жить с Семеновым в гражданском браке. Но в один из дней он узнал, что у него тромб, который в ближайшее время может привести к смерти. Тогда он благородно настоял на том, чтобы узаконить их отношения и оформить на нее завещание. Болезнь Семенова позволила им оформить отношения без положенного срока: они поженились в тот же день, когда подали заявление – 14 апреля 2010 года. Сразу же после загса молодожены отправились в нотариальную контору в Дербышки, где на супругу были составлены завещание и генеральная доверенность на управление имуществом. Семенов оставил Фахруллиной квартиру и садовый участок в поселке Лагерный. По словам Фахруллиной, их свадьба была пышной, и на ней присутствовали ее родственники.

Когда вскоре последовала смерть завещателя, вдова не растерялась: она сразу же сняла деньги с его счета на похороны, на всякий случай установила в квартире Семенова дубовую дверь с новым замком и наняла себе охранников, опасаясь родственников мужа.

Многое в этом деле казалось странным. Родственники Семенова говорили, что никакой гражданской жены у него не было – ни до 2005 года, ни после. В квартире Семенова не было найдено ни одной женской вещи. Фахруллину он упоминал только 30 мая – как своего нотариуса в связи с документами на домик, но не как свою жену. Ни о какой свадьбе тоже никто ничего не слышал, даже родственники самой Фахруллиной.

Сложив все эти обстятельства и выстроив хронологию событий конца мая – начала июня, родственники Семенова испытали шок: они поняли, что возле его квартиры Фахруллина появилась сразу после его смерти. Ни за каким хлебом он не ходил, и в 11 вечера его уже несколько часов как не было в живых. Он лежал в квартире Фахруллиной мертвый, а она вытащила ключи из его кармана и поехала к нему домой.

Что довело до внезапной смерти старого человека, поехавшего к нотариусу за бумагами, можно лишь догадываться. Позже суд не найдет причинно-следственной связи между действиями Фахруллиной и смертью Семенова. Он умер от сердечной недостаточности. Но много ли надо 80-летнему человеку? Очевидно, нотариус вместо бумаг на домик показала ему свое свидетельство о браке.

Все было настолько шито белыми нитками, что действие завещания было приостановлено, счет заморожен и началось следствие.

Дальнейшее напоминало остросюжетный фильм. Вдова Семенова оказалась изрядной фантазеркой, а следствие напоминало ее бенефис. Галиябану расписывала истории любви и ухаживаний, свадеб и клятв. В ответ родственники сообщили, что Семенов давно оформил завещание на племянниц. Была проведена почерковедческая экспертиза нового завещания, которая установила, что подписано оно неизвестным лицом, как и генеральная доверенность. Свидетельство о браке тоже оказалось поддельным.

Однако веселая вдова отказалась проходить экспертизу почерка и тут же засыпала суд апелляциями. Она с 2000-х годов занималась адвокатской практикой и хорошо знала все процедуры. Старший следователь О. Шестоперова, которой довелось вести это дело, в своем интервью Казанскому телевидению говорила о том, что эта женщина, конечно, получила доступ к документам Семенова, как его нотариус, поэтому она и смогла сфальсифицировать нужные бумаги. Но в 2007 году ее статус решением адвокатской палаты Татарстана был прекращен. Впрочем, это не мешало ей вести дела и без всякого статуса. По словам Шестоперовой, главной проблемой дела Фахруллиной стал вопрос о том, как его закрыть, потому что сама ответчица представляла собой огромную проблему.

Семенов, по словам его племянницы, «вовсе не был неграмотным дедушкой, просто его обвели»: «Мой дядя не пил, не курил, собой занимался, читал много. Но под реальное время он не подстроился, не понимал, что вокруг много обмана».

Фахруллину сгубили ее самоуверенность и неуемная фантазия. Говорили, что всему виной ее здоровье. Пережив инсульт, инфаркт и страдая диабетом, она пренебрегала лечением, и это сказалось на ее характере – капризном, нетерпимом и временами агрессивном. Зачастую она сама настолько верила в свои истории, что излагала их очень убедительно. Нотариус, опротестовавший ее завещание, стал врагом Фахруллиной, и она попыталась засудить его, утверждая, что у нее в 2012 году вымогали взятку в 250 тысяч рублей. С нотариуса, в конце концов, сняли подозрения в вымогательстве, но на разбирательство ушло время. И тогда 68-летняя вдова перешла к радикальным действиям. Она купила пневматический пистолет.

То, что произошло дальше, не укладывается ни в одно разумное объяснение. Фахруллина решила привлечь к себе внимание и для этого купила в торговом центре пистолет, приготовила пояс, в который для тяжести положила керамические плитки и сотовый телефон. Проводами от телефона с кнопкой для телефонного звонка она опутала пояс и, нацепив это сооружение, пошла на дело.

В нотариальной конторе искомого врага-нотариуса не оказалось, и бабушка взяла в заложники помощницу нотариуса, угрожая застрелить ее, если в контору немедленно не вызовут президента республики Татарстан и не привезут всю сумму, положенную ей по завещанию. Она утверждала, что пистолет переделан ею под боевой, к тому же на ней пояс шахида.

Полиция видела, что пистолет не настоящий, но пояс беспокоил стражей порядка. Переговоры длились больше часа. Через какое-то время заложнице, находившейся в стрессовом состоянии, надоело терпеть, и она сама вывернула руку террористке, что позволило полицейским захватить нападавшую. На следующий день газеты выходили с заголовками: «Бабушка-террористка», «Лжетеррористка», «Пенсионерка берет заложников».

Но и на этом сложности у следствия не закончились, они только начинались. Угодившая в изолятор бабушка не могла ужиться с сокамерниками, устраивала сцены и любила симулировать припадки. Нередко ее доставляли в камеру на носилках, однако она тут же благополучно вскакивала и радостно смеялась, подмигивая следователю.

Председатель суда Н. Губин даже назвал Фахруллину «незаурядной личностью» и рассказал об одном из ее допросов. Там она заявила, что приходится родственницей президенту России Владимиру Путину, и он в курсе ее дела. Она сама ездила к нему, и президент пообещал лично разобраться и вернуть ей наследство.

Тюремная медкомиссия постановила считать проблемную пенсионерку непригодной для содержания в тюрьме и перевести под домашний арест. Но Шестоперова с помощниками не могли караулить ее постоянно, и бабушка нередко сбегала. В первый раз Фахруллина сбежала из-под ареста, чтобы устроить разборку с собственными родственниками. Во второй раз она вообще исчезла из Казани. Как выяснилось, она отправилась в соседний город, чтобы… участвовать в судебном процессе в качестве адвоката! Шокированы были все, включая судью того процесса.

19 марта 2015 года состоялся долгожданный суд. Фахруллину признали виновной по статьям «Покушение на мошенничество в особо крупных размерах» и «Захват заложника» и приговорили к 6 годам условно с испытательным сроком. Очевидно, учли почтенный возраст и состояние здоровья обвиняемой. Однако спектакль был закончен, роль доиграна до конца, и веселая вдова утратила интерес к существованию. Она умерла в августе 2015 года, через пять месяцев после суда.

Как видно из этого уголовного дела, времена меняются, но не меняются намерения преступных натур. Дело о мошенничестве, связанном со смертью, – это трагедия, но иногда даже она превращается в фарс.