Дело со зловещим названием «Дьявольская Говядина» (именно так назывался живописный шотландский овраг с небольшой речушкой внизу) тоже вошло в историю криминалистики. На этот раз – благодаря методам эдинбургского эксперта Джона Глэйстера-младшего и не только его.

29 сентября 1935 года две уроженки небольшого поселения Моффат на границе с Шотландией шли через мост, под которым находился вышеупомянутый овраг, и заметили нечто непривычное: в небольшом ручье, который язык не поворачивается назвать рекой, плавали свертки. Что-то, обернутое в тряпки и куски газеты, очень напоминало человеческую руку, и наконец одна из женщин разглядела торчащую из свертка кость.

Прибывшая полиция обнаружила части расчлененного тела – 18 фрагментов костей и два черепа. Всего было найдено 50 фрагментов в свертках и просто в ручье. Кто-то очень постарался скрыть личность жертв: подушечки пальцев были срезаны, а зубы вырваны щипцами. Полицейские сразу поняли, что убийца имеет отношение к медицине.

Из Глазго и Эдинбурга прибыли лучшие специалисты по судебной медицине во главе с доктором Джоном Глэйстером. Изучив черепа, ученые узнали примерный возраст убитых. Дело в том, что похожие на трещины линии, называемые черепными швами, позволяют мозгу расти вместе с телом, поэтому до 25 лет они открыты, а потом, к 40 годам, начинают сглаживаться. Это означало, что одной убитой женщине было 34–35 лет, а второй – только 20. По размерам костей было также установлено, что старшая женщина на 15 сантиметров выше младшей.

Еще одной уликой стала газета Sunday Graphic, использованная убийцей в качестве обертки. Такая газета выходила только в Моркамбе и Ланкастере. В первом из двух городов пропала девушка Мэри Роджерсон, служившая горничной в Ланкастере. На Далтон-сквер, 2, проживала ее хозяйка Изабелла Ракстон, которая тоже исчезла. Дом был обследован. В водопроводе в ванной были найдены частицы кожи, на заднем дворе – обгоревшие лоскуты одежды.

Единственным подозреваемым оказался Бак Ракстон – супруг Изабеллы, с которым она частенько выясняла отношения. Бак был вполне респектабельным семейным доктором, но дома проявлялась его вторая натура истерика и психопата. Причиной был веселый и общительный характер Изабеллы: у нее было много друзей, она устраивала вечеринки. Ракстон, наполовину индус, считал ее поведение неприличным и постоянно устраивал сцены равности. Когда к нему в первый раз пришла полиция, он сказал, что Изабелла со своей служанкой уехали в Блэкпул, и скорее всего – у нее свидание с любовником. Но были и свидетели, которые утверждали, что в 11 ночи Изабелла уехала из Блэкпула в Ланкастер. Тогда доктор объявил, что обе дамы отправились в Эдинбург. Но это выглядело совсем неубедительно.

Доктор – вот искомый человек, знакомый с судебной медициной и способный расчленить тело, срезать отпечатки и удалить зубы жертвы.

Ракстон пытался организовать себе алиби на день 15 сентября 1935 года, а полицейские считали, что убийство произошло 19 сентября. Однако экспертам с помощью личинок мясной мухи, обнаруженных в останках, удалось доказать, что убийство произошло не позднее 15 сентября. А Изабеллу накануне видели входящей в дом на Далтон-сквер. Стало ясно, что убийство было совершено 14 сентября, когда обе женщины были дома в обществе доктора. Ракстон убил жену в ходе ссоры, а служанка просто стала нежелательным свидетелем. И совсем уже глупостью оказался случай с велосипедистом. Ракстон так торопился сбежать с места сокрытия улик, что наехал на велосипедиста, а тот, разозлившись, записал номер автомобиля в блокнот и сообщил в полицию.

14 марта 1936 года состоялся суд над Баком Ракстоном. Глэйстер продемонстрировал свой новый метод идентификации личности. Он взял фото Изабеллы и наложил на снимок найденного черепа – они полностью совпали. В данном случае это были два типа фотографий по Гансу Гроссу – запечатлевающая и научная, – и обе оказались использованы в расследовании уголовного дела. Вскоре присяжные вынесли обвинительный вердикт.